Цитаты в теме «глубина», стр. 32
Клеант: Но если этот мир создан согласно вашим желаниям, как объясните вы существование в нем боли? Мне кажется, этот аргумент разрушает вашу систему.
Автомонофил: Боль? Вы здесь коснулись моего небольшого изобретеньица, коим я весьма горжусь и за которое не устаю возносить себе хвалу. Боль есть всего-навсего вопрос, который я задаю самому себе, дабы постигнуть силу моего желания: коль скоро страдание, причиняемое мне болью, останавливает меня, значит, в глубине моего существа я не слишком стремлюсь к вожделенному предмету; если же боль не оказывается неодолимым препятствием, значит, желание мое поистине сильно и глубоко. Таким образом, боль есть нечто вроде барометра моих желаний. Хитроумная находка, не правда ли?
Клеант: Бесспорно. Боюсь только, что хитроумия здесь больше, нежели истины
Вообще то, мне редко доводится испытывать по-настоящему сильные чувства. Наверное, из за того, что большее значение для меня имеет внешний, а не внутренний мир. Мой мир. Почему так происходит? А кто его знает! Может быть, потому что я – лишь крохотная пылинка на полу огромного зала. Ветерок может сдуть меня в сторону с привычного места, поболтать в воздухе, зашвырнуть далеко далеко, туда, где на меня наступит сапог, на подошве которого отправлюсь в новое путешествие, не давая согласия и понимая всю бесполезность споров Если так оно есть на самом деле, то что проку в изучении себя, когда вокруг полная загадок бесконечность? Хватило бы времени разыскать хоть малую часть прячущихся в ней кладов, и только. На большее не претендую. Да и нечего мне вырыть в глубинах собственной души. И глубин то нет
Звезда моя, ты не сияй в печали,
Не обнажай души моей при всех,
К чему всем знать, что нас с тобой венчали
И райский ад и непорочный грех.
Зачем теперь ты светишь бесполезно
На боль мою, сломавшую мне грудь?
Мы встретимся с тобой у края бездны,
Я прилечу к тебе когда-нибудь...
Ты знаешь всё-то много или мало,
Была со мной ты в каждый миг земной,
Ты в счастье мне так ласково сияла
И плакала в тоске ночей со мной.
Мы прятали за светом дня пороки
И падали бессильно в ночь страстей.
Звезда моя, мы слишком одиноки
В потоке лет и беспросветных дней.
Штыками лжи изранена в сражении,
Душой скитаясь в глубине веков,
Я не смогла признаться в поражении,
И исповедь не снимет всех оков.
И вот теперь твой свет, как откровение,
Из чистоты не плачущих небес
Зовёт меня к спасению забвением...
Звезда моя, ты Ангел или Бес?..
«Звезды как часто мы смотрим в ночное небо! Как возрождается, излечивается наша душа, наполняясь звездным сиянием, идущим из далекого ночного неба.
Звезды Звезды — это счастливые мгновения, которые, отслужив свое на Земле, возвысились в небо и остались там, чтобы вечно напоминать о себе по ночам, когда люди освобождаются ото всего, могут поднять головы и устремить свои взоры туда, где светит их ушедшее когда-то счастье. Но иногда звезды покидают небо и вновь спускаются на Землю, чтобы озарить счастьем своего избранника. Наверное, поэтому мы так часто с тоской смотрим в глубине ночи на звезды, боясь пропустить свою счастливую звезду. И даже если не находим ее, то все равно звездный свет, подобно целебному бальзаму, смазывает наши душевные раны, сглаживает рубцы на сердце и очищает нас от земной суеты.»
Что такое "любящий мужчина"?
Может быть, без повода цветы?
Или симпатичная машина,
Что всегда блестит от чистоты.
Или идеальная фигура,
Лёгкий шарм, и кубиками пресс,
Редкий, как античная скульптура,
Разжигающая в дамах интерес?
Может это тот, кто покоряет,
И услышав тихое "привет"
Моментально сердце замирает,
И не можешь вымолвить в ответ.
Может, кто всегда найдёт минутку,
Чтобы провести её с тобой,
И развеет грусть хорошей шуткой,
Просто приобняв слегка рукой...
Или тот, с кем вместе воплощаешь,
Все свои заветные мечты
И сама чуть позже замечаешь,
Что его мечтами стала - ты...
Кто же это, "любящий мужчина"?
Не узнать ответа глубину -
Тот, кто делает тебя счастливой,
День за днём, и лишь тебя одну.
Одна из моих любимыхИстина не всегда обитает на дне колодца. В насущных вопросах она, по-моему, скорее лежит на поверхности. Мы ищем ее на дне ущелий, а она поджидает нас на горных вершинах. Чтобы уразуметь характер подобных ошибок и их причину, обратимся к наблюдению над небесными телами. Бросьте на звезду быстрый взгляд, посмотрите на нее краешком сетчатки (более чувствительным к слабым световым раздражениям, нежели центр), и вы увидите светило со всей ясностью и сможете оценить его блеск, который тускнеет, по мере того как вы поворачиваетесь, чтобы посмотреть на него в упор. В последнем случае на глаз упадет больше лучей, зато в первом восприимчивость куда острее. Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысли. Слишком сосредоточенный, настойчивый и упорный взгляд может и Венеру согнать с небес.Убийство на улице Морг.
