Цитаты в теме «город», стр. 13 ▷ Socratify.Net

Будучи губернатором моей страны, я был врагом своих врагов; Я убил англичан; Я смертельно сопротивлялся английскому королю; Я ворвался и захватил города и замки, которые он несправедливо объявлял своими собственными.

Пусть перевернется мир, пусть наступит конец света, пусть вернутся динозавры, пусть зомби нападут на город, пусть ты умер, пусть планета Земля остановится, пусть погаснет Солнце, помни - ДЕНЬГИ РЕШАЮТ ВСЕ !!!

Любви не существующая пыль
Над городом кружится
И в марта фиолетовую стынь,
Задумавшись, ложится.

Не глубоко, не высоко, не долго,
Ещё, быть может, не вчера
На патефоне колкая иголка
Играла: ла-ла-ла, ла-ла, ла-ла.

Ну, а теперь внемли бессмертным
Мечтам, пугающе живым!
Ты - стриж, ты будешь в мире первым.
И вечно будешь молодым.

Горожанин.

У кого-то земля плоская.
У кого-то она круглая.
У меня же земля с досками
И бетонными вверх грудями.

Да, девица совсем странная,
С первобытным своим норовом.
Для крестьян, говорят, желанная,
А для нас со своим городом?

Где-то там по лесам хаживал,
По степям золотым езживал.
Из-под пятки земли глядывал,
Из-под мышки земли нюхивал.

А пришёл и смотрю дурнем я
На „корсет” и „чулки” новые...
-„Здравствуй, детка, любовь моя!”-
...И на „шпильки„ её хипповые.

Человек, живущий всю жизнь в одном и том же городе, рискует остановиться в своем развитии.

Все люди, живущие в городе, живут по неверному времени и заставляют жить по нему даже того, у кого время правильное.

Если вы поедете в Нарланию, но свернёте на машине у её границ чуть-чуть на лево, то попадёте в живописный город с высоки небоскрёбами ₋ Армадан. Ещё в начале 24 века сюда завезли множество диких животных: анаконд, козодоев и даже страусов эму. Все они сейчас находятся в частном зоопарке Армадана.

Я за собой не ведаю вины –
Мои стихи мне стали, как дороги.
По ним иду, тружу на слогах ноги –
Вдали мне очертания видны

Моей звезды, что светит с вышины –
То посылает взгляд, к ошибкам строгий,
То приглашает дух в свои чертоги,
А дух творца противник сатаны.

Творю стихи – работаю доныне
Средь гор земли, средь горестной пустыни:
Стихи, как голуби, летят ко мне.

Живу, страницы дней своих листая,
Кидая камни, после – собирая:
Пишу стихи, воздав своей жене.

Если хочешь успеть всё и сразу, то, как правило, в завершении всех дел, всегда будешь ощущать пустоту и единственное, вполне обоснованное желание отдохнуть. Жизнь в маленьком итальянском городе на холмах показала мне, как важно жить в соответствии с внутренним компасом, не пытаясь опередить всю планету в попытке сделать как можно больше...

В страсти рождаются любовь и ненависть. Страсть удлиняет время разлуки и при встрече делает его мгновением. Страсть созидает шедевры и испепеляет города. Страсть — эта та энергия, с которой чувствуешь себя живым.

Родной город не тот, в котором ты начал свою жизнь, а тот, в котором хочешь её закончить.

В бумажных домишках живут бумажные людишки и отапливают их собственным будущим. Бумажные дети хлещут пиво, купленное им каким-нибудь бомжом в бумажном гастрономе. И все помешаны на том, как бы заиметь побольше барахла. А барахло все тонкое и бренное, как бумага. И люди такие же. Я уже восемнадцать лет живу в этом городе и еще не встретила ни одного человека, который ценил бы что-нибудь стоящее.

— У нас всё-таки в стране есть такая склонность преувеличивать проблемы какой-то очень незначительной группы людей. Если на улице нет инвалидов — на*уя делать пандусы? Логично, если инвалиды просто начнут выезжать на креслах в город, то тогда у людей начнёт работать соображалка, они начнут думать об этих пандусах. А поскольку инвалиды сидят по домам, они не обозначают проблему никаким образом.
— А сидят по домам, потому что не могут выйти. И так по кругу.

Не осталось неба, всё кругом бетон и город
Не осталось чести, все забыли что есть совесть
Не осталось места, тем кто верит ждёт и любит
Над землёю ворон, чёрный скоро всех погубит

А я давно люблю Исландию. Этот остров для меня — самое красивое место на земле. Суровое и честное. Деревьев почти нигде нет (в городе разве), кустарников нет — рельеф черных вулканических гор, зеленых долин, голубых рек с водопадами расцвечен лишайниками, мхами и выходами на поверхность с термальными или холодными ручьями разноцветных солей с большой долей элементов таблицы Менделеева.

Мы, американцы, простые ребята. Но только попробуйте подосрать нам, и мы разбомбим ваши города.

Если верить Библии, основателем городов-гигантов был Каин.

Неподалеку от могил
Лежит зерцало вод,
И лебедь белая пурги
По озеру плывет.
По бесконечным городам,
По снам длиною в год
И по утраченным годам,
И по зерцалу вод.
<...>
Утраты лет — они лишь звук
Погибших батарей.
Утраты нет — она лишь стук
Захлопнутых дверей.
И, добегая до могил,
Молчат громады лет,
И лебедь белая пурги
Им заметает след.

Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.

близость не измеряется в
миллиметрах:
вот мы, вроде, близкие, а между
нами - вселенная...
близость мне представляется
теплым весенним ветром,
несущим живительный дождь на
пыльные поселения.
и всходят посевы, и расцветают
сады,
и девочка утром бежит босиком
к ручью,
и в каждом ее движении столько
божественной красоты,
девочка пьет из горстей... и я,
как она, хочу...
но не выходит:
в городе - сухость и
шелушение...
как не втирали питательный
крем в пересохшие щёки весны,
не получили близости, одни
только отношения...
отношения,
отношения,
отношения...
от которых свободные люди
превращаются в крепостных!