Цитаты в теме «грязь», стр. 25
Когда один человек оскорбляет другого, то оскорбление всегда бывает двух родов: умышленное или невольное. Первое не страшно: на него отвечают ссорой, ругательством, ударом, выстрелом, и, как бы это ни было грубо, это всегда помогает, и умышленно нанесенное тебе оскорбление смывается легко, словно грязь в бане. Но зато ужасно оскорбление, которое тебе нанесли не намерено, а невольно, совсем не желая этого: ужасно именно потому, что, отвечая на него ругательством, ссорой, или даже просто высказывая его внешней обиженностью, ты не только не ослабляешь, а напротив, уже сама себя оскорбляешь до невыносимости.
Людям бы ужаснуться самим себе, прекратить рожать, чтобы жизнь на этом клочке земли вовсе прекратилась: остановились заводы, изнасиловавшие небо вздыбленными жезлами труб, ржавые грузовики перестали вязнуть в непросыхающей грязи дорог, лодки пошли ко дну под матерщину неопохмеленных харонов. Пусть бы все вокруг превратилось в чистую, честную пустыню, или заросло горькой полынью. Но люди продолжают наказывать нежеланных потомков рождением, и те будут влачить на берегах отравленной реки полужизнь, пока не испустят свой последний вздох. Но до этого, до этого они обречены искать любви.
Постоянство веселья и грязи
Вода в реке журчит, прохладна,
И тень от гор ложится в поле,
И гаснет в небе свет. И птицы
Уже летают в сновидениях.
А дворник с черными усами
Стоит всю ночь под воротами,
И чешет грязными руками
Под грязной шапкой свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый,
И топот ног, и звон бутылок.
Проходит день, потом неделя,
Потом года проходят мимо,
И люди стройными рядами
В своих могилах исчезают.
А дворник с черными усами
Стоит года под воротами,
И чешет грязными руками
Под грязной шапкой свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый,
И топот ног, и звон бутылок.
Луна и солнце побледнели,
Созвездия форму изменили.
Движенье сделалось тягучим,
И время стало, как песок.
А дворник с черными усами
Стоит опять под воротами
И чешет грязными руками
Под грязной шапкой
Свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый,
И топот ног, и звон бутылок.
Быть одной-то в общем-то не страшно,
Страшно быть одной, но рядом с кем-то,
Страшно быть любовью, но вчерашней,
Когда смотрят на тебя, а мысли где-то.
Быть одной-то в общем-то не скучно,
Скучно, когда не о чем смеяться,
Скучно, когда не о чем взгрустнуть,
Когда не о чем уж даже поругаться.
Быть одной мне в общем-то привычно,
Лучше так, чем рядом понарошку,
Когда с виду всё вполне прилично,
А копнуть — застрянет в грязи ложка.
Быть одной-то в общем-то не страшно,
Страшно быть любимой с расстояния,
Страшно думать, а наступит ли то завтра,
Когда исполнятся заветные желания?
Ты научил меня любить и это главное,
В том мире, где сплошная грязь и ложь,
Ты верить научил, что я та самая,
По телу от которой мелко дрожь.
Ты научил меня пить кофе растворимый,
И добавлять в него немного сливок,
Быть в обществе всегда неотразимой,
Встречать гостей игривостью улыбок.
Ты научил меня быть чуточку стервозной,
Эгоистичной и холодной малость,
Не обращать внимания, что приходишь поздно,
И выпивать губами всю твою усталость.
Ты научил меня быть ко всему свободной,
И не привязываться чувствами к душе,
Ты научил быть по тебе голодной,
И ждать тебя на нашем этаже.
И засыпать почти что на рассвете,
Курить в твое открытое окно,
Ты научил не привыкать всегда быть вместе,
И в одиночестве ждать очередь в кино.
Ты научил меня любить твой мир жестокий,
Надеюсь ты теперь вполне доволен.
Ты стал как опиум, наркоз глубокий,
Спасибо дорогой урок усвоен.
Паук паутину цепко вяжет
Cединой своей паук,
Мастерство прядения пряжи
Выбрал он из всех наук.
Терпеливо ожидает.
Всем зазнавшимся — капкан.
Затаившись наблюдает,
Ждёт добычу мухоман.
А назойливые мухи,
Потеряв и стыд, и срам,
Разнося грязь, сплетни, слухи,
Жрут и гадят по углам.
В беззаботности веселья
Ищут, где вкусней урвать,
В блудной похоти похмелья
На других им наплевать.
В безнаказанности сытой
Их спасает — пилотаж,
Мухобойкой быть убитой
Не боятся, и в кураж.
Но невидимые сети
Не пустуют до сих пор,
Безнаказанность ответит —
Пауки несут дозор.
