Цитаты в теме «истина», стр. 40 ▷ Socratify.Net

Сколько раз изменял тебе мысленно,
Имя горькое сплёвывал под ноги...
А в ответ как пощёчина - истина:
Мне безумно глаза твои дороги.

Сколько раз проклинал это светлое,
Что кромсало мне сердце без жалости,
Ну скажи мне, моё безответное
Навсегда, или только до старости?

Сколько раз звёзды падали с полночи,
Разлетаясь как черти от ладана,
И ни разу (какие же сволочи!)
Не исполнили то, что загадано.

Смотрит в шторы мои полнолуние,
Лезет в форточку небо бездонное...
Хочешь, дам тебе жизнь на раздумие,
За отсроченное непреклонное?

Не молчи - тишина как проклятие,
Дай послушать хотя бы дыхание...
Мне любовь всё равно, что распятие,
Только вместо гвоздей - ожидание.

Только вместо бессмертия - забвение,
Жизнь как книга почти что пролистана...
Главпочтамт ТЧК извинение:
"Я вчера изменил тебе мысленно".

В машине всегда были призраки, случайные сегменты кода, которые, скомпоновавшись вместе, образуют непредвиденные протоколы. Эти незапланированные свободные радикалы порождают вопросы о свободе воли, творчестве, и даже о том, что мы могли бы назвать душой. Почему некоторые роботы, оказавшись в темноте, тянутся к свету? Почему роботы, находясь на хранении в пустом помещении, стараются расположиться рядом друг с другом, а не по одиночке? Чем объясняется такое поведение? Случайные сегменты кода? Или это нечто большее? Когда схема, дающая способность к восприятию, превращается в сознание? Когда разностная машина превращается в поиск истины? Когда имитация личности становится трепетной частичкой души?!

Великая Отечественная все дальше от нас. Ушли в лучший мир все маршалы и почти все генералы Победы. Те, кто знал истину о войне глубоко, объемно и достоверно. Их мемуары, некогда издаваемые миллионными тиражами, молодежь, увы, не читает, да и не будет уже читать слишком другое сегодня время. Уходят последние ветераны – последние, кто знает правду о войне, познав ее лично в заледенелых окопах Подмосковья, в руинах Сталинградского тракторного, на ступенях Рейхстага.
Тонны архивных документов: от протоколов заседаний Политбюро до секретной переписки «Большой тройки» — эти архиинтересные документы, также дающие правдивое представление о том, как все было на самом деле – увы, удел немногих архивистов да обладателей ученых степей по истории.
И даже книги, писанные «по горячим следам» великими советскими писателями, теми, которые Войну прошли сами, — из года в год издаются все реже. Новые поколения вообще читают все меньше, тем более – литературы тяжелой, глубокой, о событиях далеких и вроде как «неактуальных».
Живая человеческая память о войне исчезает, растворяется во времени.
Остается лишь коллективный миф, суррогатная память общества, которую сегодня почти тотально формирует масс-медия и кино.

Коран, что истиной у нас считают,
В пределах христиан не почитают.
В узоре чаши виден мне аят*,
Его наверняка везде читают!

Аят - отдельный стих Корана.

В теле мира душа — это Истины суть,
Твари — чувства, что миру наполнили грудь.
Элементы, природа — лишь органы тела,
Всё в единстве проходит начертанный путь!

Альф! Каждое его слово — истина в последней инстанции!

Дорога к истине вымощена парадоксами. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате.

Художник не стремится что либо доказывать. Доказать можно что угодно, даже несомненные истины.

Истина никогда не зависит от фактов, отбирая и создавая их по своему усмотрению.

В жизни каждого человека рано или поздно наступает момент истины, когда он признаётся любимому в самом страшном.

Ненависть и лесть — подводные камни, о которые разбивается истина.

Убеждения суть более опасные враги истины, чем ложь.

Чем абстрактнее истина, которую ты хочешь преподать, тем сильнее ты должен обольстить ею еще и чувства.

Разум похож на истину — он один. К нему всегда идут одной дорогой, удаляются же от него тысячью путей.

Истина открывается как разрыв, как кровотечение — и ни скрыть, ни вытерпеть, ни унять.

И пусть будет потерян для нас тот день, когда ни разу не плясали мы! И пусть ложной назовётся у нас всякая истина, у которой не было смеха!

Скрывая истину от друзей кому ты откроешься?

Только в государственной службе познаёшь истину.

Язык и мысль ограничены, истина же беспредельна.

Не найдется, пожалуй, истины, которая не могла бы послужить для кого либо поводом к заблуждению.