Цитаты в теме «интерес», стр. 22
Сидят три барышни, тоскуют.
«Ой, бабоньки, — говорит одна, — мне бы мужика вот с таким », — и показывает примерный размер по кисть.
Включилась другая барышня, говорит: «А, мне бы мужика вот с таким », — и показывает примерный размер между кистью и локтем.
Тут третья проявила возбужденный интерес к оценкам подруг: «А, вот мне бы жеребца вот с такующим », — и показывает по локоть, а сам локоть на подъёме на 180 градусов и весь в напряжении.
Первая вторую спрашивает: «Ты что имела в виду?» Вторая отвечает первой: «Я имела ввиду положение мужика в обществе, а ты что?»
Первая отвечает второй: «А я имела ввиду размер его кошелька», при этом и первая и вторая посмотрели на третью барышню как на дуру.
У него была заветная мечта,
Встретить девушку, красивей всех на свете,
А в душе ее - царила доброта,
И чудесные родились у них дети...
Он мечтал о нежной, преданной жене,
Чтоб умна была она и терпелива,
Только с ней хотелось быть наедине,
Быть мужчиной настоящим и счастливым...
Бог услышал его мысли и решил,
Наградить его мечтою сокровенной,
Он вселенную всю переворошил,
Свел его с одною необыкновенной...
Очень доброй, нежной, ангельской душой,
И велел ее беречь, любить, лелеять,
Нету больше в мире девушки такой,
Потеряешь... очень сильно пожалеешь...
Только жаль, что так устроен человек,
Если вдруг его мечта осуществилась,
Он теряет интерес....Сильнее всех,
Эта девушка зачем в него влюбилась?
И зачем мечтать о том, что никогда,
Сохранить ты в жизни все равно не сможешь,
Для тебя, возможно, просто ерунда,
А той девушке ты душу уничтожишь...
Я понял, что никогда не испытывал ни малейшего интереса к жизни, а только к тому, чем я занимаюсь сейчас, к чему-то, параллельному жизни, одновременно и принадлежащему ей, и находящемуся вне ее. Что есть истина — мало интересовало меня, да и реальное меня не заботило, меня занимало только воображаемое, то, что я ежедневно душил в себе для того, чтобы жить. Умереть сегодня или завтра — не имеет никакого значения для меня и никогда не имело, но то, что даже сегодня, после многолетних попыток, я не могу высказать то, что думаю и чувствую — мучит и терзает меня. Теперь мне понятно, что с самого детства я, ничему не радуясь, гнался по пятам самовыражения, и ничего, кроме этой способности, этой силы, не желал. Все остальное — ложь, все, что я когда-либо совершил или сказал не согласуясь с моими устремлениями
Гнаться за модой, по сути, вообще нет смысла. В погоне за ней просто теряешь индивидуальность. Мода — она не только на одежду, но и на мысли. В спешке за модой, теряешь свою реальность. На самом деле следить за модой, это просто страх быть самим собой и происки лени. Подстройка под чужие интересы, и страх окунутся в холодную воду, идущую на тебя встречным течением не зависеть от моды — это значит быть личностью. Что такое личность? Вот главный вопрос поколения. Личность — это душа обнаженная до неприличности, и способность прислушаться так же к чужому мнению. Разница между личностью и второсортной особой, очень проста, но мы до сих пор того не понимаем, что личность она в первую очередь честна перед собой, и называет все вещи своими именами.
Нужно твердо решить что дальше,
Обрубить за один раз!
Но давай обойдемся без фальши,
И дешевых, банальных фраз.
«Кофе-тайм», два часа, лето
Я в коротком и без каблуков,
Что же выпить? Покрепче Ристретто
Капучино для слабаков!
Смотришь ты на меня с интересом,
Я не знаю с чего начать
Нет! Я выпью пожалуй эспрессо,
А то снова не буду спать
Ты конечно прекрасный мужчина,
Мне с тобою всегда легко
Принесите мне капучино!
