Цитаты в теме «голова», стр. 179
то мы говорим,будто мы выдумываем.На самом деле все давным-давно выдумано.Кто-то давным-давно все выдумал,сложил все в ящик,провертел в крышке дыру и ушел...Ушел спать...Тогда что?Приходит отец Кабани,закрывает глаза,сует руку в дыру.-Отец Кабани посмотрел на свою руку.-Х-хвать!Выдумал!Я,говорит,вот это самое и выдумывал!А кто не верит,тот дурак...С-сую руку-р-раз!Что?Провололка с колючками.Зачем?Скотный двор от волков...Молодец!Сую руку-дв-ва!Что?Умнейшая штука-мясокрутка называемая.Зачем?Нежный мясной фарш...................Кто сложил все в ящик-он знал,для чего это выдумано...Колючки от волков?Это я,дурак,-от волков...Рудники,рудники оплетать этими колючками...А меня спросили?Спросили! Колючка,грят?Колючка.От волков,грят?От волков...Хорошо,грят,молодец!Оплетем рудники...Сам дон Рэба и оплел.И мясокрутку мою забрал.Молодец,грит!Голова,грит,у тебя!...И,теперь,значит,в Веселой башне нежный фарш делает...Очень,говорят,способствует...
Барон грустно сказал:
— Один Страшно подумать, целая ночь впереди и — один!.. И она там одна
— Не огорчайтесь так, мой друг, — сказал Румата. — Ведь с нею баронет, а с вами я.
— Это совсем другое, — сказал барон. — Вы ничего не понимаете, мой друг. Вы слишком молоды и легкомысленны Вам, наверное, даже доставляет удовольствие смотреть на этих шлюх
— А почему бы и нет? — возразил Румата, с любопытством глядя на барона. — По-моему, очень приятные девочки.
Барон покачал головой и саркастически усмехнулся.
— Вон у той, что стоит, — сказал он громко, — отвислый зад. А у той, что сейчас причесывается, и вовсе нет зада Это коровы, мой друг, в лучшем случае это коровы. Вспомните баронессу! Какие руки, какая грация!.. Какая осанка, мой друг!..
— Да, — согласился Румата. — Баронесса прекрасна. Поедемте отсюда.
отрывок из диалога в произведении "Улитка на склоне"– Кричит, – сообщил старик. – Покрикивает на меня. Ни одного еще не родила, а покрикивает. Ты почему не рожаешь? Сколько с Молчуном живешь, а не рожаешь. Так поступать нельзя. А что такое «нельзя» – ты знаешь? Это значит – нежелательно, не одобряется. А поскольку не одобряется, значит, поступать так нельзя. Что можно – это еще неизвестно, а уж что нельзя, то нельзя. Это всем надлежит понимать, а тебе тем более, потому что в чужой деревне живешь, дом тебе дали, Молчуна вот в мужья пристроили. У него, может быть, голова и чужая, но телом он здоровый, и рожать тебе отказываться нельзя. Вот и получается, что «нельзя» – это самое что ни на есть нежелательное. Как еще можно понимать «нельзя»? Можно и нужно понимать так, что «нельзя» – вредно...
– Ваше имя? – спросил комиссар.
– Атос, – ответил мушкетер.
– Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову.
– Это мое имя, – спокойно сказал Атос.
– Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян.
– Я это говорил?
– Да, вы.
– Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян? » – на что я ответил: «Вы так полагаете? » Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться.
– Сударь, вы оскорбляете достоинство суда.
– Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.
Пить с ней мартини. Пахнуть её духами. Лежать – в колени голову, так уютней. Смотреть, как солнце между ресниц порхает, и лето льется песней из старой лютни. Дарить ей эльфов – крошечных, невесомых, чуть больше дюйма, крылья из перламутра Её баюкать – сотнями сказок сонных. Будить одним своим поцелуем утром. Варить ей кофе, прятать в прохладу шелка, плести браслет из бусинок и ракушек, входить в её океаны – волной на жёлтом песчаном горизонте рисуя душу. Дышать ей – настежь легкие раскрывая. Держать, сжимая время вокруг запястья.
Терять её– мучительно понимая, что вместе с ней куда-то уходит счастье.
Наш первый тост,подружка,за тебя,
Чтобы была душою молода,
Чтоб телом не старела никогда-
Наш тост второй-он тоже за тебя.
За то,чтоб в жизни был доходов рост,
Мы поднимаем для тебя наш третий тост,
А тост четвертый поднимаем мы за то,
Чтобы тебя не обижал никто.