Моя жизнь — то иероглиф. То руны,
То отлив, то прилив, то прибой,
Я порвал на гитаре струны,
В грязь лицом, и опять в запой.
Никогда не стремился к цели,
Цель, не ставя на пьедестал;
Я играл поутру на свирели,
Я играть до сих пор не устал.
Но идя по лесным болотам,
Изодрав свою душу в кровь,
Никогда не винил кого-то,
А искал на земле любовь.
Оказалось гораздо проще:
Не искать, кто горит, а гореть;
Как я мог заблудиться в роще —
Мне же выпало счастье петь.
Мне же дали возможность видеть
То, что спрятано за стеной;
Как же мог я тебя ненавидеть,
Что случилось, о боже, со мной.
Пусть вороны закроют пасти —
Не сожрать им моих голубей;
Усмиряя земные страсти,
Стану я во сто крат сильней.
Позабыт ветхий домик мною,
Где вскормила меня земля,
Я - Вадим от небес Луною,
Мне был компасом крик журавля.
Я не верю, чудес не бывает,
Не случайна и манна с небес,
Чем всё кончится! Кто его знает!
В новой схватке мой ангел и бес.
Как золотопромышленники не обращают внимания на множество песку и грязи в золотом песке, но останавливаются на золотых песчинках, и хотя их очень мало, дорожат и немногим, и промывают его из множества негодного песку. Так и ты, когда брат в чем-либо погрешит против тебя, напр., позлословит тебя или передаст злонамеренно другому слова твои в превратном виде и оклевещет тебя, не озлобляйся на него, но отыщи в нем добрые стороны, которые несомненно есть в каждом человеке, и остановись на них с любовью, презирая зло, сплетенное им на тебя, как грязь, не стоящую внимания.
Все, не злись. Исчерпана Устала
Линий жизни нету на ладошках.
Оставляя прочим пьедесталы,
Раскидаю из кармана птицам крошки.
В этом городе давно не видно чувства,
Ни приезжим, ни прописанным по клеткам.
В этой осени, одетой так безвкусно,
Нет тепла и сладости конфетной.
Все, не злись. Смотри, как я упала.
В грязь лицом — и по щекам размазать.
Я давно собой быть перестала.
Только стала ярче губы красить.
До утра проговорить о вечном
Пустяки, запрятав глубже сердца.
Ты такой нелепый и беспечный,
Мне тобой вовеки не согреться.
Все, отстань. В финальном акте пьесы
Сдохнут все — от куклы до урода.
Только полоумная принцесса,
Убежит от принца к кукловоду.
Помолись у постера с Шакирой,
Пригвозди меня окурком к полу.
Покажи, чем закрываешь дыры,
Как тебе все это — по приколу.
Все, уйди. Сейчас смотреть не надо.
Залпом и до дна — со мною в первый.
Как не отравился этим ядом ?
Все, не злись Я кончилась, наверно.
Ассорти...Загадка
Как не любить людей простых природу,
Все, что ни есть — в поступках и словах,
Иной на воле — будто в кандалах,
Другой в тюрьме — но здесь, обрел свободу(?!)
Друг
Вы с детства с ним — давайте без прикрас,
Ему шептали обо всем, частенько врали,
Даря немногое, в ответ просили, брали,
Но помня многое, он все же любит вас
Женитьба
По мере сил (и выше) — вам подарки,
Любой из нас захвачен кутерьмой,
Вы перед свадьбой: — «Ангел! Котик, мой!»
Чуть погодя — прислуга, и кухарки
Клевета
Скажу одно, зачем ходить кругами,
Коль про врагов затеян этот стих,
Чем больше грязи бросите вы в них,
Тем больше «ямочка» под вашими ногами.
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.
Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразию,
Что и так уже скоро, мол, начнем голодать.
И никто не додумался просто стать на колени,
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране,
Даже светлые подвиги — это только ступени,
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
Bought in shop
Rubber Zina,
Rubber Zina
In a basket brought.
She was a gawk,
Rubber Zina,
Fell from a basket,
Got dirty in dirt.
We will wash up in gasoline
Rubber Zina,
We will wash up in gasoline
And with a finger we will threaten:
Be not such gawk,
Rubber Zina,
And that we will send Zina
Back in shop.
Дословный перевод:
Купленный в магазине
Резина Зина,
Резина Зина
В принесенной корзине.
Она была простофилей,
Резина Зина,
Упал от корзины,
Испачканный в грязи.
Мы будем мыть руки в бензине
Резина Зина,
Мы будем мыть руки в бензине
И с пальцем мы будем угрожать:
Не будьте такой простофилей,
Резина Зина,
И это мы пошлем Зину
Назад в магазине.
