Цитаты в теме «история», стр. 12 ▷ Socratify.Net

Я должен изучить политику и войну, чтобы мои сыновья могли изучать математику и философию. Мои сыновья должны изучать математику и философию, географию, естественную историю, кораблестроение, навигацию, торговлю и сельское хозяйство, с тем чтобы дать своим детям право изучать живопись, поэзию, музыку, архитектуру, скульптуру, гобелены и фарфор.

С самых «пушистых» и «возвышенных» чувств начинаются самые страшные предательства, падения и измены. Бесы всегда маскируются под нечто приятное, светлое, романтическое а когда оказывается человек в страшной непролазной грязи — от всей этой «душевности» не остается и следа. И такова горькая история всех падений.

— Ты обладаешь огромной ценностью для многих, включая меня. я защищал тебя тогда, когда ты даже не подозревал.
— Может вам цветочки подарить?
— Ты должен понять свое место во всём этом. Если мы преодолеем все наши разногласия, то сотворим историю.
— А если нет?
— Тогда История похоронит нас.

Быть может, в войнах не осталось ни красоты, ни благородства, но всем нужно место под солнцем Говорят, война — мать открытий. Сражения — история человечества. Но ни люди, ни мир не станут такими, как хочешь!

Всякую хорошую историю не грех и приукрасить.

История народов, угнетенных деспотами, — это всего лишь сборник анекдотов.

Среди нас порой рождаются такие дарования, которым под силу изменить курс истории, и все из-за того, что они могут смотреть на мир иначе. Их мышление было нестандартным, и не все их понимали, над ними насмехались, но несмотря на это они продолжали идти своим путем и в итоге достигли таких высот, что весь мир им рукоплескал.

Я просто задумалась о будущем. Мы же, типа, на самом острие истории. Впереди нас — полная неизвестность, и нет никакой гарантии, что в будущем будет всё хорошо. Это так захватывает, но в то же время и пугает. Понимаешь?

Я уже история. И это меня невыносимо бесит!

Ригсби : "Ты думаешь о том же, о чем я?"
Чо : "Нет"
Ригсби : "То есть как это нет?"
Чо : "Я думал: вот бы вернуться в прошлое и заняться сексом со своей учительницей по истории, и ты думал об этом?"
Ригсби : "Нет..."

История показывает, что сильный редко обладает чувством меры и талантом видеть далёкую перспективу.

Если любая история имеет начало, с которого развивается сюжет, то у мужчин конец-это начало любой истории с продолжением, вокруг которого крутя события могут вертеться на нем бесконечной Санта-Барбарой.

Этот мир кажется нам слишком реальным. Мы не можем даже на секунду выйти за рамки того, что видим перед собой. Всячески не хотим верить в очевидное. Порой, так жить удобнее. Но разве можно это назвать жизнью? Ведь вокруг столько невероятных и на первый взгляд невозможных вещей. А мы просто не замечаем их, делая свою жизнь обыденной историей...

Вчерашний день — это история. Завтрашний — загадка. Сегодняшний — подарок.

Если в моей личной истории что-то пошло не так, — я затихаю. Перерабатываю ситуацию внутри, ни на кого не перекладывая своё повреждённое поле. В такие моменты мне не хочется к людям: я для них — не лучшая компания, они для меня — бесполезный фон. Мне хочется к себе. Ибо все ресурсы там. Я сама своим ранам врачеватель.

Трудно выбросить из головы историю, которая давно осталась в далеком прошлом, но когда-то была в будущем.

Срифмовать пару строк может почти каждый, рассказать историю своего детства, взросления, становления, все перипетии судьбы, все парадоксы и открытия разума, все изъяны и всё величие чувств, жизнь как есть, от случайного приступа мигрени до политического уклада страны, от первого воспоминания материнских рук до сложности отношений с Богом способны единицы. Поэзия это язык, а язык — это инструмент общения, дающий возможность сказать. Это меч и пальмовая ветвь, это терн и лавр, это дар и проклятие. Но общее обесценивание поэзии не в том, что не осталось тех, кто способен говорить на этом языке, а в том, что не осталось тех, кто умеет слушать.

Интимность означает: вот моя душа и сердце, пожалуйста, сделай из них гамбургер и наслаждайся Это желаемое и пугающее, с этим трудно жить, но без этого жить вообще невозможно Интимность связана также с тремя аспектами: родственниками, романом и соседями. От некоторых вещей не сбежишь, а про некоторые лучше вообще не знать.
Жаль, нет свода правил личных взаимоотношений, какого-нибудь гида, который подсказал бы, когда преступаешь черту. Хорошо, если бы это можно было предвидеть, но как отразить это в истории болезни?
Вы стараетесь получить как можно больше и удержать как можно дольше Что же касается правил может их вообще нет Возможно, правила мы придумываем для себя сами и сами в них запутываемся.

Когда ты преодолеешь всех этих мистеров Винсонов, ты начнешь все ближе и ближе подходить — разумеется, если захочешь, если будешь к этому стремиться, ждать этого, — подойдешь ближе к тем знаниям, которые станут очень, очень дороги твоему сердцу. И тогда ты обнаружишь, что ты не первый, в ком люди и их поведение вызывали растерянность, страх и даже отвращение. Ты поймешь, что не один ты так чувствуешь, и это тебя обрадует, поддержит. Многие, очень многие люди пережили ту же растерянность в вопросах нравственных, душевных, какую ты переживаешь сейчас. К счастью, некоторые из них записали свои переживания. От них ты многому научишься — если, конечно, захочешь. Так же как другие когда-нибудь научатся от тебя, если у тебя будет что им сказать. Взаимная помощь — это прекрасно. И она не только в знаниях. Она в поэзии. Она в истории.

Мы не считаем интерес американцев к серийным убийствам отклонением от нормы. Скорее, это современное проявление старых, как мир, свойств человеческой природы. Более того, этот интерес нельзя назвать нездоровым, поскольку истории, сказки, шутки и фильмы о кошмарных вещах помогают людям избавиться от подавленных страхов. В Америке конца XX века серийный убийца стал воплощением чрезвычайно тяжелого, тревожного состояния общественной нравственности — с разгулом преступности и ростом сексуального насилия. И если людей притягивает фигура убийцы-психопата, это вовсе не значит, что они погрязли в насилии и садизме (хотя нельзя отрицать, что эти склонности заложены в глубинах человеческой психики). Скорее всего, эти люди похожи на детей, любящих слушать на ночь страшные сказки, — читают книги и смотрят фильмы о серийных убийцах, чтобы обрести контроль над своими страхами.