Цитаты в теме «горло», стр. 18
В тиши перевала, где скалы ветрам не помеха,
На кручах таких, на какие никто не проник,
Жило-поживало веселое горное, горное эхо,
Оно отзывалось на крик — человеческий крик.
Когда одиночество комом подкатит под горло
И сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет, —
Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно,
Усилит и бережно в руки своих донесет.
Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья,
Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп, —
Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье.
И эхо связали, и в рот ему всунули кляп.
Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха.
И эхо топтали, но звука никто не слыхал.
К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо —
И брызнули камни — как слезы — из раненных скал.
День на редкость — тепло и не тает, —
Видно, есть у природы ресурс, —
Ну и, как это часто бывает,
Я ложусь на лирический курс.
Сердце бьется, как будто мертвецки
Пьян я, будто по горло налит:
Просто выпил я шесть по-турецки
Черных кофе, — оно и стучит!
Пить таких не советую доз, но —
Не советую даже любить! -
Есть знакомый один — виртуозно
Он докажет, что можно не жить.
Нет, жить можно, жить нужно и — много:
Пить, страдать, ревновать и любить, —
Не тащиться по жизни убого —
А дышать ею, петь ее, пить!
А не то и моргнуть не успеешь —
И пора уже в ящик играть.
Загрустишь, захандришь, пожалеешь —
Но пора уж на ладан дышать!
Надо так, чтоб когда подытожил
Все, что пройдено, — чтобы сказал:
«Ну, а все же не плохо я прожил, —
Пил, любил, ревновал и страдал!»
Нет, а все же природа богаче!
День какой! Что — поэзия? — бред!
Впрочем, я написал-то иначе,
Чем хотел. Что ж, ведь я — не поэт.
В какой-то момент душа становится просто горечью в подъязычье, там, в междуречье, в секундной паузе между строф. И глаза у неё все раненые, все птичьи, не человечьи, она едет вниз по воде, как венки и свечи, и оттуда ни маяков уже, ни костров.
Долго ходит кругами, раны свои врачует, по городам кочует, мычит да ног под собой не чует.
Пьет и дичает, грустной башкой качает, да всё по тебе скучает, в тебе, родимом, себя не чает.
Истаивает до ветошки, до тряпицы, до ноющей в горле спицы, а потом вдруг так устаёт от тебя, тупицы, что летит туда, где другие птицы, и садится — её покачивает вода.
Ты бежишь за ней по болотам топким, холмам высоким, по крапиве, по дикой мяте да по осоке — только гладь в маслянистом, лунном, янтарном соке.
А души у тебя и не было никогда.
И катись бутылкой по автостраде,
Оглушенной, пластиковой, простой.
Посидели час, разошлись не глядя,
Никаких «останься» или «постой»;
У меня ночной, пятьдесят шестой.
Подвези меня до вокзала, дядя,
Ты же едешь совсем пустой.
То, к чему труднее всего привыкнуть —
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.
Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
Что, поxоже, дело мое табак.
Я бы не уходила.
Я бы сидела, терла
Ободок стакана или кольцо
И глядела в шею, ключицу, горло,
Ворот майки — но не в лицо.
Вот бы разом выдохнуть эти сверла —
Сто одно проклятое сверлецо
С карандашный грифель,
Язык кинжала(желобок на лезвии — как игла),
Чтобы я счастливая побежала,
Как он довезет меня до угла,
А не глухота, тошнота и мгла.
Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
Баловала и берегла.
И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
Чтобы я действительно не смогла.
Не упрекай меня, что не ждала,
Когда устав от чувств и слов помпезных,
Захочешь хоть немножечко тепла,
Которое давала безвозмездно.
И костью в горле станет слово «дай».
Ты в ужасе от алчных глаз холодных
«Возьми, любимый, всё" - не вспоминай,
Ведь нынче верность и любовь не модны.
Когда в меню твоём одна лишь ложь,
(Наелась ею, сладкой, до отвала),
А за окошком барабанит дождь,
Не вспоминай, что помнить обещала.
Забудь мой адрес, имя, телефон —
Здесь прежней нет меня, теперь не стало.
Назад отправив письма, почтальон:
«Что ж выбыл адресат» — шепнет устало.
Ты цедишь слова сквозь зубы
«Ну я поздравляю, типа»
И радость идет на убыль,
И душу знобит от «гриппа».
Дрожит, бедолага, мелко,
Капризничает, канючит
Подайте из ласки грелку,
И шарфик слов не колючих.
А я говорю ей: «Хватит!
Справляйся сама, как можешь.»