Мхами кутал нетвердый шаг
Синий вереск в сухом бору,
Где плутала всю ночь душа,
Да казнила себя к утру,
Что желаньями растеклась,
К ступе ладила помело,
По глаза закопалась в грязь
От отчаянья, всем назло.
Горько мутным держать ответ,
Там, где видишь себя в лицо.
Страшно вымолвить — Смерти нет!
Коль на пальце ее кольцо.
Оторочены облака
Бледно-розовой кисеей.
От далека, до далека,
Небо дышит сырой землей,
И тревожит огнями даль,
Что, как свечки, колышет лес.
Отлетает душа-печаль
Птицей серою в дым небес.
Когда тень превратится в дух,
Когда пламенем станет взор,
На заре промолчит петух,
Принимая зарю в укор.
Успокоится плачем страх,
Растворится в любви вина,
И оттает душа в слезах,
Понимая, что прощена.
ПЕСНЯ МАРТОВСКОЙ КОШКИ...
Вдыхаю воздух полной грудью
(Застёжка с треском отлетает).
Весна идёт! Проснитесь люди!
«И тает лёд, и сердце тает!»
Сосулька мимо просвистела,
Из лужи грязь на куртку — здрасьте!
И пусть! Зато в истоме тело,
Играй, гормон, на струнах страсти!
Ночами мне уже не спится-
Коты влюблённые запели,
И веселее гадят птицы
Под вариации капели.
Стряхну остатки зимней лени!
На теле дрябло-мускулистом
Пупок открою и колени,
Назло соседям-моралистам!
Ну, что мне хмарь и, что мне лужи,
Когда в груди клокочет домна!
Всё чаще спать мешая мужу,
Я в темноте вздыхаю томно.
О ты, равнодушный к своей же судьбе,
Подобный ослу иль быку на пастьбе,
До глуби, где солнцевращения свет,
До круга лазурного — дел тебе нет.
Тем делом, мол, знающий ведает пусть.
Невежде — о мире какая же грусть?
Вставай, потрудись, позабывши про сон,
Над делом, которому ты посвящен!
Забвенно уснул, а засада вокруг.
Не так поступили бы мудрые, друг!
Глаза подними и предвидеть сумей
Беду и своё слабосилие пред ней.
Твой разум забывчивым стал стариком,
Пока тебя вспомнит — сам вспомни о нём.
Не будь у тебя благородства ума,
Забыла б тебя даже память сама.
За разум Мессию схватись же рукой.
Ослом не тони в этой грязи мирской.
Пойдёшь путём разума — свет обретёшь,
А нет — так чего ж у дверей его ждёшь?
Не дай пьянить разум — опору свою.
Кидают ли сокола в корм воробью?
Я к черту посылаю правду жизни
И в сон глубокий ухожу на день
Опять бросать чужим проблемам вызов?
Да к черту все — во мне проснулась лень
Двенадцать подвигов за сердце дамы?
Идите в мифы — будет веселей,
Я не хочу из грязи строить храмы,
Я не хочу - во мне проснулась лень
Мне надоело рвать зубами камень,
Я так устал подковы гнуть рукой,
Пытался оживить я оригами,
И солнце звал, хоть дождь был проливной
Хотел я мир немного приукрасить,
Немного лучше сделать так хотел,
Но вот беда — закончились все краски,
И кисть осыпалась, истерся мел.
Я к черту посылаю жизни правду,
Я так устал переживать за всех.
На день усну. Мне отдохнуть так надо,
Чтоб завтра вновь карабкаться наверх.
13 заповедей дружбы
Дружба — это прекрасный цветок, и в сердце его — Любовь.
1. Будь всегда рядом, ненавязчиво, даже если тебя об этом не просят.
2. Будь мудрым отойти на время, если есть такая необходимость.
3. Не завидуй.
4. Не кради.
5. Не злословь.
6. Будь отзывчивым не только в горе, но и в радости.
7. Соблюдай правило личных границ друга, но помни и о своих.
8. Каждый имеет право на ошибку, и друг тоже.
9. Не будь жадным. Душевное тепло не оценить денежными знаками, и, в то же самое время, оно бесценно.
10. Там, где ирония и сарказм, скрыта враждебность, там нет Дружбы.
11. Не поступай с другом так, как хочешь, чтобы он поступал с тобой, это ложный альтруизм, это Не Дружба.
12. Дружба любит чистоту и не терпит грязи. В грязи она гибнет.
13. Старайся быть искренним, и тогда будет цвести и приносить радость этот прекрасный цветок — Дружба, ведь в сердце его — Любовь.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Грязь» — 550 шт.
