Цитаты в теме «город», стр. 77
— Подумайте: вы на самом деле не хотите, чтобы я пришел, правда? Мне нужно быть под воздействием наркотических препаратов уже только для того, чтобы прийти. Я буду пьян, я буду скучать, не говоря уже о том, что буду выглядеть лучше, чем невеста. Я оскорблю всех лесбиянок, я прерву церемонию танцем на столе, неизбежно перетрахаю всех симпатичных парней: геев, натуралов и неопределившихся. И, наконец, я засну голый, ворча о дешевой выпивке. Вы потеряете достоинство, друзей и последнюю рубашку, расплачиваясь за ущерб. Черт, я вам одолжение делаю, уезжая из города
— Счастливого пути!
Когда мой прекрасный принц поменял меня на какую-то девушку в толстых некрасивых очках, я целые дни, вся в слезах, кружила по городу не останавливаясь. Остановиться значило немедленно заплакать. И только когда я быстро шла, почти бежала, на пределе дыхания, тогда только и не плакала. Я носилась «с ветерком», и прохожие не успевали разглядеть моего перекошенного лица, лишь сквозняком их обдувало. Но стыда не было. Было много печали, которая медленно уходила со слезами (ночью), с усталостью и молчанием (днем). Со словами все просто – говорить не о нем я не могла, а говорить о нём и не плакать я не могла тоже.
Войны не миновать: на карту поставлены наши жизни, ибо Враг стремится поглотить всех и вся. Но я не могу сказать, что люблю остроту сверкающего меча, стремительный полет стрелы ради них самих, не могу сказать, что в воине ценю прежде всего воина, а потом уже человека. Я люблю только то, что защищают эти мечи, стрелы и воины, – город нуменорцев. Пусть мою страну чтят за ее прошлое, за ее древние обычаи, красоту и мудрость! Я хочу, чтобы ее боялись только тем страхом, какой подобает юноше, когда он стоит перед лицом умудренного годами старца.
Нью-Йорк восторгался Вуди Алленом, а им обоим не нравились его фильмы, кишащие невротиками, сошедшими с ума в этом сошедшем с ума городе, занятыми копанием в собственных невоспитанных чувствах и распущенной психике и считающими это занятие значительным и духовным. Причем они даже не имеют мужества делать это в одиночестве, а навязывают каждому свою вывернутую наизнанку душу. Нет в этом эстетики, только безумный Нью-Йорк мог породить такое явление и вырастить его практически в общественную силу. Благополучие без корней и без многовековой культуры, люди носятся с собой в бешеном ритме города по расплавленному от жары асфальту, не посадив ни одного дерева, не взрастив многолетним трудом ни одного сада. Нация, убившая Джона Леннона и считающая, что это тоже сойдет ей с рук
И когда с головой накрывает боль, и от этой боли мутится свет,
И когда я думаю, что король непременно голый (хотя он нет)
И когда цветы все залиты тьмой или кровью, и все одно,
Мир становится темный и неживой (и земля, и небо — в нем все темно)
То какой-то свет изнутри горит и отчасти радость внутри жива,
Потому что голос дает мне ритм, силу или слова,
И когда мне город забьет в набат, заставляя проснуться, начать дышать,
Тихо, тихо расплачется от утрат перепуганная душа
И хотя с головой накрывает боль, только это и дарит свет:
Этот голос, в котором наждак, люголь, мед и вереск и да, ответ
На мои вопросы, сомненья, сны этот голос четко звучит во тьме —
Я иду на голос. иду на свет. даже если он снится мне.
Нелепо и смешно.
Ты просто есть.
Вот как простуда,
Деньги или вторник, неважно,
Что сегодня ты не здесь,
И что тебя опять в дороге кормят
Роскошным небом над чужой страной.
Я так светло и счастливо скучаю,
Хотя ты даже близко не со мной.
Но темными ночами, или когда
Как мятый лист восток,
А облака свинцом к домам стекают,
Я думаю, что ты — глухой восторг и нежность кая.
(А может каина?) нелепо и смешно.
Я это я. хотя сменила имя,
Моя любовь она всегда со мной —
И тем доступней, чем необходимей,
Но кормят пустота и тишина,
Возможность раствориться в чьих-то мыслях,
И радует, что все же не одна,
И даже влюблена в каком-то смысле
А все-таки ищу тебя с утра,
Потрогав всех на улице глазами, ты —
След на коже, вязь из нежных ран, души экзамен.
