Цитаты в теме «губы», стр. 17
Любим мы друг друга или нет?
Кажется: какие тут сомненья?
Только вот зачем, ища решенья,
Нам нырять то в полночь, то в рассвет?
Знать бы нам важнейший постулат:
Чувства, хоть плохие, хоть блестящие,
Теплые иль яростно горящие,
Все равно: их строят и творят.
Чувства можно звездно окрылить,
Если их хранить, а не тиранить.
И, напротив: горько загубить,
Если всеми способами ранить.
Можно находить и открывать
Все, буквально все, что нас сближает.
И, напротив: коль не доверять,
Можно, как болячки ковырять,
Именно все то, что разделяет.
То у нас улыбки, то терзания,
То упреков леденящий душ,
То слияние губ, и рук, и душ,
То вражда почти до обожания.
То блаженство опьяняет нас,
То сердца мы беспощадно гложем,
Осыпая ревностями фраз,
Но причем ни на день, ни на час
Разлучиться все-таки не можем.
Кто ж поможет разгадать секрет:
Любим мы друг друга или нет?
Я боюсь тебя потерять, я тебя потерять боюсь —
Так твержу опять и опять, как молитву, твержу наизусть.
Пусть другая с тобой сейчас, и слова любви — для неё,
Но в окошке моём свеча, для тебя день и ночь напролёт.
Знаю, думаешь обо мне — эта мысль учащает пульс.
Жаль, что чувствую лишь во сне, как нежны твои губы на вкус.
Я могу для тебя отдать всё, что есть, ничего не тая.
Все обиды стерпеть, прощать Каждый раз начиная с нуля.
Ты мой остров, когда штормит, угрожая волною, жизнь.
Среди бурь и ветров прозвучит: «Я с тобою, рядом! Держись!»
Мне судьба вручила тебя, как награду в трудном пути,
Не пойму, как раньше жила, свою душу держа взаперти?
Моя радость, прости, меня, что порой не сдержу упрёк,
Он, как слёзы грибного дождя, — солнце выйдет, уйдёт в песок.
Это страх порождает грусть, заставляя твердить опять:
«Я тебя потерять боюсь, я боюсь тебя потерять».
Когда боль превращается в злой смех, когда хочется с яростным холодом в глазах смотреть как кричит, извиваясь, судьба в твоих руках Зажигай абсент, врубай до предела музыку и сексуальность, вдыхай полной грудью темную сторону бытия, подставляй горло равнодушным рукам, в экстазе от надрывного плача души. Раздевайся хищно, превращай любовь в ненависть, пройди по грани и вернись прежним. Кусай губы в кровь, сойди с ума и станцуй на краю крыши лучшее свое танго, займись сексом со смертью и сыграй на скрипке жизнь. Неужели мне настолько больно? Что я так отчетливо чувствую во рту горький вкус поднимающейся тьмы? Дыши небом, Аль Пусти в себя тишину, успокойся
Я буду верен всем девушкам мира,
Никогда никого я из них не предам,
Ни Аню, ни Таню, ни Свету, ни Иру,
Ни даже Евлампию вам не отдам!
Я буду любить их и ласками радовать,
Их буду лелеять и с ними гулять,
Не надо салют и не надо парады мне,
Лишь только б кого-то из них мне обнять
Я буду желанья на звёзды загадывать
С девчонками лёжа на мятой траве,
Пусть губы марают мне блеском,
Помадами,ведь это так мило
И нравится мне и вряд ли когда-нибудь,
Кто-нибудь, где-нибудь сможет отбить у меня хоть одну.
Они меня любят как лошади прерии,
Они в моей власти как в сладком плену!
А если вдруг станут они нехорошие
И будут налево ходить, изменять,
Я брошу их к черту! Слышите, брошу!
На Марс улечу новых пассий искать!
В мире столько духовных практики так много великих гуру. Это просто констатация факта, почему ж я такая дура? Ну, займись я хотя бы йогой, ну, прочти хоть какую-то книгу, может, было бы всё не так плохо, может, было бы, может, было б. Но всё так же лежу на диване и болтаю о чём-то с подругой, на 2.40 заехала к маме, на 3 с чем-то попала к другу. По ТВ идёт «Пушкарёва»и, по-моему, по 5-му разу, за щекою подушка Dirol’a, и я плачу! Вот Жданов зараза! Стираю, готовлю и глажу, все нужно успеть перед клубом, немного с Андрюхой полажу, и может поцьомаюсь в губы у всех девок парни, как парни, у меня же какой-то гемор, они анекдоты им травят, от меня же хотят только тело. Буду громко в подушку плакать, что не бойфренд — какой-то придурок, это все констатация факта, почему я такая дура?
