Цитаты

Цитаты в теме «имя», стр. 64

В круге первом (все возвращается) Госпожа Рузвельт попросила генерал-майора тут же при ней задать заключённым вопрос — нет ли у кого-нибудь из них жалоб на имя Организации Объединённых Наций?
Генерал-майор угрожающе спросил:
— Внимание, заключённые! А кому было сказано про «Казбек»? Строгача захотели?
И арестанты, до сих пор зачарованно молчавшие, теперь в несколько голосов возмущённо загалдели:
— Гражданин начальник, так курева нет!
— Уши пухнут!
— Махорка-то в тех брюках осталась!
— Мы ж-то не знали!
Знаменитая дама видела неподдельное возмущение заключённых, слышала их искренние выкрики и с тем большим интересом выслушала перевод:
— Они единодушно протестуют против тяжёлого положения негров в Америке и просят рассмотреть этот вопрос в ООН. Иностранная делегация инспектирует сталинскую тюрьму. Начальство навело показуху, в т.ч. оставило в камере пачку папирос "Казбек", но строго запретило заключённым её трогать; те ослушались.
Есть такие люди, которых хочется рассматривать бесконечно. Не красивые, не знаменитые. Просто они другие. Ты ловишь каждый взмах его руки, каждое слово, каждый взгляд Вроде ничего особенного, но абсолютно ясно: перед тобой человек немыслимой глубины. Многогранный, как кристалл. Какой бы стороной ни повернулся, он всегда будет разным. Такие люди светятся изнутри, сияют, озаряя все вокруг любовью и радостью.
У меня есть знакомый по имени Феодосий. В тридцать лет он работал в какой-то конторе менеджером, ездил на иномарке и жил в хорошей квартире на Сретенке. А потом решил все изменить. Надел кирзовые сапоги, русскую рубаху, подпоясался кушаком и уехал в Карелию на Белое море. Купил деревянный домик, выдолбил лодку из сосны и стал ловить рыбу. Один! С тех пор в Москву он приезжает раз в год. Рассказывает, что нет ничего чудеснее запаха дикой природы, плеска волн и шума ветра. Сильный человек! Вы бы так смогли?
Когда-нибудь мы встретимся опять
На перекрёстках улиц безнадёжных,
Успею только имя прошептать,
А сердце застучит во мне тревожно.

И ты опустишь синие глаза —
Когда-то в них тонули наши чувства,
Из океанов вдруг покажется слеза,
Под ребрышком мне станет как-то грустно.

Тебя спрошу про то, как жизнь течёт:
Река она? Судьбы водовороты?
Ты скажешь в пустоту: «Мне не везёт
Бывают и падения, и взлёты».

За тереблю в ладонях я платок,
Чтоб не заметил, как трясутся руки,
К щекам прильнет багровый чувств поток
Безудержной тоски — никак не скуки.

И голосом дрожащим я спрошу:
«А ты хотел бы всё начать сначала?
Я никуда теперь тебя не отпущу!» —
«Ты столько раз меня уже прощала »

И упадёт платок к моим ногам,
А ты сожмешь мои ладони нежно:
«И никому тебя я тоже не отдам »
В сердцах опять появится надежда.

Всё время ошибаться и прощать
Становится уже не так уж сложно,
Когда встречаются любимые опять
На перекрёстках улиц безнадёжных.
«А мне любить тебя совсем не хочется,
Я ведь итак уже всю душу выменял.
И прикрываюсь я тобой от одиночества,
Спасаюсь от хандры нежнейшим именем».

— «И мне беречь любовь твою ненадобно,
И не любовью это называется.
Ты для меня — снотворное и снадобье,
Да и сердца давно наши прощаются».

— «А мне плевать на всё, что было дадено
Тобой и мной — скатилось всё в бессмыслицу.
Ах, сколько месяцев ведь было нам подарено,
И как потрачено — даже и не мыслится».

— «И мне уйти — что чиркнуть с ходу спичечку,
Не остановишь ты меня мгновением.
Сердца закрыты, не найти отмычечку,
Да и любовь была вся под сомнением».

— «А мне грустить — лишь душу выворачивать,
Давиться от печали и от слабости.
Зачем теперь себя мне так растрачивать?
Любить тебя — мучение от сладости».

— «И мне страдать — как безысходность дикая,
И изнутри — хребты да кости выломать,
Да и тоска моя какая-то безликая.
А не любить тебя — как сердце выколоть».