Я? просыпаюсь в сизой тишине,
Сквозь облако шагами город мечу —
Нелепо и смешно, что ты во мне,
Куда б ни ехал, но вернешься — встречу.
Для кого-то жизнь складывается,
А для кого-то вычитается, —
Написал мне старый друг,
А я не ответил.
Опять забыл, зачем родился.
Живые очереди в нашем городе
Давно умерли.
Теперь у меня всё есть,
Но мало чего хочется.
И я брожу бездомной собакой
В старом парке,
И собираю в воздухе осколки времени,
В котором у меня ничего не было,
Но всё было.
Пустила в душу погреться,
А он в грязных ботинках.
Научилась опаздывать вовремя.
--------------
Все-таки хочется встретить весной
Настоящего друга,
Которому не надо к семи домой,
Который умеет не думать о деньгах,
Которому можно пить воду из-под крана.
И, конечно, мы не будем пить воду из-под крана,
Но об этом потом.
Сначала мы будем глотать глазами
Весеннее солнце
И авитаминозно-красивых женщин,
Потому что они соскучились по нам —
Молодым, красивым, сорокалетним,
Которым всё по плечу и даже ниже,
Которые боятся в жизни только одного — скуки.
Утром в вагоне только и говорили все о том, что ночью чудом удалось избежать аварии. Он вышел покурить в тамбур и ужаснулся, представив себе, что могло случиться с ним и его семьей прошлой ночью, в мороз, вдалеке от города и отогнал от себя эти мысли. Глубоко затянувшись, вздохнул и улыбнулся, глядя на сверкающие снега, и сказал про себя: «Слава Богу».
И тут он вспомнил, что вчера днем он так же стоял здесь и видел в окне какую-то станцию, людей, ожидающих электрички и среди них чью-то фигуру, сгорбленную от холода. Бродяга поди или алкаш, — подумал он тогда. А тот повернулся к их поезду, и (он это ясно видел) перекрестил несколько раз вагоны, обдавшие его снежной пылью он еще смотрел на этого чудика и усмехался про себя и качал головой, бывает же Теперь же все эти события как-то естественно связались между собой. «Слава Богу», — сказал он снова. И еще раз неожиданно громко: «Слава Богу!»
Вася Обломов — Метро
Посмотри, капля за каплей вода
В разные города отправляется поезд
Подожди, уходят вагоны метро
Как в старом черно-белом кино
Ты уже не слышишь мой голос
И нам будет некуда больше бежать
Метро, и я уже не хочу домой,
Но в этом городе я всем чужой,
А через тысячи квадратных миль
В холодном море продолжается штиль
Я иду, где-то на самом краю
След от руки на снегу, дождь ударяет по окнам
Я люблю, слышишь меня, я люблю.
Кажется, я не доплыву,
Иней замерзает на веслах
И нам будет некуда больше бежать
Метро, и я уже не хочу домой,
Но в этом городе я всем чужой,
А через тысячи квадратных миль
В холодном море продолжается штиль
Я знаю точно, что-то не то,
Вся моя жизнь как немое кино
И через сотни слов в ICQ
Находишь нужные: I love you
Стоп-кадр
Сиреневый воздух звенит на морозе
И пар с алых губ — словно призрачный дым.
А капли снежинок — как влага на розе,
Злой иней ресницы штрихует седым
Ныряешь в глаза будто в омут бездонный,
Всё то, что хотелось сказать, — позабыл
Я - молод, я — просто мальчишка влюблённый:
Смотрю и теряю в смущении пыл
И в робости этой нет тайны постыдной:
Я чувства свои не менял на рубли.
А сердце стучит от волнения, видно,
И молча тону в море первой любви
Всё будет: неистовство страстных желаний,
Разлуки и встречи на длинном пути.
Тяжёлую ношу душевных скитаний
Ещё предстоит мне познать впереди
Ещё впереди грусть и боль расставаний,
Дорог монотонность и пыль городов,
Слепая тоска запоздалых терзаний
И горькая суть поминальных костров
Темнеет. Морозный метелистый вечер,
И снег под ботинками шумно хрустит.
Несмело тебя обнимаю за плечи.
