Цитаты в теме «имя», стр. 62
Казалось бы...Казалось бы, что ж еще — вот моя рука.
Вот имя твое, разбитое на переливы.
И осенью этой так просится быть счастливой,
Такой, чтобы, знаешь, — точно, наверняка.
Нервом быть, жилкой, к щеке прислонясь щекой.
Проснуться и жадно вбирать рассветно-лесное
И чувствовать, чувствовать, как оно бьется, ноет,
Тянется за перелеском седой рекой,
Срывается с горизонта, туда, за край,
Вплетается в волны, как лента в тугие косы
И осень, как шалью, укутана в пар белесый
И выброшена в небесные крики стай.
Казалось бы, что ж еще — оттолкнувшись, стать
Разумной, покладистой, нужной. Молчать. Остаться.
Но нужно запомнить тебя в пять касаний пальцев,
"Мой мир умирает на кончиках этих пальцев"
А после просто суметь без тебя дышать.
Она пыталась его забыть
Она пыталась его забыть,
Она ругалась: «Подлец! Пьянь!»
Она из сказки кроила быль
Да вот лекала, видать, дрянь.
Кромсала время-пространство в ноль
И тёрла щёткой в душе след,
А по ночам смотрела в окно,
Вдыхая звёздный скупой свет.
Она впустила в свою постель
Другого (право, умён, мил) —
Не замерзать же ей в пустоте.
Но, Боже, дай хоть чуть-чуть сил
Играть успешно в тягучий быт,
Не путать имя в хмельных снах
И помоги же того забыть,
Кого не стоило ей знать.
Я тебя ненавидела целых пятнадцать минут
Мне хотелось а впрочем неважно чего мне хотелось
Те, кто так ненавидел меня, безусловно поймут
И быть может похвалят за это безумство и смелость
Я пятнадцать минут выходила сама из себя
И, один за одним, выносила тебе приговоры
Я себя убеждала, что можно прожить не любя
А на сердце холодное вряд ли позарятся воры
Я кипела, пылала, взрывалась, катила волну
Я взяла себе имя иное красивое Этна
На пятнадцать минут я тебе объявила войну
Я тебя ненавидела не напоказ незаметно
Я тебя ненавидела целых пятнадцать минут
На шестнадцатой выдохлась вспомнился мудрый Овидий
И пронзили слова: " Ну себе-то так нагло не врут
Ты, наверно, вообще не умеешь его ненавидеть".
На Ваше имя я молиться перестала.
Я забываю ваши родинки, морщинки,
Не разлюбила, просто я устала,
Напоминает жизнь не рай поминки.
И ничего не остается, кроме жить,
Лепить события из опыта больного,
А просыпаясь, день и ночь делить,
В комод убрать ненужный, часового.
Я так мечтаю не узнать Вас вновь,
Пройти с улыбкой, а не страшной мукой.
Не зная то, что вы — любовь,
Но ставшая теперь больной разлукой.
И там внутри, уже устав рыдать,
Я дохожу тихонько до психоза.
Я так мечтаю больше Вас не знать.
Но Ваше имя въелось как заноза.
В тот серый день, был грустен взор,
И устремлен привычно в даль,
И старой мыслью приглушен,
Он говорил, в душе печаль.
Печаль, что целый год жила,
Что убивала и дарила счастье,
И ту мечту ты здесь нашла,
Она же стала, как проклятье.
Зачем искала ты его в толпе,
Желая мысли все о нем убить,
Убить и снова воскресить в душе,
Так было, значит и должно так быть.
Больная мысль, я сотни тысяч раз
Уже успела повторить то имя,
Но больше нет в душе красивых фраз,
И сожжена последняя святыня.
Ну что тебе надо еще от меня?
Чугуна ограда. Улыбка темна.
Я музыка горя, ты музыка лада,
Ты яблоко ада, да не про меня!
На всех континентах твои имена
Прославил. Такие отгрохал лампады!
Ты музыка счастья, я нота разлада.
Ну что тебе надо еще от меня?
Смеялась: «Ты ангел?» — я лгал, как змея.
Сказала: «Будь смел» — не вылазил из спален.
