Цитаты в теме «имя», стр. 56
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!
Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблеклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду, и кольцом на стеклах, —
И на стволах, которым сотни зим,
И, наконец, — чтоб всем было известно! -
Что ты любим! любим! любим! любим! -
Расписывалась — радугой небесной.
Как я хотела, чтобы каждый цвел
В веках со мной! под пальцами моими!
И как потом, склонивши лоб на стол,
Крест-накрест перечеркивала — имя
Но ты, в руке продажного писца
Зажатое! ты, что мне сердце жалишь!
Не проданное мной! внутри кольца!
Ты — уцелеешь на скрижалях.
Ты проходишь на Запад Солнца,
Ты увидишь вечерний свет,
Ты проходишь на Запад Солнца,
И метель заметает след.
Мимо окон моих — бесстрастный —
Ты пройдешь в снеговой тиши,
Божий праведник мой прекрасный,
Свете тихий моей души.
Я на душу твою — не зарюсь!
Нерушима твоя стезя.
В руку, бледную от лобзаний,
Не вобью своего гвоздя.
И по имени не окликну,
И руками не потянусь.
Восковому святому лику
Только издали поклонюсь.
И, под медленным снегом стоя,
Опущусь на колени в снег,
И во имя твое святое,
Поцелую вечерний снег. -
Там, где поступью величавой
Ты прошел в гробовой тиши,
Свете тихий-святыя славы-
Вседержитель моей души.
Я верю...От нежности твоей, от теплых слов и рук
Внутри дрожит струна, звеня хрустально: дзынь
Но разум, вторя ей, мне говорит: «Остынь,
Кто он тебе, скажи? Он просто лучший друг».
Но что-то здесь не так. Не учащает пульс
Обычный взгляд друзей. Не кругом голова.
Так почему дышать могу едва-едва
При имени твоем, произнесенном вслух?
Который год подряд мы прячемся от чувств,
И спорим, как назвать то, что связало нас.
Но где-то посреди далеких звездных трасс
Я верю, есть звезда, что нам укажет путь.
Не упрекай меня, что не ждала,
Когда устав от чувств и слов помпезных,
Захочешь хоть немножечко тепла,
Которое давала безвозмездно.
И костью в горле станет слово «дай».
Ты в ужасе от алчных глаз холодных
«Возьми, любимый, всё" - не вспоминай,
Ведь нынче верность и любовь не модны.
Когда в меню твоём одна лишь ложь,
(Наелась ею, сладкой, до отвала),
А за окошком барабанит дождь,
Не вспоминай, что помнить обещала.
Забудь мой адрес, имя, телефон —
Здесь прежней нет меня, теперь не стало.
Назад отправив письма, почтальон:
«Что ж выбыл адресат» — шепнет устало.
Сейчас ты - Ангел, «Помнящий Любовь»!
А я живу, как иллюзорный «Велес»
Спустя года, шепчу я :«Конни!»... ,вновь
Мне вторит эхом сердце твоё - "Меллерс!"
Я сквозь века несу тебе «Люблю»
И новую создам, поверь мне, пьесу
В ней так же, как и в прежней, повторю
Слова любви И для тебя воскресну
Мой образ прошлый видел ты во снах,
Узнаешь ли в сегодняшнем обличье
Ту, имя чьё молитвой на губах —
Свою Констанцию, Лауру, Беатриче
Теперь я здесь. В душе моей светло,
По буквам собираю слово «счастье».
Как будто ангел распростер крыло,
И беды отступили в одночасье.
Электронно-бездушное время в углу монитора
Неизбежно и молча сменяется цифра за цифрой.
Тихо в доме пустом, сквозняком чуть колышется штора
Надо много сказать ускользает капризная рифма
Я хочу написать тебе, как бесконечно скучаю,
Долгий день без тебя не желает упорно кончаться.
И один на один мы сейчас с надоевшей печалью
Всё моё ожидание делим привычно, по-братски.
