Цитаты в теме «город», стр. 22
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.
Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,
Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину — такую,
Какой ее ты в детстве увидал.
Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.
Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.
А знаешь, он, наверное, будет хорошим,
Будет встречать меня вечером после работы,
Я реже и реже стану думать о прошлом
И может быть даже буду печь пироги по субботам.
Он будет таким, каких встретишь так мало,
Будет внимательным, нежным и чутким,
Ночью поправит мне одеяло,
У него всегда будет время уделить мне минутку.
Он станет любить не таясь и не прячась,
Он будет звонить и писать сообщения,
Я может быть даже буду считать это счастьем —
Ездить с ним за город по воскресеньям.
Всё будет иначе, совсем по-другому,
Он может быть даже звезду мне достанет,
И будет всегда со мной рядышком, дома
Вот только одно — тобой он не станет.
Здравствуй мое прошлое извечное,
Здравствуй незабытое, далекое.
Как ты, мое счастье безупречное?
Как ты, одиночество жестокое.
Я нормально, стены, дом, квартира.
Завтраки как прежде мне не лезут.
Мне так мало города и мира
Эти улицы не душат, просто режут.
Кто-то мне ласкает руки грубо,
Убирает локоны за уши.
И целует безнадежно губы.
Но все это мне противно. Слушай
Возвращайся в мой огромный разум.
Что ты хочешь? Тело, ласки, воли?
Разве предавала я? Ни разу.
Так кому терпеть все эти боли.
Здравствуй пустота моя жестокая,
Кто всё это слышит? Я и только.
На душе моей дыра глубокая,
Говоришь пройдет. А ждать мне сколько?
Снова спросишь: «Да кому я нужен?»
А я снова промолчу: «Ты нужен мне»
В этом городе с тобой гулять по лужам
И мечтать, в обнимку сидя на окне.
В этом городе курить на грязных крышах.
В подворотнях твои губы целовать.
С замеранием сердца слушать, как ты дышишь.
Злиться, но за все тебя прощать.
Уходить и знать — так будет лучше
И опять решение это отложить.
«Невозможностью» ночами сердце мучить.
И, не думая о «завтра», вместе быть.
Не любить тебя, живя самообманом.
Милым, добрым, нежным тебя знать.
Быть с тобою грустным, злым и пьяным,
Да с любым! Готова просто помолчать
Ты мое проклятье и награда.
Ты мое до боли «никогда»
Ты мой ключ от рая в центре ада,
С неба черного упавшая звезда.
Пусть не стать тебе ни другом мне, ни мужем
Но со мною рядом сидя в тишине
Снова спросишь: «Да кому я нужен?»
А я снова промолчу: «Ты нужен мне».
«Любовь вне игры. История одного политического самоубийства»
— Мне кажется, человек с воображением, ощущающий краски большого мира, всегда готов к переменам. Всегда готов, что называется, испытать себя мечтой Мой семидесятилетний отец, когда у него наступает депрессия, берет своего приятеля, глухого старика, и они уходят куда-то за город и ползают там по заросшему оврагу. Один поддерживает другого. Мы очень беспокоимся, но он категорически отказывался брать еще кого-либо с собой. Возвращается всегда счастливый и оживший. Мама спрашивает: «Зачем ты туда ходишь?» А он отвечает: «Это моя Африка» Так за всю жизнь и не объяснил, что имеет в виду.
Держи меня за руку!
Просто держи меня за руку.
Целуй меня смело, как раньше,
У всех на виду.
Зови меня за город,
За море, замуж и за реку
Ты только зови,
Я с тобой куда хочешь пойду!
Люби меня глупую,
Умную, прежнюю, новую,
Босою на кухне, обутой, такою-сякой
Люби просто так,
Не доказывай, не обосновывай
Ты только люби,
Я хочу быть любимой любой!
Ко мне возвращайся!
С работы, без предупреждения,
С компьютерных войн,
После ссор,
Без звонка приходи
Я жду. Я с рождения утра
До ночи рождения
Живу для того, чтоб заснуть
У тебя на груди.
Сентябрь — это тёплый свитер на всякий случай,
Это играйся с ближними, но не мучай,
Это город, хмельной и гулкий, как контрабас;
Наши неудачи нас чему-нибудь да научат,
Только не в этот раз.
Разлюбить — это соблюсти по всем правилам строгий пост,
От всего отказавшись, уповать на духовный рост,
Это вопрос терпения и дисциплины;
Одинокий как перст становится пуст и прост,
И сердце его податливо, будто глина.
Осень еще золотит дома,
Но уже рукава натягивает на пальцы,
Наставляет: ни о ком не жалеть,
Не привязываться, не возвращаться,
Опекает новоявленных разлюбивших,
Чертит вокруг них круг,
Подливает в стакан,
Вытаскивает на танцы;
Утешает: счастье вздумало уходить
По-английски и потом появляться
Без предупреждения, без расписания, вдруг.
Говоришь, что хандришь и срываешься,
Снова пьешь,
Глушишь память в прокуренных барах,
В густом дыму,
А внутри вместо сердца огромный
Колючий ёж,
Но об этом молчи. Не рассказывай
Никому,
Как построил себе тюрьму.
Перестань возвращаться, затравленный
Дикий зверь,
И осколки разбитого неба хранить в горсти.
Я была тебе другом и лекарем, но теперь
Мне тебя не утешить, не вымолить, не спасти
Вырви с корнем и отпусти.
Это даже забавно, как ты по привычке врёшь,
Без оглядки шагаешь по скользкому
Краю лжи
Здесь теперь для тебя даже жалости ни
На грош,
Слишком долго я в сердце носила твои ножи.