Сказала: «Будь первым» — я стал гениален,
Ну что тебе надо еще от меня?
Исчерпана плата до смертного дня.
Последний горит под твоим снегопадом.
Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
Ну что тебе надо еще от меня?
Но и под лопатой спою, не виня:
«Пусть я удобренье для божьего сада,
Ты — музыка чуда, но больше не надо!
Ты случай досады. Играй без меня».
И вздрогнули складни, как створки окна.
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: «Люблю тебя. Больше нет сладу.
Ну что тебе надо еще от меня?».
Разделен на два пустой фантом
Фантом надежда, фантом беда,
У нас не будет «потом потом»,
У нас не будет «тогда когда».
Растянут времени чуингам
И в свой ковчег не пускает Ной,
Какую б жертву каким богам,
Во имя встречи хотя б одной.
Реальность тупо стучит в висок,
Не нам надежда, не нам родня,
И мы уходим водой в песок,
При свете ночи, во мраке дня.
Мы две ошибки, программный сбой,
Досадный промах, ненужный спам,
Из географии нам с тобой
Остались термины «здесь» и «там».
Ушли различия меж «нет» и «да»
Дочитан саги последний том,
У нас не будет «тогда когда»,
У нас не будет «потом потом».
Вот, посмотри: будет все у тебя.
Побойся. Как бы тебе не повеситься от тоски.
Как прикрепить себя к правильному инвойсу,
Как не снимать кольцо со своей руки.
Вот, полюбуйся — это твоя программа:
Тачка, ребенок (дочка), сойти с ума упс,
Это вроде в твои не входило планы, только смотри:
Ты придумала так сама.
Утро, солярий, зал, диетолог, встреча,
Свежевыжатый барменом милым фреш
Господи, если б водки, то может легче?
Господи, ну пошли ураган мне, смерч
Чтобы снесло все крыши, и юной Элли
Я оказалась в выдуманной стране.
Господи, хоть на месяц, хоть на неделю,
Чтобы Тотошкой черным он был при мне
Вот посмотри на себя — улыбаясь (скалясь)
Ты демонстрируешь самый жизненный свой рефлекс:
Гладить его глазами, не прикасаясь,
И отрабатывать ночью с законным секс.
Вот посмотри — у тебя уже все, не бойся.
Выпей с собой за это — умерь свой пыл.
Он уже жив, хорошая, успокойся.
Он даже имя, слышишь, твое забыл.
Она никогда не смотрела в глаза,
Все больше любила глядеть точно в душу.
Ни вправо, ни влево, а только туда
Вонзала свою синеокую стужу.
Пленяла до слез безграничной тоской
И что - то бессвязно все время шептала.
Она так привыкла быть вечно одной,
Что верить кому - то совсем перестала.
Отчаяние словно бурлило в зрачках,
И в ней сочетались такие пороки,
Что раньше неведомый, искренний страх,
Рождал непонятное чувство тревоги.
Хотелось кричать от ее красоты,
Но в горле застряло дрожащее имя.
Она так боялась познать теплоты,
Что в сердце её появилась пустыня.
Как плоты над огромной и чёрной водой,
я ничей,
я — не твой, я — не твой, я — не твой!
Ненавижу провал твоих губ,
твои волосы, платье, бельё!
Я плевал
на святое и лживое имя твоё!
Ненавижу за ложь
телеграмм и открыток твоих!
Ненавижу, как нож
по ночам ненавидит живых!
Ненавижу твой шёлк,
проливные нейлоны гардин!
Мне нужнее мешок,
чем холстина картин!
Атаманша-тихоня телефон-автоматной Москвы!
Я страшон, как Иона,
почернел и опух от мошкИ.
Блещет, точно сазан,
голубая щека рыбака.
Нет! — слезам.
Да! — мужским продублённым рукам.
Да! — девчатам разбойным,
купающим «МАЗ», как коня.
Да! — брандспойтам,
сбивающим горе с меня!
Короткое это имя - и просит душа пощады,
и жажду сменяет ливень, и слабость цветёт в груди.
Распластанная гордыня забытой Шахерезады
и шёпот ресниц - не надо ... останься, не уходи.