А ещё напишу, как теплом разливается нежность,
Если кто-то при мне произносит любимое имя
Как пугает и радует эта к тебе принадлежность,
И не хочется верить, что были когда-то чужими
Я не жалуюсь, нет У тебя жизнь своя, понимаю.
Я могу тебя ждать, очень долго и преданно, верно.
Но бездушное время прошу и его заклинаю
Чтоб меня не томило разлукой с тобою безмерной.
Ждала тебя весь день вчера, но я был занят.
Звонки чужие номера. Ты — как чужая.
Сегодня первый день зимы и что такого?
Ты помнишь, как однажды мы. Увы, не ново.
Я стала как-то уставать. Поспи немного.
Прошедших дней не замечать. Не сей тревогу.
Оставь свой холод напускной. Сейчас не время.
Не уходи, прошу постой. Мне нет прощенья.
Снежинки тают на губах. Не надо плакать.
Скажи: судьба иль не судьба? Топор и плаха.
А мне все снится наш сентябрь. И мне, родная.
Не расстаются так любя, да так сгорают.
Отдельно, словно две свечи, уже огарки.
Прощальный поцелуй молчи, как губы жарки!
Сложилось все давно у нас увы, с другими.
Со мною взгляд любимых глаз, со мною имя.
Нам часто говорят, что по прошествии времени страсть превращается в «нечто иное», более прочное и прекрасное. Что это «иное» и есть Любовь с большой буквы, чувство, конечно, не такое трепетное, зато и менее незрелое. Буду называть вещи своими именами: я это «иное» в гробу видал, если это Любовь, извините-подвиньтесь, я такую Любовь оставляю людям ленивым и малодушным, «зрелым», так сказать, которым комфортно в чувствах комнатной температуры. Их «иное» – туфта для тех, кто довольствуется малым и успокаивает себя: мол, все равно ничего лучше не бывает. Они напоминают мне завистников, которые царапают дверцы роскошных машин, потому что самим такие не по карману.
Я смотрю на девушек, одержимо надевающих этот образ, рассказывающих всем и каждому о великих своих страданиях. Нет, объяснять их причину не нужно, зачастую это вымученно придуманная причина. Но сам факт того: смотрите, как я страдаю, как я никем не понят и одинок, это будет на поверхности, на показ. И это будет вершиной того айсберга, имя которому не боль, а скука. И проявления такого образа будет предельно книжным, по транскрипции: а тут я должен уныло взглянуть на дождь за окном, сесть на подоконник, пальцы обязаны быть озябшими, греть их сигаретой или чашечкой чая\кофе, и грустить, грустить, грустить о нем. Почему о нём? Потому что о любви грустить привычно.
Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.
Как я рада, что нынче вода
Под бесцветным ледком замирает.
И я стану — Христос, помоги! -
На покров этот, светлый и ломкий,
А ты письма мои береги,
Чтобы нас рассудили потомки,
Чтоб отчетливей и ясней
Ты был виден им, мудрый и смелый.
В биографии славной твоей
Разве можно оставить пробелы?
Слишком сладко земное питье,
Слишком плотны любовные сети
Пусть когда-нибудь имя мое
Прочитают в учебнике дети,
И, печальную повесть узнав,
Пусть они улыбнутся лукаво
Мне любви и покоя не дав,
Подари меня горькою славой.
[Закон Паркинсона]Закон Паркинсона (не имеет ничего общего с болезнью, носящей то же имя) гласит, что чем крупнее становится какое-нибудь предприятие, тем чаще оно нанимает неспособных и высокооплачиваемых сотрудников. Почему? Просто потому, что уже работающие на нем люди хотят избежать конкуренции. Лучший способ не столкнуться с опасным противником — брать на работу некомпетентных работников. Лучший способ усыпить в них желание проявлять инициативу — переплачивать. Так руководящие касты обеспечивают себе непоколебимую уверенность в своем положении. Согласно тому же закону, напротив, все, кто полон идей, оригинальных решений или желания улучшить работу предприятия, систематически увольняются. Таким образом, парадокс современности заключается в том, что чем крупнее предприятие, чем дольше оно работает на рынке, тем энергичнее оно отбрасывает динамичные низкооплачиваемые кадры, заменяя их кадрами инертными с непомерно высокой зарплатой. И все это для спокойствия коллектива фирмы.