Ой, постойте! Там молоко
Расставаться нам слишком рано,
Мы корнями срослись на века.
Принесите мне американо,
Я же сильная без молока
Но каким-то безумным потопом,
Захлестнет глубина твоих глаз,
Мне латте с карамельным сиропом,
Ведь для женщин латте как раз.
Вот и все! Разговор окончен!
Я люблю! Что еще сказать?
Мне молочный коктейль и пончик.
Что ж, до вечера! Буду в пять.
Если мне, например, до сих пор говорили: «возлюби», и я возлюблял, то что из того выходило? Выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы, по русской пословице: «Пойдешь за несколькими зайцами разом, и ни одного не достигнешь». Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел. Экономическая же правда прибавляет, что чем более в обществе устроенных частных дел и, так сказать, целых кафтанов, тем более для него твердых оснований и тем более устраивается в нем и общее дело. Стало быть, приобретая единственно и исключительно себе, я именно тем самым приобретаю как бы и всем и веду к тому, чтобы ближний получил несколько более рваного кафтана и уже не от частных, единичных щедрот, а вследствие всеобщего преуспеяния.
Мысли не враги, они друзья. Они — просто «то, что есть». Они появляются. Они невинны. Мы не создаем их. Они не принадлежат нам. Они, как легкое дуновение ветерка или листья, слетающие с деревьев или падающие капли дождя. Мысли возникают подобно всему этому, и мы можем подружиться с ними. Спорили бы вы с каплями дождя? Капли дождя не принадлежат нам и мысли то же самое.
А вот значение, которое вы придаете тем мыслям в вашей голове, принадлежит вам. Исследуйте! Встретьте их с пониманием. Как только болезненная концепция встречена с пониманием, то в следующий раз, вы, возможно, найдете это интересным. Что имело обыкновение быть кошмаром, теперь вызывает только интерес. Когда это появится в следующий раз, вы, возможно, найдете это забавным. А в другой раз, Вы даже не заметите этого, потому что не будет никакой привязки.
- Странный это был отдел. Лозунг у них был такой: «Познание бесконечности требует бесконечного времени». С этим я не спорил, но они делали из этого неожиданный вывод: «А потому работай не работай - все едино». И в интересах неувеличения энтропии Вселенной они не работали.
* * *
- Не существует единственного для всех будущего. Их много, и каждый ваш поступок творит какое-нибудь из них
* * *
- Это же п-проблема Бен Б-бецалеля. К-калиостро же доказал, что она н-не имеет р-решения.
- Мы сами знаем, что она не имеет решения, - сказал Хунта, немедленно ощетиниваясь. - Мы хотим знать, как ее решать.
- К-как-то ты странно рассуждаешь, К-кристо К-как же искать решение, к-когда его нет? Б-бессмыслица какая-то
- Извини, Теодор, но это ты очень странно рассуждаешь. Бессмыслица - искать решение, если оно и так есть. Речь идет о том, как поступать с задачей, которая решения не имеет. Это глубоко принципиальный вопрос, который, как я вижу, тебе, прикладнику, к сожалению, не доступен
То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.
Жизнь, более или менее, состоит из скуки, хотя именно в состоянии скуки, больше того — благодаря этому состоянию, понимаешь, чего она вправду стоит. Как только скука закрадывается в вас, как только вы склоняетесь перед ее незримым господством, все остальное теряет смысл. То же самое можно сказать про боль. Конечно. Только боль сосредоточена, а скука это мучение, которое не гнездится нигде, которое ни на чем не держится, которое неуловимо и пожирает изнутри. Чистейший пример распада, действия которого не чувствуешь, но который понемногу превращает вас в развалину, не вызывающую интереса у других, да, в общем, и у вас самого.