Карамельно-красный закат,
На твоих мармеладных губах,
Я тебе словно тортику рад,
Ты нужна мне как бомбе ба-бах
Жуй свой орбит и дудли спрайт,
Говори мне, что всё тщета,
Тебе кажется всё «all right»,
Но любовь как в гранате чека
Если рожу мне скорчит рок,
Или мир вдруг накроет войной,
И на землю сойдет пророк,
Я хочу умереть с тобой
Шоколадно-черная ночь,
Явит снов очень сладкий десерт,
И поставив на стоп Papa Roach,
Ты нажмешь слева кнопку insert
И как будто бы в сердце укол,
Словно грипп ни с того ни с сего,
Ты поймешь, что я твой рок-н-ролл,
И люблю тебя больше всего Табуретка,
Шампунь и петля,
Слёзы, крики, вселенская грусть,
Ты мне скажешь, что любишь меня,
Я открою глаза и проснусь.
РУСАЛКА
Мои губы, как мёд,
Мои волосы — шёлк,
Моё тело пьянит,
А глаза, как магнит.
Они тянут к себе,
Они манят тебя.
И ты снова в плену,
И ты ждёшь их тепла.
Ты забыл то, что я
Холодна, как волна,
Что русалочья кровь
Течёт у меня;
То, что я соблазню
И уйду опять прочь,
То, что я только тень,
Я - русалочья дочь;
То, что я обожаю
Глубины морей
И тебя утащу
За собой поскорей,
Что не выдержишь ты
И за мной поплывёшь,
Что утонешь ты вдруг,
А меня не найдёшь.
Ну, а если же ты
За мной не пойдёшь,
Я останусь с тобой
Я - русалочья дочь.
Ты помнишь снег, промокший плеер?
И мы гуляли до утра,
О, как я был в себе уверен,
Как целовал овал лица.
Ты помнишь ночи разговоров?
Мы не могли тогда уснуть,
Между признаний, песен, споров
К любви прокладывая путь.
Ты помнишь лето? Небо, травы,
Одежду нашу на полу?
Дыхание на две октавы
И долгий танец на ветру.
Сейчас зима. Замерзли руки
И снег скрипит уже в душе.
Пора бездействия и скуки,
Пора остаться в тишине,
Стереть из сердца отпечаток
Касающихся нежно губ.
Пора шарфов, пора перчаток,
Пора дымящих в звезды труб.
И почему-то так тоскливо,
Пить чай и просто вспоминать
О том, что это было, было
И не давало умирать.
И между сексом и работой,
В рутине надоевших дел,
Между свободой и заботой,
Бездомным зверем между стен,
Так между прихотью и раем,
Качая время на груди,
Я все шепчу тебе: родная,
Пожалуйста, не уходи.
Она любила в нем надменность
И очерк слишком гордых губ,
За то, что расточая нежность,
Все же бывал он с нею груб.
За то, что он, ее целуя,
Тех поцелуев не считал.
За то, что ей стихи даруя,
Он слишком многим их читал.
За дивно наглую усмешку,
За взгляд холодных серых глаз,
За вечную куда-то спешку,
За брошенный в лицо отказ.
За то, что танцевал с другими,
За то, что счастья не искал,
За то, что дни были пустыми,
Когда он где-то пропадал.
За то, что был в себе уверен,
За красоту его лица
И за любовь, которой верен
Он оставался до конца.
Я долго убивал твою любовь.
Оставим рифмы фирменным эстетам.
Не «кровь», ни «вновь» и даже не «свекровь»,
Ни ядом, ни кинжалом, ни кастетом.
Нет, я повел себя как дилетант,
Хотя и знал, что смысла нет ни малости
Вязать петлю как карнавальный бант,
Что лучше сразу придушить из жалости.
Какой резон ребенка закалять,
Когда он изначально болен смертью?
