Цитаты в теме «грудь», стр. 38
У одиночества есть цвет — увядших листьев,
Они деревьям не нужны — летят под ноги.
Зимой для веток, как балласт — обузой лишней,
Когда-то радовали глаз и вот в итоге
У одиночества есть вкус — ментола горечь
От бесконечных сигарет и терпкость чая.
И сердце бьётся не в груди, а где-то в горле,
И новый день мне перемен не предвещает.
У одиночества есть звук — дождя по крыше,
Чужих шагов по тротуару — гулким эхом.
И может быть, я потому тебя не слышу,
Что слишком тихий голос твой на фоне этом?
У одиночества есть смысл — тревожить память,
Разворошить давно забытые сюжеты.
Рождая строки, боль души уйдет стихами,
Чтоб мир стал вновь много голос, наполнен светом.
Как иногда хочется — чтобы холодно. Чтобы сердце — до бесчувствия. Чтобы душа — гранитом, бетоном, камнем. Чтобы взгляд — льдом, снегом, инеем. Чтобы не любить, чтобы не больно. Чтобы дышать прозрачным небом и не знать земных страстей. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. Чтобы скалой — в любом шторме, чтобы безразличие вместо всех разбитых надежд. Чтобы уверенный шаг вместо бесполезных попыток, чтобы не гнули и не ломали слова «останемся друзьями». Чтобы любые слова — оставались лишь словами. Чтобы не жить, почти умирая, а умереть, оставшись живым. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждешь его, готов к нему но почему-то мама смотрит на твое лицо и начинает плакать.
Мой друг, когда ты снова встанешь возле этой стены, когда ты, в кровь раздирая руки и идеи, будешь искать в ней выхода для собственного дыхания, когда ты будешь биться грудью в ее тяжелую твердь, вскрывая грани безумия, когда ты заплачешь, потерявшись в равнодушии человеческих лиц, так дико и неестественно похожих на твое лицо, когда ты вновь нелепо умрешь, так и не успев сказать, объяснить, хотя бы окинуть последним взглядом, когда ты снова почувствуешь кожей холодную поверхность камня Будь осторожен. Потому что в этот миг стены смотрят на тебя.
Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди. Сейчас нам не нужно иных ласк, нам не нужно слов. Пусть мир тревожно заглядывает сквозь запотевшие от раскалившегося дыханья окна, пусть музыка заслоняет собой реальность, впитывая твой голос, мою нежность, наши души Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди. Маршруты новых звезд разбегаются по коже, отражаются в твоих глазах. И ты читаешь во мне, в звенящем молчании: я. люблю. тебя. сейчас. Сейчас, здесь не существует иного. И закрыв глаза, я всматриваюсь, вчувствываюсь в этот маленький мир, созданный случайным актом одной любви. Яблоки на полу, красный как жизнь виноград, прозрачные шторы на ветру, заблудившееся солнце, игра теней в сигаретном дыме, тающее на столе мороженое, тающий в воздухе смех Танец ангелов в земной пыли. Как мало порой нам нужно, чтобы навек остаться. Ты рисуешь карту звездного неба на моей груди
Я смертельна для тех, кто нежен и юн.
Я птица печали. Я - Гамаюн.
Но тебя, сероглазый, не трону, иди.
Глаза я закрою, я крылья сложу на груди,
Чтоб, меня не заметив, ты верной дорогой пошел.
Я замру, я умру, чтобы ты свое счастье нашел »
Так пел Гамаюн среди черных осенних ветвей,
Но путник свернул с осиянной дороги своей Гамаю́н —
В русской мифологии вещая птица,
Поющая людям божественные песни
И предвещающая будущее тем,
Кто умеет слышать тайное.
Гамаюн знает всё на свете.
Когда Гамаюн летит с восхода,
Приходит смертоносная буря.
Никто бы не назвал жизнь Эллен легкой или счастливой, но легкой жизни она и не ждала, а если на её долю не выпало счастья, то таков, казалось ей, женский удел. Мир принадлежал мужчинам, и она принимала его таким. Собственность принадлежала мужчине, а женщине — обязанность ею управлять. Честь прослыть рачительным хозяином доставалась мужчине, а женщине полагалось преклоняться перед его умом. Мужчина ревел, как бык, если загонял себе под ноготь занозу, а женщина, рожая, должна была глушить в груди стоны, дабы не потревожить покоя мужа. Мужчины были не сдержанны на язык и нередко пьяны. Женщины пропускали мимо ушей грубые слова и не позволяли себе укоров, укладывая мужа в постель. Мужчина, не стесняясь в выражениях, могли изливать на жен свое недовольство, женщинам полагалось быть терпеливыми, добрыми, снисходительными.