А город никого не узнает,
Подставив солнцу выгнутые крыши.
И истина, чем ближе до нее,
Тем меньше тех, кто шепот ее слышит
Дороги оставляют на висках
Серебряные отблески лишений.
И кажется ты так устал искать
В других глазах похожесть отражений.
А небо за основу выбрав сталь,
Не помнит о готовящемся лете.
Душа так одинока и пуста,
Что сквозь нее легко гуляет ветер,
Листая неприкаянность молитв,
Запутавшись среди осколков грусти,
Где прошлое как-будто не болит,
Но никуда отныне не отпустит,
Хоть ты его оторванный листок,
Потерян, безнадежен и случаен средь тех,
Кто совершенное не то, и тех,
По ком отчаянно скучаешь
И прячешь в глубине своих снегов
Не пройденное, давнее начало,
Их контуры далеких берегов,
Которые не ждут тебя к причалу.
А в час, когда темнеют облака,
Душа твоя под лунным перламутром,
Наплачется у Бога на руках,
И тихо возвращается под утро.
Я так тебя любила,
Я так тебя хотела!
Но видимо не удалась
Я ни душой ни телом.
Небесные глубины,
Подземные высоты,-
Ты так не досягаем-
Куда нам, что ты
Я так тебя жалела,
А потом желала,
Но видно яд просрочен был
И затупилось жало.
Исходом Божьей кары
Не эффективны чары,-
Хоть складывай, хоть вычитай,-
Из нас не выйдет пары.
Я так тобой страдала,
Так по тебе болела!
Загубленные копья,
Поломанные стрелы.
Не сломанная роком,
Не сглаженная оком
Твоя тридцатка с гаком
Мне вышла боком.
За умными речами
Мы парились ночами.
Ты вел канву умело,
Но лучше бы ты делал дело!
С утра про Рибентроппа,
В ночи — про Левенгука.
Но я слушала и думала:
Зачем тебе в штанах такая штука?
Засилье красноречия
Сродни почти увечью;
С такой фактурой, милый,
Уж лучше бы ты был дебилом.
Когда ты был задуман
И сделан, мой родной,
В небесных кулуарах
Был праздник или выходной.
1) Судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины — его «нет».
2) И в атаке, и в любви выдох важнее вдоха.
3) Никогда не остается времени на вечность!
4) Тот, кто поймет, что его день — это всего лишь чужая ночь, что два его глаза — это то же самое, что чей-то один, тот будет стремиться к настоящему дню, дню, который принесет истинное пробуждение из собственной яви.
5) Они были счастливы среди общего несчастья, им сопутствовал успех среди общего поражения. И это им не прошло даром.
6) Вы, люди, не умеете измерять свои дни. Вы мерите только их длину и говорите, что день длится 24 часа. А дни ваши иногда имеют и глубину, причем большую чем длина, и глубина может достигать месяца и даже года длины дней. Поэтому вы не можете окинуть взглядом свою жизнь. Не говоря уж о смерти.
Я - умственный, конечно, инвалид,
Черты безумия во мне преобладают.
Как ни корми, душа моя болит,
Когда другие жизни голодают.
И, кружкой кофе начиная день
В мирах, где качка ритма — как в вагоне,
Я вижу мной ограбленную тень,
Чья кружка кофе греет мне ладони.
И утешает только перевод
С испанского, из дивного поэта,
Который сам — такой же идиот
И шлёт привет, с того взирая света,
И, олуху небесного царя,
Ему я кофе наливаю кружку,
И пузырём в окне моём заря,
Опилки снега, ветер гонит стружку,
И строки начинаются на И,
Чья ткань соединительная дышит,
Как жабры архаической любви
На глубине, где нас никто не слышит.
Встреча
В аллее затаилась глубина;
Он шел, — вокруг все тускло зеленело,
Прохлада в мглистый плащ его одела,
Как вдруг на том конце, как из окна,
Откуда-то из пламенного лета
Фигура женская взялась,
Вся солнечными бликами одета,
Гонимая вперед волнами света,
И, вся переливаясь и светясь,
Она несла с собою брызги эти, плыл
В белокурых всплесках каждый шаг
И вдруг, как будто канув в полумрак,
Глаза возникли, словно на портрете,
И ожили, вплоть до дрожания век,
Черты лица, как будто вновь рождались
В тот миг они друг с другом повстречались, —
Все стало вечным, и ушло навек.
Любовь до боли, смерть моя живая,
Жду весточки — и дни подобны годам.
Забыв себя, стою под небосводом,
Забыть тебя пугаясь и желая.
Ветра и камни вечны. Мостовая
Бесчувственна к восходам и заходам:
И не пьянит луна морозным медом
Глубин души, где темень гробовая.