он был влюблён в свою судьбу, но не в самого себя. Это две абсолютно разные вещи. Его жизнь как бы обрела самостоятельность и стала вдруг отстаивать исключительно собственные интересы, что далеко не совпадали с интересами самого Мирека. Именно это я и имею в виду, утверждая, что его жизнь превратилась в судьбу. Судьба не думала даже пальцем шевельнуть ради Мирека (ради его счастья, безопасности, хорошего настроения и здоровья), тогда как Мирек готов был сделать всё для своей судьбы (для ее величия, ясности, красоты, стиля и внятного смысла). Он чувствовал себя ответственным за свою судьбу, однако его судьба не чувствовала себя ответственной за него.
– А я вот, видите, голубей кормлю. Любопытная птица. Огромные в ней чувствуются потенции. А как вы, мосье Перец, относитесь к голубям?
Перец замялся, потому что терпеть не мог голубей. Но лицо директора излучало такое радушие, такой живой интерес, такое нетерпеливое ожидание ответа, что Перец совладал с собою и соврал:
– Очень люблю, мосье Ахти.
– Вы их любите в жареном виде? Или в тушеном? Я, например, люблю в пироге. Пирог с голубями и стакан хорошего полусухого вина – что может быть лучше? Как вы думаете?
Женщина есть как бы книга, которая, хороша ли она или плоха, прежде всего пленяет нас своим титульным листом; ежели он не заинтересовывает нас, книга не внушает нам желания прочесть ее, и это желание стоит в прямом отношении к интересу, который он нам внушает. Титульный лист женщины читается сверху вниз, как и книга; и ножки женские все же занимают нас не более, нежели имя издателя. Во всяком случае, правы женщины, заботясь о своем лице, нарядах и манерах; ибо только этим могут они вызвать желание их прочесть у тех, кому природа не даровала при рождении преимущества слепоты.
Когда мы молоды, мы не смотрим в зеркало. Это приходит с возрастом, когда у тебя уже есть имя, своя история, интерес к тому, что твоя жизнь значит для будущего, что ты оставишь «городу и миру». Мы становимся тщеславными со своими именами и претензиями на право считаться первыми, иметь самую сильную армию, быть самым умным торговцем. Когда Нарцисс состарился, он потребовал изваять свой портрет из камня. А нам было интересно, что мы могли значить в прошлом. Мы плыли в прошлое. Мы были молоды. Мы знали, что власть и деньги — преходящие вещи. Мы засыпали с книгой Геродота Потому что города, которые были великими раньше, сейчас стали маленькими, а те, которые числятся великими в моё время, были маленькими ещё раньше Счастье человека никогда не ждёт на одном месте.
По его словам, столичная сутолока потеряла для него привлекательность, старые раны настроили на философский лад, и теперь он, бывший вольнодумец, решил всерьез подумать о душе. В связи с чем делает опись фамильной библиотеки, возделывает свой сад, перекладывает пятистопным ямбом Софокла и т. д., с наилучшими пожеланиями и пр. и пр. Мы лениво переписывались, чем дальше, тем реже, и, видимо, совершенно перестали бы испытывать надобность друг в друге – что делать, дружба не выдерживает проверки расстоянием и различием интересов. Если бы не мои обстоятельства, не знаю, пришлось бы нам когда-либо вновь провести ночь у одного камина.
Если человек что-то не понимает и ему что-то неинтересно, это не означает, что он тупой и ограниченный. Просто он другой. Он не такой, как ты. А кто сказал, что все обязаны быть такими, как ты сам? Кто сказал, что всем должно быть интересно то, что интересно тебе? Кто сказал, что твои интересы — самые интересные, и твои вкусы — самые правильные, и твое мнение — самое безошибочное? Кто, в конце концов, сказал, что ты — эталон, а все, кто этому эталону не соответствует, — глупцы с неразвитым вкусом? Никто этого не говорил, это ты сам придумал, потому что слишком любишь себя и считаешь себя самым лучшим, самым умным и самым правильным, а это, между прочим, есть не что иное, как гордыня — один из смертных грехов, причем самый тяжкий.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Интерес» — 494 шт.