Ты не бойся, когда я взрываюсь, как молния в небе,
Лучше ты обними меня крепче, к груди прижимая,
Знай, что в жизни моей, мне никто никогда ближе не был,
Только рядом с тобою душа бесконечно живая
Ты не бойся истерик моих, сумасшедших порою,
Лучше мне позвони и скажи, что скучаешь и любишь,
Знай, что я, словно ангел-хранитель, крыльями укрою,
Твою душу Когда жизнь, как шторм, беспощадный и лютый
Ты не бойся моих женских слез, что рвут сердце на части,
Лучше сядь со мной рядом, в глаза загляни они скажут,
Окружай свою женщину нежно заботой почаще,
И не будет характером скверным тебя будоражить.
Я очень сильно люблю спорт,
Особенно литрбол.
Без него я трясусь
И бьюсь об забор,
И как обезьяна зол,
А кто-то играет хоккей и футбол,
Забивает кому-то гол,
А после несчастный пьет валидол,
Типа поможет мол наркоман
Или доктор любят укол,
А где-то в морях Кусто,
А я люблю бутылку на столи
С другом дёрнуть по сто.
Дети в песочнице любят играть,
Крестьяне любят компост,
А я обожаю рюмку поднять
И громко вымолвить тост!
Кушать орешки любит хорёк,
Судьба его нелегка,
А мне по приколу сбегать в ларёк
И с воблой бахнуть пивка.
Свободная птица умеет летать,
А вёсла умеют грести, скунс в диких джунглях
Умеет вонять, а я умею ползти.
Тысячи спортов придумал народ,
Прям пальцем некуда ткнуть,
Но самый лучший из них это тот,
Где надо принять на грудь!
Но тут есть один очень важный аспект,
Равновесия не теряй,
Будь ты хоть Будда, хоть старый аскет, пей,
Только меру знай!
Поцелую тебя в самых нежных местах —
Гладь мое напряженное тело.
Языком поиграю вот так и вот так,
Если ты меня вдруг захотела.
А когда ты, раскинувшись, скажешь: «Войди!»
(Оторваться почти невозможно!)
Я губами коснусь твоей теплой груди,
И проникну в тебя осторожно.
Это было, наверное, тысячи раз,
Но когда я сливаюсь с тобою,
Забываю про все, что случилось вчера —
Необычное чувство такое.
Не могу передать ощущения мои —
Все знакомо, как будто, и ново
У любви и у секса — законы свои.
Ты мне шепчешь знакомое слово.
И весь мир исчезает, дыхания — в такт
А движенья навстречу, навстречу!
Бесконечная близость безумных атак.
Я тебе что-то тихо отвечу
И найду твои губы губами и всё!
И глаза отрешенно закрою.
Эти пальцы, соски, это тело — мое!
И мы вместе кончаем с тобою.
В вечерней майской тишине,
В тяжелом жарком полусне
Внезапно стало ясно мне —
Я был когда-то на войне.
Я был живой, я был чудак.
Я упустил всего пустяк —
И что-то сделал я не так
В одной из тысячи атак. И все.
Я рухнул прямо в грязь.
Смерть черным смерчем пронеслась
Не испытал любовь и страсть,
Еще не надышался всласть.
Хотелось жить, хотя б чуть-чуть
Но что-то прожигало грудь.
Холодный ветер начал дуть.
И стал коротким дальний путь
И вот я здесь: дышу, живу,
Имею дом, люблю жену.
И я почти не вспоминаю
Про ту ужасную войну.
Всего пять дней я был на ней!
Я мог бы стать храбрей, сильней,
Но стал одним из миллионов,
Упавшим в грязь среди полей.
И майской ночью снится мне,
Как кровь стекает по спине,
Как неожиданно и просто
Я умираю на войне.
Так хорошо, что все прошло,
Что все мы победили зло,
И что я появился снова,
Что мне в итоге повезло.
Мне говорят: - В твои-то годы
Быть без любовницы нельзя.
Чтоб согревала в непогоды,
Для сексу, или так — друзья.
Наверно, это всё накладно
И много всяческой возни,
Но я подумал: черт с ней, ладно,
Ведь для престижу, черт возьми.
Сейчас любовница, конечно,
Должна быть длинной и худой.
Но как мне жить с моделью вечной?
Нет, сам я вовсе не такой.
Пусть будет юной, как Лолита?
Нет, это слишком, чуть взрослей.
Но чтобы грудь была налита
Огнем порока и страстей!
И что потом я буду делать
В кровати с ней наедине?
С такой сумасшедшей девой
Загнусь в вечерней тишине.
Пусть будет в возрасте моем же
И чтобы полная чуть-чуть.
И пусть она в постели может
Что сам я мог когда-нибудь.
И пусть она готовит вкусно:
Борщи, жаркое, а еще
Пирог с соленою капустой —
Тогда мне будет хорошо.