Но за тебя шел бой когтей и лилий,
Звериных смут и неги голубиной,
Я выстрадал тебя, и вскрыты жилы.
Так хоть бы письма бред мой утолили,
Или верни меня в мои глубины
К потемкам, беспросветным до могилы!
Любовь — одна
Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь - одна.
Мы негодуем, иль играем,
Иль лжем — но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна — любовь одна.
Однообразно и пустынно,
Однообразием сильна,
Проходит жизнь И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.
Лишь в неизменном — бесконечность,
Лишь в постоянном глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью
Любовь одна, как смерть одна.
Под небом голубым, далёкая земля,
Там острова мечты в прозрачном океане,
Там взору твоему непознанные дали
Откроет глубина всех прожитых времён.
Волна бежит на берег всё что-то напевая,
Уносит за собой в далёкие моря,
Обиды и тоску, проблемы и печали,
И оживляет вдруг прекрасную мечту.
Здесь без забот в тени божественных садов
Летят так быстро дни,
И вечно ясен небосвод,
Ведь здесь сбываются мечты.
Тоска уходит, счастье в вечность
Взирает наравне с тобой,
Свобода! Дивною такой
Здесь стала жизнь. Весь остров твой!
Вы – строители трещин
И дети разлада;
Большинству никогда не удастся понять,
Почему вы всегда выпадали из ряда
И впадали в потоки, летящие вспять.
Вы земной эволюции лишние звенья,
Обитатели жутких нездешних глубин
А Адепты Порядка таскали поленья,
Чтоб с костром вас оставить один на один.
Вы сомнения ставили выше законов,
Вас вела в никуда ариаднина нить
Вы в себе навсегда победили драконов -
Тех, которых, казалось, нельзя победить.
Вы, в глаза палачам беззастенчиво вперясь,
Свой недолгий земной половинили срок
Есть такая судьба: проповедовать ересь.
Есть такая планида: писать поперёк.
Давно — отвергнутый тобою,
Я шёл по этим берегам
И, полон думой роковою,
Мгновенно кинулся к волнам.
Они приветливо яснели.
На край обрыва я ступил —
Вдруг волны грозно потемнели,
И страх меня остановил!
Поздней — любви и счастья полны,
Ходили часто мы сюда.
И ты благословляла волны,
Меня отвергшие тогда.
Теперь — один, забыт тобою,
Чрез много роковых годов,
Брожу с убитою душою
Опять у этих берегов.
И та же мысль приходит снова —
И на обрыве я стою,
Но волны не грозят сурово,
А манят в глубину свою.
Что отражает этот взгляд?
Казалось бы, что зеркало души
Но нет, глаза твои молчат,
Лишь видно блеск на их тиши.
О чем ты думаешь сейчас?
Я разглядеть никак не в силах,
Ни одного обрывка фраз
Они молчат, словно могила.
Не ангел ты, но и не бес
А взгляд такой, по телу дрожь,
Куда исток души исчез?
Никак все это не поймешь.
Глаза твои — словно стекло,
Свое лишь отражение вижу
И как случиться так могло?
Но я ответа не услышу.
Ответ на все предельно прост,
И в глубине этой тиши,
Нет боли, нет волнений, слёз,
У кукол нет своей души.
Исповедь
Я поставил несколько фильмов — «Ирония судьбы», «Служебный роман», «Гараж», О бедном гусаре замолвите слово», «Вокзал для двоих», «Жестокий романс», «Забытая мелодия для флейты», «Дорогая Елена Сергеевна» В этот период параллельно «с многочисленными и разнообразными занятиями и обязанностями существовало что-то вроде внутреннего монолога или, если хотите, стихотворного дневника. В стихах фиксировалось то, что не находило себе места, да и не могло найти, в сценариях и фильмах мучительное желание высказаться о личном, только моем, стремление поделиться чем-то заветным, жажда исповеди и побудили меня к стихотворству. Исповедь, я думаю, то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наиболее интимна. В искренности, правдивости чувств, обнажении тайников души, умение заглянуть в человеческие глубины, наверное, суть поэзии.
Всю жизнь и может не одну,
Воюя с липким, в бисер страхом,
Илюзий, грез — кровавой плахой —
Коплю я впрок свою Вину
Вибраций чувственных ряды
В оправе ханжеских кастраций
Отвратней правды папараций
В аналах не своей беды
Когда же «вольная», когда
В глубинах тайных подсознания
Свершится полное слияние
Меня со мной Не подведу!
Груз всех моих бескрылых грез
Цыганским табором по свету
Пущу и пусть смущают лету
Ты чувствуешь протест мой, мозг!
Почувствуй и пусти меня
В гармонию босого поля,
Не выжить мне в паркетном стойле,
Тебе пол царства, мне — коня!
И дали, дали ширь да гладь
Безумие — сродни всезнанию
И пусть подстреленною ланью
Падения мне не избежать
Но мир во мне и я в миру
На саксофоне выдаст соло
Мукой обычного помола
Иначе в муках я умру.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глубина» — 719 шт.