Лазоревой дымкой окутаны горы,
Я в поезде еду уже вечереет,
На фоне лесов возвышается гордо,
Родной элеватор едь поезд скорее
И вот мой поселок, в горах затаился,
Меня он с теплом и любовью встречает,
Ты каждую ночь мне, любимый мой, снился,
А кто далеко от тебя — тот скучает:
По Отчему Дому, по Школе, по «Чайке»,
И по выпускному рассвет как встречали,
Я даже скучаю по нашей полянке,
Где в детстве с друзьями в войнушку играли
Сулея. Как же много мне в имени этом,
Светло и уютно, любовь и единство,
Я всем расскажу по большому секрету,
Я Родиной буду при жизни гордиться!
Ида Верлен. Как ей пристало это имя! Все в ней соответствовало красивому сочетанию этих звуков: красота, самоуверенность, непостоянство, изнеженность, избалованность. Изящна, как севрская куколка, только локоны цвета воронова крыла да несколько папуасский выверт души. Если только у нее вообще имелась душа. Живущая лишь ради своего тела, своих ощущений, своих желаний, она и являла собой только тело, а ее замашки мелкого, взбалмошного тирана бедняга Вудрафф толковал как проявление невероятной силы характера
Я молчу о тебе..Я молчу о тебе.
Я молчу о тебе по ночам
Исступлённо, грешно,
Выживая обычно как будто.
Я молчу о тебе,
Чтоб на всех перекрёстках кричать,
Оглушая весь мир
Тихой нежностью раннего утра.
Я молчу о тебе,
Осторожно ступая по снам
И забыв обо всём,
В этом марте обиженно-зимнем
Безнадёжно, смешно —
Так молчит, затаившись, весна
У тебя во дворе
Я молчу, чтоб обнять твоё имя,
По ладони ведя
Каждым пальчиком, каждой строкой,
Каждым нервом души,
Обнажённой в горячем молчанье
Мне уютно молчать
Настороженно, взбалмошно, вскользь
Я молчу о тебе
Откровенно. Капризно. Скучая.
Всё повторится: осенняя ворожба
Сбудется, если я твой потеряю след
Мне без тебя же - листом, что вчера упал,
Мокнуть под небом и ждать пресловутый снег
В маске - небрежность. Побудь, наконец, собой
Ну, напиши мне, что вечность по мне скучал
Нет, эти сказки – какой-то сердечный сбой
А фантазёркам простительно по ночам,
Мысли рифмуя, к тебе приходить в стихах
И осторожно вдыхать "иногда до слёз"
Тихое счастье, струящееся в руках
Имя, и осень, и дождь. Но сигналы SOS –
Это не бред мой А так октября каприз
Я не сказала?.. Со мной даже "трудно" - рай
Если согласен – пожалуйста, улыбнись
Будь осторожен, пожалуйста, не играй.
Гнаться за модой, по сути, вообще нет смысла. В погоне за ней просто теряешь индивидуальность. Мода — она не только на одежду, но и на мысли. В спешке за модой, теряешь свою реальность. На самом деле следить за модой, это просто страх быть самим собой и происки лени. Подстройка под чужие интересы, и страх окунутся в холодную воду, идущую на тебя встречным течением не зависеть от моды — это значит быть личностью. Что такое личность? Вот главный вопрос поколения. Личность — это душа обнаженная до неприличности, и способность прислушаться так же к чужому мнению. Разница между личностью и второсортной особой, очень проста, но мы до сих пор того не понимаем, что личность она в первую очередь честна перед собой, и называет все вещи своими именами.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Имя» — 1 454 шт.