Рука дрожит,но поднимает пятый тост.
Считать нет сил(как нынче стал слаб гость).
Прости за это нас,не укоряй,
Но все равно полнее наливай.
Наш энный тост опять же за тебя,
Чтоб не болела завтра голова
Ни у тебя,ни у твоих гостей.
Так выпьем за тебя еще...налей...
А... этот... тост..,наверное...,последний.
Уж...больше ...не...поднимется...рука,
Язык...свело...и глазки...видят...скверно...
Наверное...домой...ползти...пора...
Ну что за жизнь? — не жизнь, а геморрой!
Вот воскресенье — мой законный выходной
Будильник, сука, по ошибке зазвонил
Потом сосед, козлище, «засверлил»
Открыл окно, на голову грачи насрали!
Придурки под окном поссали
И голова трещит, лишь помнится — «давай, давай !»
О точно! Начну-ка день со слова — «наливай!»
1. Утро всё ближе и ближе. Тишина гробовая, ни звука! По морде будильничьей, вижу звонить собирается! Сука!
2. Кто рано встаёт, тому бог перфоратор даёт
3. Открыл окно, вскочив с постели, а сверху шлёп — кусок говна. Грачи — засранцы прилетели, а х@ли сделаешь — ВЕСНА!
4. Бросать окурки в форточку-дурной тон. Они могут упасть на хороших людей, которые ссут под окнами!
5. Не знаю кто это такой «Давай-Давай» но вчера за него так на бухались!
У нее в голове всегда были какие-то нескончаемые (вбитые ей в голову ее матерью, бывшим партийным боссом) иллюзии о том, как она великолепно должна жить в будущем. Этакая сплошная dolce vita с перелетами на частных самолетах из Парижа в Милан, с принцами на белых лимузинах и прочими атрибутами низкобюджетных голливудских фильмов-сказок. Затем она вышла замуж, как говорили, не очень удачно, и сейчас, даже своими мутными от алкоголя мозгами, я понимал, судя по ее внешнему виду, что она оказалась в третьей серии киноэпопеи «Утраченные иллюзии» производства киностудии «Это твоя жизнь, беби».
Стансы
Над этим островом какие выси,
Какой туман!
И Апокалипсис был здесь написан,
И умер Пан!
А есть другие: с пальмами, с дворцами,
Где весел жнец,
И где позванивают бубенцами
Стада овец.
И скрипку, дивно выгнутую, в руки,
Едва дыша,
Я взял и слушал, как бежала в звуки
Её душа.
Да! Это только чары, что судьбою
Я побеждён,
Что ночью звёздный дождь над головою,
И звон, и стон.
Я вольный, снова верящий удачам,
Весь мир мне дом,
Целую девушку с лицом горячим
И с жадным ртом.
Но лишь на миг к моей стране от Вашей
Опущен мост.
Его сожгут мечи, кресты и чаши
Огромных звёзд.
Наклонив голову к окну, он поглядел на стоянку. Там белела крыша купленного им месяц назад белого «мерседеса» второй свежести, который уже начинал понемногу барахлить.
Вздохнув, он поменял местами «с» и «d». Получилось «merdeces».
Правда, — поплелась его мысль дальше, — где-то начиная с пятисотого или, пожалуй, даже с триста восьмидесятого турбодизеля это уже не имеет значения. Потому что к этому моменту сам становишься таким говном, что ничего вокруг тебя уже не испачкает. То есть говном, конечно, становишься не потому, что покупаешь шестисотый «мерседес». Наоборот. Возможность купить шестисотый «мерседес» появляется именно потому, что становишься говном
Ах, графиня, за что вам судьбина жестокая,
Вам, увы, не к лицу серый будничный фон,
Вы стоите у входа в night flate одинокая,
Вас туда не пускает бездушный омон.
Капитан посылает Вас к чертовой матери,
Он манерами дик, он плюет Вам в лицо.
Ах, графиня, уедемте лучше на катере,
И вдвоем обогнем Золотое кольцо.
Я, пардон, не пойму, чем Вас манит Италия,
Лучше каждый вояж начинать с головы.
Ах, графиня, уедемте лучше в Татарию,
У меня пол-Казани знакомой братвы.
На Кавказе вот-вот прекратят безобразия,
Поразгонят солдат понакроют столов,
Ах, графиня, уедемте лучше в Абхазию,
Предаваться любви среди горных орлов.