Гуманней было сразу расстрелять,
Но я тянул, я вдохновенно медлил
и как-то по частям спускал курок
В позорном малодушии надеясь,
Что скучный господин по кличке Рок
Еще подбросит свежую идею.
Но старый скряга под шумок заснул;
Любовь меж тем росла, как человечек
Опустошая верности казну,
И казнь сложилась из сплошных осечек.
Звенел курок и уходила цель,
И было неудобно догадаться,
Что я веду с самим собой дуэль,
Что мой противник не желает драться.
Я волновался Выстрел жил лет пять
Закрыв глаза и шевеля губами
Чему смеешься -Рифмы нет опять
И очередь большая за гробами.
Вдруг бег замедляют стрелки и стук учащает сердце.
Я чувствую дрожь в коленках. Ты вроде не прочь согреться.
Мешается явь со снами Касаюсь сосками тела
И музыку волшебства мы, сплетаясь в порыве смело,
Вдвоем до потери пульса играем в постели ларго,
Срываясь порой на буйства, но вновь возвращаясь к такту.
И веря в пружин упругость, на пике играем престо,
Чтоб с жадностью рвать друг друга и нежить в момент блаженства.
А после блуждают пальцы твои по горячим точкам,
Кружатся в финальном танце Губами ты плавишь мочки
Ко мне в забытьи крадется вдруг мысль: а не это ль счастье?
Когда ты теплей, чем солнце, ласкаешь,
И каждый раз я в объятья твои бросаюсь,
Как в волны со скал отвесных,
Не думая и не каясь, —
И в теле своем мне тесно
До паники — под пытливым,
Сжигающим в пепел взглядом
Позиция? — Doesn't matter,
Когда ты, мой милый, рядом.
Приходи! Помолчим о забытых мечтах,
Помолчим о проблемах, делах и погоде,
Приходи! Я надену то платье в цветах,
Что ты очень любил, хоть оно было вовсе не в моде!
Приходи! Погрустим об ушедших друзьях,
Об утраченных шансах и нами разбитой посуде,
Приходи! Расскажу о своих сыновьях,
Ты о дочке А вот о партнерах не будем.
Приходи! И скажи, что полвека — пустяк!
Что с тобою в душе мы все те же шальные подростки!
Приходи, у меня есть лимон и коньяк,
Соберем наше прошлое в кучу по крошке, по горстке
Приходи! Ты по-прежнему милый мой друг!
Время нас развело, но навек разлучить не сумело.
Приходи! И губами коснись моих рук,
Как тогда, очень нежно и как-то несмело
Приходи! Вырви сердце из тесной тюрьмы,
Поделись своей радостью, грустью и болью,
Приходи, погрустим, что друг другу не мы,
Стали в жизни той самой большою любовью!
«Пленительная, злая, неужели
Для вас смешно святое слово: друг?
Вам хочется на вашем лунном теле
Следить касанья только женских рук,
Прикосновения губ стыдливо-страстных
И взгляды глаз не требующих, да?
Ужели до сих пор в местах неясных
Вас детский смех не мучил никогда?
Любовь мужчины — пламень Прометея,
И требует, и, требуя, дарит,
Пред ней душа, волнуясь и слабея,
Как красный куст, горит и говорит.
Я вас люблю, забудьте сны!» — В молчании
Она, чуть дрогнув, веки подняла,
И я услышал звонких лир бряцанье
И громовые клёкоты орла.
Орёл Сафо у белого утёса
Торжественно парил, и красота
Бестенных виноградников Лесбоса
Замкнула богохульные уста.
— Я обожаю редкие слова. например, оксюмороны. Ты знаешь, что это значит?
— Нет. Вообще никогда не слышал.
— Оксюморон — это стилистическая фигура, соединяющая два противоположных по значению слова. Например, «оглушительная тишина», «белая ночь», «кисло-сладкий». Я уверена, что ты тоже можешь придумать оксюмороны.
— Грустная радость? — предлагает Ким
— Скорее «тягостное счастье», — отвечает Кассандра.
Ким прижимает палец к губам, чтобы сосредоточиться.
— Теперь я «живой мертвец».
— «Прошедшее будущее».
— «Страшная красота».
Кассандра делает небольшую паузу и бормочет:
— Ты и я.
— Что?
— Мы с тобой два человека, которые не имеют ничего общего, но нам интересно вместе проводить время. Мы — оксюморон.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Губы» — 1 279 шт.