И, может быть, сразу, кстати,
Всё прошлое уничтожишь.
Там много чего осталось
Обид, унижений ложью.
Любви же — такая малость,
В сравнение с другим ничтожна.
Пусть слезы застынут в горле,
Пусть в сердце заноют раны,
Мы вспомним, душа, что гордость
Всегда оставляет шрамы.
Укроемся от ненастья
Под маской чужой сатира
Ему пожелаем счастья,
Простим и отпустим с миром.
У одиночества есть цвет — увядших листьев,
Они деревьям не нужны — летят под ноги.
Зимой для веток, как балласт — обузой лишней,
Когда-то радовали глаз и вот в итоге
У одиночества есть вкус — ментола горечь
От бесконечных сигарет и терпкость чая.
И сердце бьётся не в груди, а где-то в горле,
И новый день мне перемен не предвещает.
У одиночества есть звук — дождя по крыше,
Чужих шагов по тротуару — гулким эхом.
И может быть, я потому тебя не слышу,
Что слишком тихий голос твой на фоне этом?
У одиночества есть смысл — тревожить память,
Разворошить давно забытые сюжеты.
Рождая строки, боль души уйдет стихами,
Чтоб мир стал вновь много голос, наполнен светом.
Встреча с прошлым— Дела? - Лучше всех! -Сам то как? - Отлично!
Неловкая пауза — грязь на снегу
Душа рванулась к тебе по привычке
Обнять бы, сказать бы, кричать (Не могу!)
Нет! Промолчу. Пусть, предательски, мысли
На выдохе замерли в горле комком.
- Меня еще ждешь? — (Усмешка лишь свистни).
- Погода? — Тепло (Только жизнь — кувырком).
- У нас льют дожди (Чужими мы стали )
- Быть может, сначала нам ? (Стоит ли? Бред!)
Опять тишина И день такой странный
(Вновь призраки прошлого взяли мой след )
(Храбрюсь) — У меня? Всегда все в порядке!
Муж, дети, работа — спокойная жизнь.
Стихов не пишу (лишь в старой тетрадке,
Дождинкой осеннею, память дрожит.)
Зачем же, душа, за ним — в бездорожье,
В ещё не растаявший, прошлого лёд? —
Мне надо идти (Как голос тревожен!)
А пауза виснет (И это пройдёт).
Где ты был? Когда я всей душою,
Влюблена в тебя была ждала,
Не пришел ко мне, не успокоил,
Взгляд холодный, словно зеркала
На меня глядят глаза чужие,
С фотографии любимый образ мой,
В одиночестве, в часы ночные,
Ты такой был близкий и родной
Но молчанием мне больно ранил,
Сердце раскололось пополам,
Я в любви устрою бой без правил,
Не заплачу! Честь мне и хвала
Где ты был? Когда тебя звала я,
— Приезжай! Останься навсегда!
Ты ошибся вовсе я не злая,
Истеричка? Боже, ерунда
А быть может сам ты виноватый?
Обещания не выполнял,
Привкус в горле яда едковатый,
Редкой масти черствый экземпляр
Натянулась тонкою струною,
Не оглядываясь навсегда ушла,
Где ты был? Когда я всей душою,
Влюблена в тебя была ждала.
Знаешь ведь это опять до слёз —
Строчки твои читать,
И примерять на себя (курьёз),
Словно полночный тать
В радуге новый придумать цвет,
Пририсовав тайком
Думать: заметишь ты или нет
В горле глотая ком,
Сто раз на дню забывать о том,
Где ты сейчас и с кем
Вечером мысли занять котом
И никаких проблем
Ночью, в бессонницу спрятав нос,
Долго смотреть в окно
Знаешь ведь Это опять до слёз —
Вечных сто тысяч «но»
Время из суток украсть, где ты,
И проглотить взахлёб
И, забывая, что чай остыл,
Счастья просить у звёзд
Знаешь ведь Это опять — до слёз.
Я никогда не шагну с тобой
Туда, где бредят стихами сны
Где доктор-время излечит боль,
Где хватит силы почти не ныть
Где кофе в чашке давно остыл,
Где греешь пальцы мои тайком,
А я хмелею, забыв про стыд,
От счастья — слёзы, и в горле — ком
Где каждый вечер в твои слова
Роняю каплю своих духов
Где всё поделено по-по-лам
В наивных строчках моих стихов
И в сумасшедших ветрах измен
Не будет места лишь нам двоим
Не попрошу ничего взамен,
Там я любима, и ты любим
Лимит на нежность летит к чертям
Моя ладошка находит путь
Всё это — где-то, всё это — там,
Где ты не дашь мне уже уснуть
Где опьянение — без вина
И только ритмов сердечных сбой
Туда, где так не хватает нас —
Я никогда не шагну с тобой.