Я готов, варианты здесь могут быть разные,
И, к тому же, любить — не поленья колоть.
Но мадам, Ваши цены, увы, несуразные,
Расстаемся, прощаюсь, храни вас Господь.
Причина испытываемых мною при разговоре с людьми трудностей – трудностей, совершенно неведомых другим, – заключается в том, что мое мышление, вернее, содержимое моего сознания очень туманно, сам я, пока дело касается лишь меня, безмятежно и иной раз даже самодовольно успокаиваюсь на этом, но ведь человеческая беседа требует остроты, поддержки и продолжительной связности – то есть того, чего нет во мне. Никто не захочет витать со мною в туманных облаках, а даже если кто-нибудь и захочет, то я не смогу прогнать туман из своей головы – между двумя людьми он растает и превратится в ничто.
Кантору предложили спеть для королевы. Мальчик встал на одно колено, пробежал пальцами по струнам и запел:
— Барабаны, гремите, — сказал король, — Пусть девушек всех пригласят сюда. — И сердце пронзила сердечная боль, Так прекрасна была она.
— Кто это? — король у маркиза спросил, Внезапное чувство в душе затая. — И быстро ответил маркиз — Сир, Робкая эта — невеста моя.
— Ты более счастлив, маркиз, чем я.
Нет равных твоей невесте.
И если, вассал мой, ты любишь меня, Оставь меня с нею вместе.
— Мой долг служить вам, не щадя головы и не жалея сил.
Но если бы это были не вы, Жестоко бы я отомстил -
Королеве собрали букет цветов Прекрасные юные девы, Маркиз же, вдохнув аромат лепестков, Пал мертвым у ног королевы
И вот, пришёл мой час, моя пора.
Кругом шла всё утро голова
И вот теперь наряжена она:
Фота свисает длинная моя.
И вот, держусь я за тебя
Я так красива — вся бела.
Ты произносишь мне слова
Клянёшься в верности в любви
Уходят детство, милые года
Их не вернёшь
— Клянусь на веки я твоя! —
Это были лучшие, счастливые слова,
Слова любви и верности к мужчине,
К мужчине, кому навеки подарила я себя!
Теперь мой дом — его рука,
Теперь мой дом — его постель,
Теперь я нянчу его детей,
Я любила и люблю его ещё сильней!
И пусть будет так всегда!
Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат
До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите вы И все-таки постарайтесь вернуться назад.
Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым!
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.
Сапоги Ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон
Вы наплюйте на сплетников, девочки!
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад
До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад!
Пятьдесят шесть. О мухах.
Разве могу осуждать мух за то, что е тся? Однако когда на моей голове, злит. Так же и ***асы. Когда в тихом уединении делают то, к чему лежат их души, кто возразит? Но они устраивают факельные шествия и приковывают себя к фонарям на набережной, дудят в дудки, бьют в барабаны и кричат, чтобы все знали про их нрав — что-де лупятся в очко и долбятся в жопу. Истинно, они хуже мух, ибо мухи только изредка согрешают на моей голове, ***асы же изо дня в день пытаются совокупиться в самом ее центре. Мухи по недомыслию, ***асы же хладнокровно и сознательно.
И через то постигаю, что пялить они хотят не друг друга, а всех, причем насильно, и взаимный содомус для них только предлог и повод.
Дело в том, что он полюбил безумною любовью, сам не зная почему, вопреки своему тонкому вкусу, вопреки своему разуму,вопреки даже собственной воле. Он упал в пропасть этой любви,как падают в яму, полную жидкой грязи. Нежный и утонченный от природы, он мечтал о связи изысканной, идеальной и страстной, а его захватила, пленила, овладела им целиком с ног до головы, душою его и телом,эта женщина Он подчинился этим женским чарам,загадочным и всемогущим, этой таинственной силе, этой изумительной власти,неведомо откуда берущейся, порожденной бесом плоти и повергающей самогоразумного человека к ногам первой попавшейся девки, хотя бы ничто в ней и не могло объяснить ее рокового и непреодолимого господства.
Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам
команду, клянусь, я застрелю его.
Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет
застрелен.
Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет
застрелен.
Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях —
Каждый, кто будет двигать еду пальцами —
Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены —
Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее —
Каждый, кто будет говорить с набитым ртом —
Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто
будет пить красное вино, держа бокал за ножку —
Каждый из вас получит пулю в голову.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Голова» — 4 189 шт.