А дверь охраняет ревность - тигрица с повадкой кошки,
что ластится к незнакомым, но когти её остры.
Наверное, это верность, когда ты забыв о прошлом,
из досок чужого дома слагаешь свои костры.
Но пусто на пепелище, золу разметает ветер, тепло забирает зимний, не знающий лета дождь.
Наверное, это глупо, всерьёз притворяться нищей и ждать, что тебе подкинут надежду, как медный грош.
И медленно исчезает всё то, что имело ценность,
и краток шажок до рая, молись, чтоб хватило сил.
А он не уйдёт, родная, с твоей цирковой арены.
Скажи себе откровенно - он просто не приходил.
Чувствуешь, я ведь учусь молчать. Робко подтаявшая свеча нить фитиля распускает во имя света. Эту ладонь, затихшую у плеча, эти глаза солёного серого цвета я не придумала - радость спала внутри,тихо,как бабочка в коконе нежной боли... Ищешь корично-седой Магриб в диких просторах моей юдоли? Я не мешаю, найдёшь-скажи. Радуюсь каждой простой улыбке, счастье - прозрачные миражи,что выдувает в просвете зыбком зла и добра стеклодув-судьба. Если успеешь, поймаешь тайну: двое унявших в себе раба, в поле любви забрели неслучайно.
Вот и встретились. B чужом городе.
На бульваре, уснувшем в забвении.
Утопали прохожие в «золоте».
Осень плакала. Воскресение.
Ты такой же И я? Что ты! Cмилуйся.
Я уже не девчонка вчерашняя.
Недоверчива. Поседела вся.
Изменилась — ручная, домашняя.
Да, люблю его. Да, любимая.
Вспоминала ль? Hе помню. Hаверное
Не холодная, не ранимая,
Лишь чужая и самая верная.
Не клянись ни в чем. Дело прошлое.
Я простила. Зачем теперь каяться?
Разлучило нас невозможное.
Настоящее не приручается.
Не вернуть уже. Ни к чему слова.
И не важно, что сердце все вспомнило.
Лишь к щеке твоей прикоснусь едва,
Ощущая, что снова надломлена
Если б ты тогда, если б ты сейчас
Не смотри так, несу околесицу.
Не вернешь за миг. Не поймешь за час.
Да и осень разлуки предвестница.
Вот и встретились. Расставание.
Да У сына глаза твои. Синие.
Я сдержала свое обещание
И его назвала твоим именем.
Ты нужна мне —
Ну что еще?
Ты нужна мне —
Это все, что мне отпущено знать.
Утро не разбудит меня,
Ночь не прикажет мне спать.
И разве я поверю
В то, что это может кончиться
Вместе с сердцем?
Ты нужна мне —
Дождь пересохшей земле;
Ты нужна мне —
Утро накануне чудес;
Это вырезано в наших ладонях,
Это сказано в звездах небес,
Как это полагается с нами —
Без имени
И без оправданья
Но, если бы не ты,
Ночь была бы Пустой темнотой;
Если бы не ты,
Этот прах превратился бы в прах.
И когда наступающий день
Отразится в твоих вертикальных зрачках,
Тот, кто закроет мне глаза,
Прочтет в них Все то же:
Ты нужна мне.
Окружила меня стеной,
Протоптала мне
Тропу через поле;
А над полем стоит звезда —
Звезда без причины
Зачем в аватарки прячемся? -
Красивее быть хотим?
Ведь взрослые, а дурачимся
Да здравствует псевдоним!
Лицо, нам природой данное,
Стараемся скрыть от всех.
Вот времечко виртуальное
И смех в этом есть, и грех.
И мы, словно в детство впавшие,
Скрываемся от кого?
Мы прячем глаза уставшие,
А в них наше волшебство
И смайлики солнцеобразные
В привычку уже вошли.
Мы все — бесконечно разные —
До ручки одной дошли.
А впрочем, о чём я, милые?
Не слушайте вы меня.
Вы прячьте глаза красивые
И имя своё тая,
Живите в согласии с совестью,
Картинкой прикрывшись вновь,
Но в жизненной вашей повести
Навряд ли мелькнёт любовь.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Имя» — 1 454 шт.