SMS-каЯ зашёл, а ты раздражённая, яро
Я не знаю чего, всё равно по приколу
Заведёмся и бойню устроим, сурово
Пусть Ментов вызывают в начале второго
Пусть орут в истерии устало соседи
Колотя и звоня в неприступные двери
Ты не женщина — ты разъярённая кошка
И зубами в плечо впиваешься глубже
И ногтями царапаешь не понарошку
И на горле пальцы сжимаются туже
Отбиваюсь, конечно, но только в пол силы
Ты заводишься больше, я мне всё по кайфу
Возьму отпуск, билеты куплю на Карибы
Только завтра, сейчас сохраню эту тайну
Увлекаемся, бьёмся и страсть нарастает
И желание наше растёт неуклонно
И дыханья всё больше нам не хватает
Стoны, всхлипы и крики звучат приглушённо
Не важно, что было причиной гнева
Мне всё равно какая SMS-ка Пусть в ссадинах, царапинах всё тело
Отличнейшая выдалась замеска.
Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила.
— Почему?
— Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя?
Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.
Музыкантов было пятеро — труба, саксофон, банджо, стрингс-бас и тромбон; самому молодому из них уже явно перевалило за полсотни, а банджист и вовсе мог сойти за непутевого младшего братца египетских фараонов. Но это я заметил, только когда ребята сделали короткий перерыв, чтобы промочить горло, а пока играли, они были людьми без возраста, не простомолодыми, а почти бессмертными. Но это неудивительно, с хорошими музыкантами всегда так, они не принадлежат этой земле, пока играют, а стареют только во время перекуров.
До тебя лабиринты из слов, что роятся эхом,
Из десятков стихов, тысяч строк, миллионов рифм.
Только я уж смирилась: куда б поезд мой не ехал,
Назначения пункт у него всё равно один.
До тебя сотни дней тишины, в горле ком обиды
От того, что твоя тишина – твой коронный ход.
Но мой поезд везет меня в город, в котором гидом
Будет тот, кто молчит, но отчаянно, верно ждет.
До тебя километры дорог, три десятка станций.
А потом вдруг выходишь на главной – и жизни треть
Позади той минуты, когда мы сомкнули пальцы,
Став друг другу Парижем – увидеть и умереть.
Помнишь, три года тому октябрь
Столько прошло, что уже не важно,
Если вдруг утром решишь однажды
Чувства послать к чертям.
Ибо ты будешь всегда со мной,
Даже когда ты меняешь коды.
Не объяснить ведь не правил своды –
Нервы и мозг спинной.
Милый, я помню из всех обид
Только одну, что острей кинжала
Даже тогда не мосты сжигала –
Верила: отболит.
Прошлая осень, как в горле кость:
Тучи, туманы, дожди и листья...
Сколько(!) ломала в молчанье кисти,
Думая: не срослось.
Тяготы осени испытав,
Знаю: плохая она примета.
Помнишь слова: «ты не осень, детка»?
В общем-то, ты был прав
Помните! Через века, через года,- помните!О тех, кто уже не придет никогда,- помните!Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны.Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной,Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны!Люди! Покуда сердца стучатся,- помните!Какою ценой завоевано счастье,- пожалуйста, помните!Песню свою отправляя в полет,- помните!О тех, кто уже никогда не споет,- помните!Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили!Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили!Во все времена бессмертной Земли помните!К мерцающим звездам ведя корабли,- о погибших помните!Встречайте трепетную весну, люди Земли.Убейте войну, прокляните войну, люди Земли!Мечту пронесите через года и жизнью наполните! Но о тех, кто уже не придет никогда,- заклинаю,- помните!
Когда ты придешь, я усну на твоих коленях
Ты будешь давать мне таблетки от медленной смерти,
По горло увязнув в своей карамельной лени.
А чек за продажу души нам отправят в конверте
Когда ты придешь, я с тобой поделюсь секретом
О том, что когда-нибудь я полюблю тебя тоже.
А ты, как обычно, вздохнешь, достав сигарету
Закуришь и скажешь: «Давай пообщаемся позже»
А позже, ты сложишь узор на прозрачном блюде
И спросишь, стряхнув со стола незаметные крошки:
«А что происходит, когда умирают люди?»
«Когда человек умирает, рождается кошка».
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Горло» — 456 шт.