И что б была всё время рядом,
А то иначе — не нужна.
Любовницу такую надо
Ну, чтобы точно как жена.
СЕКС в ЛИФТЕ
Когда закрылись двери лифта,
Вдруг, между небом и землей,
Возникла городская нимфа
И стала говорить со мной.
Я, улыбаясь осторожно,
Погладил грудь ее слегка.
Она кивнула: Все возможно!
И на колено мне легла.
Мелькали этажи и даты,
Года, названия, города.
И мы взлетели с ней куда-то,
Чтоб не расстаться никогда.
И нарастало удивление,
Восторг, очарование, стон
Как мимолетное виденье,
Как быстрый юношеский сон.
Минута может длиться вечно,
Пока душа твоя поёт,
Пока тебя уносит нечто,
Пока не кончился полет.
Там — правда — это правда тела,
Она важнее срочных дел.
Я видел, как она хотела,
И чувствовал, как я хотел.
Всё это так внезапно было,
Я сдвинул тонкое белье
О, как она меня любила,
А я, в ответ, любил ее.
Потом открылись двери лифта,
И не узнать мне ни за что —
Кто это был? Богиня мифа?
Студентка, сдавшая зачет?
Любить сегодня на пределе,
Отдаться полностью тебе!
И чувствовать весь день на теле
Твои следы — их не стереть
Незабываем секс в машине,
Шашлык на берегу реки.
Роскошно совпадать с мужчиной
Словами, жестами руки.
Ты совершенно нереальный,
При этом ты настолько мой,
И так волшебны наши спальни,
Что мне не хочется домой.
И пусть не будет продолжения,
Мы лишь любовники с тобой
Но наше таинство сближение
Уже подарено судьбой!
Как есть, пусть просто длиться это —
Всего достаточно вполне.
Пока еще тепло и лето,
Пока ты мой Пока — во мне.
Ласкай мне грудь — она заждалась
И рук твоих, и губ твоих!
Нам полтора часа осталось —
Почти, что вечность — для двоих.
Ведь мы с тобою так похожи,
Что даже странно иногда.
И пробегает дрожь по коже,
И для тебя моя звезда
Над памятью никто не властен —
Я все мгновенья сберегу,
Все дни, наполненные счастьем,
На нашем общем берегу!
Дернул черт в один момент,
Просто так, без лишних слов,
Родился эксперимент
Объясню, он был каков:
Платье не скрывает ног
И в таком наряде — в свет
(Чтоб увидеть каждый смог)
И произвести эффект!
Всяк мужик не сводит глаз,
Коль иду я впереди,
Раздевает. Много раз!
А у дам протест в груди.
Что творилось! Просто смех!
Чтоб не тратить время зря,
Прочно закрепить успех,
Так ходила я три дня.
Перелазила забор
(Не высокий, уточню).
Хохочу я до сих пор:
Ультра-мини почти Ню.
Ноги я во всю длину
В тачке вскину на панель
Даже муж, сглотнув слюну,
Сразу вспомнит про постель.
В двух словах не рассказать.
В общем, не смотрел мне вслед
С жаждой срочно обладать
Разве только импотент!
Ты остаешься один, когда кончается вера,
Когда в твоих небесах не слышно пения хора,
Когда не ангел крылом, лишь дуновение ветра
Тебя толкает вперед, вдруг превращаясь в опору.
Ты остаешься один, когда уходят родные,
Когда закрыты счета, когда оплаканы судьбы,
Ты закрываешь глаза и понимаешь впервые,
Что так, как было тогда, отныне больше не будет.
Ты остаешься один, когда взрослеют потомки,
И скомкав выцветший плед, ты машешь вслед им рукою,
Ты отступаешь назад в забвение, в старость, в потемки
Последних сумерек дня над истощенной рекою.
Ты остаешься один, когда любовь остывает,
Когда в груди от потерь твоих становится пусто.
Ты остаешься один, не плачь, такое бывает.
Ты остаешься один. И это даже не грустно.
Человек рисует лица,
Птиц и небо из дождя,
Человеку вновь не спится
У открытого окна.
Человек читает книги,
Пишет глупые стихи,
Любит алую клубнику
И шуршание ольхи,
Любит женщину земную,
Жадно пишет на холстах
Злую, злую, колдовскую
Красоту в ее чертах.
Человек пьет горький кофе,
Курит нервно, невпопад,
Собирает в руки осень,
Ловит взглядом звездопад.
Человека просто ранить
Равнодушием в словах,
Пеленой ненужной брани
И усмешкой на губах.
Человек стоит у края,
А в груди его — рассвет.
Шаг от боли, шаг до рая.
Человека больше нет.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Грудь» — 1 064 шт.