Стоп-кадр Воскресенье в районе шести.
С крыши город светился дальше,
С крыши города было больше,
Упирались в перила пальцы,
Черный воздух глотался горше.
Голос рвался на дне гортани,
Захотелось дневного света.
Ветер щепкой швырял по крыше
Два разорванных силуэта.
Только боги и только дети
Восходили в такие выси,
Выше крыши клубилось небо,
Выше неба была любовь:
Недоступная, неземная,
Уходящая в звездный холод,
Леденила чужие души,
Согревала уснувший город.
Вот и все, я тебя не вижу.
Этот омут такой бездонный!
Остаешься под звездным небом,
Не любимый и не влюбленный.
Ухожу по ночной дороге
Из весеннего сумасбродства,
С каждой улицей нестерпимей
Ощущаю свое сиротство.
Вы наверное спросите, как это, парень провел пару дней в больнице и все его проблемы исчезли? Но это не так.
Я знаю что это не так!
Это только начало.
Мне нужно ещё сдать работы и вернуться в школу, к друзьям, к папе.
Но разница между сегодняшним днем и прошлой субботой в том, что он впервые за много лет хотел хотел сделать много дел.
Ехать на велосипеде, есть, пить, говорить, ездить в метро, читать, смотреть на карту, рисовать карту, заниматься искусством, покончить с «ГЕЙТС», сказать папе чтоб не волновался, обнять маму, поцеловать сестренку, поцеловать папу, поцеловать Ноель, ещё раз поцеловать её, поехать с ней за город, посмотреть вместе кино, посмотреть кино с Ароном, посмотреть кино с Нил, устроить вечеринку, рассказать мою историю, помогать «Северу 3», помогать таким как Боби, как Мустафа, как я, рисовать, рисовать человека, рисовать голого человека, рисовать голую Ноель, бегать, путешествовать, плавать, прыгать (знаю что звучит глупо, но это не важно) прыгать Дышать. Жить.
Когда я дочитаю этот роман,
И в городе N закончится дождь,
Я спущусь на пару этажей, не спеша,
И выпью кофе.
И мне улыбнется симпатичный бармен,
И над кофейной чашечкой взметнется дымок,
О, этот запах переживаний,
И философий!
Когда закроют Сайгон и разведут мосты,
Когда объявят очередной дефолт,
Продадут все билеты и устроют аншлаг
На Голгофе,
Когда введут налог на солнечный свет,
И мы будем, как кошки, гулять по ночам,
Я зайду по пути в небольшое кафе
И выпью кофе.
Сыграй мне на лютне, сыграй на трубе,
Разложи на ноты затмение Луны,
Разбуди этот город, я знаю,
Ты в этом профи.
Здесь так мало тех, с кем легко говорить,
Еще меньше тех, с кем не страшно молчать,
Я хочу заглянуть в глаза твои
Цвета кофе.
Здесь стреляют каждые четверть часа,
Но здесь редко смотрят друг другу в глаза,
И лица вождей на плакатах повернуты
В профиль
Я спущусь на Невский, сверну на Арбат,
Посижу у Сорбонны, вдохну аромат,
И пока еще все это есть, я здесь
Выпью кофе.
Этой осенью хочется только снов.
Одеяла, пледы, горячий чай —
Это формула жизни, тугое дно,
Приучившее отличать
По шагам, дыханию, тишине,
Темной форме чужих зрачков —
Кто останется рядом,
А кто и не, и отваживать чужаков
Без тринадцати лето.
Какой-то год. бесконечная нежность стрел.
Кто-то трогал чернилами мой уход,
Кто-то меня хотел,
Кто-то пел мне песни,
А кто-то знал мое имя по буквам, вплавь —
Эта осень нежности —
Тронный зал моей памяти, но оставь
Меня в этой осени хоть на час
И немедленно город затянет сном,
Все машины встанут, отключат газ,
Все движенье замрет в одном
Бесконечном зевке, полусонном па,
На обрывке из полуслова
Аберация памяти — старый парк.
Там, где счастье с волос текло.
Там, где было лето,
Звенящий шаг, упоительное «живем»,
Там, где целоваться, как и дышать,
Было проще всего вдвоем
Упустили, сквозь пальцы,
Как тишину — и комкаем теперь внутри
Бесконечную осень —
Еще одну в невозможности говорить.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