Их пора бы вернуть. Держи.
Плюс вагон да тележку изысканного вранья:
Города, имена, телефонные номера
За меня не волнуйся — жива. У меня есть я.
Ты держись.
И живи как-нибудь там, не
Умирай — скидок нет на билеты в рай.
Мусорный ветер — дым из трубы,
Плач природы, смех сатаны,
А все оттого, что мы
Любили ловить ветра
И разбрасывать камни.
Песочный город построенный мной,
Давным-давно смыт волной,
Мой взгляд похож на твой,
В нем нет ничего кроме снов
И забытого счастья.
Дым на небе, дым на земле
Вместо людей — машины,
Мертвые рыбы в иссохшей реке,
Зловонный зной пустыни.
Моя смерть разрубит цепи сна,
Когда мы будем вместе.
Ты умна, а я идиот,
И неважно кто из нас раздает
Даже если мне повезет,
И в моей руке будет туз,
В твоей будет джокер.
Так не бойся милая ляг на снег,
Слепой художник напишет портрет,
Воспоет твои формы поэт,
И станет звездой актер
Бродячего цирка.
Мне запомнилось всё: как на столике свечи горели,
Как лиловые тени на стенах сплетали узор.
Звёздный свет, как котёнок, пугливо дрожал на постели,
Притаилась луна за тяжёлыми складками штор.
Распластала над городом ночь звёздно-синие крылья,
За окном колдовала весеннюю сказку листва.
Поцелуи пьянящие голову сладко кружили,
И с ума нас сводили ночные, хмельные слова.
А потом мы притихли в сиреневых бликах рассвета,
Не решаясь разнять на секунду кольцо наших рук.
Ты глаза целовал мне, — я тоже запомнила это.
И, что врозь нам не жить, мы пронзительно поняли вдруг.
Наша первая ночь. Осторожные ласки до дрожи,
Бесконечная нежность, бездонные омуты глаз.
В эту первую ночь ты мне стал всех на свете дороже,
Этой ночью весенней судьба всё решила за нас.
Ночь накануне ноября.
Весь город серый и угрюмый.
Дай мне уйти под стук дождя
По водосточным ржавым трубам
В ночь накануне ноября.
Здесь осторожный первый снег
Стал лишь водой на темных рельсах.
Мой возмутительный побег
В День всех святых — закономерность,
Как осторожный первый снег.
Пройду, смеясь и налегке,
Всю глубину ночных артерий
Я буду в белом колпаке
И до утра растаю тенью,
Вот так, смеясь и налегке.
Ночь накануне ноября,
Там, высоко, гремит Везувий
Дай мне сбежать под шум дождя,
Остаться летней и безумной,
Успев за час до ноября.
«На цыпочках, неслышно, чуть дыша,
Вуалью серой закрывая просинь,
Листвою золотистою шурша,
В плаще дождя вошла в мой город осень.
И как художник любит свой мольберт,
Дождливый балахон по улицам таская,
Дома окрасила в любимый мокрый цвет,
Другие краски дождиком смывая.
Листвы причудливый срывая сарафан,
Себе под ноги стелет бука — осень,
Деревья ёжась прячутся в туман,
Стыдливо ветви одеяние просят.
Шагает осень тихо, чуть дыша,
Грибки зонтов прохожих поливая.
На цыпочках, печально, не спеша,
Вуалью серой город покрывая.»
Дети уходят из города
К чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами,
Кроватями, в ранцы закинув
Диккенсов и Дюма.
Будто всегда не хватало
Колючек и кочек им,
Крадутся оврагами,
Прут сквозь лес,
Пишут родителям письма
Кошмарным почерком
На промокашках, вымазанных в земле.
Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции, ваши амбиции,
Акции напоказ можете сунуть
Я решил податься
В вольные пастухи.
Не вернусь. Пока!».
Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям, сами играйте
В свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой,
Буду шептать костям
Тайны чужие, травы в котле томить».
Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
С мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты: играет, как бог».
Взрослые дорожат бетонными сотами,
Бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте. Сотнями.
Ни одного сбежавшего не нашли.
Ты почва благодатная
Несбыточных амбиций,
Огни большого города,
Обетованный рай,
Там пригоршнями золото —
Нагнись и собирай.
Огни большого города,
Огни большого города,
Мерещатся провинции
В честолюбивых снах,
Ах золотые горы там,
Ах золотые горы там,
И реки там молочные
В кисельных берегах.
Миллионеры с принцами
На перекрестке каждом,
Хотят отдать провинции —
Кто титул, кто бумажник,
И вдовы волоокие за ваш потенциал,
Готовы бросить в ноги
Вам семейный капитал.
Ах до чего же много вас —
Друзей-провинциалов,
В огнях большого города,
Как мотыльков сгорало. Манят к себе,
Как Млечный путь вас эти огоньки
Чтоб хоть ладошкой
Зачерпнуть из сказочной реки.
Вы меня слышите, Морфеус? Я буду искренен с Вами. Я этот город ненавижу. Этот зоопарк, тюрьму, эту реальность — называйте как хотите — меня просто выворачивает. Даже ваш запах. Я дышу им, ощущаю кожей вашу вонь. И хотя я понимаю, что это глупо, я опасаюсь подхватить вашу заразу, каждый день думаю об этом! Забавно? Мне нужно отсюда выйти. Мне нужно освободиться. Я знаю, что у Вас есть ключ, он — в Вашем мозгу. После разрушения Зиона я могу покинуть вас! Понимаете? Мне нужны коды. Я пытаюсь найти Зион, и Вы мне все по-хорошему расскажете или умрете.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
