Цитаты в теме «капля», стр. 26
Теперь текила – любимый напиток бунтарей, но это вовсе не означает, что к ним она относится лучше, чем ко всем остальным. На самом деле в судьбе очень многих бунтарей текила сыграла такую же предательскую роль, как взвинченные нервы и неудовлетворенные жены. Текила – скорпионий мед, ядовитая роса бесплодных земель, дух ацтеков, кактусовое молоко; текила – маслянистая и горячая, точно жидкое солнце; текила – старый похотливый божок, совокупляющийся с душами умирающих девственниц; поджигатель в доме эстета; текила – мертвая вода колдовства, сколько же бед и огорчений приносят твои быстрые, как ртуть, своенравные капли!
Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывают гипс: «Если ты к 25 годам не вышла замуж, стыдись», «если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной», «если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна», «если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна», «если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха», «если ты ешь с удовольствием, ты свинья», «если любишь поспать, ты корова», и т. д.
Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.
Наверно, только после тридцати лет я стал проникаться мыслью, что самое страшное в жизни – это потерянное время. Иногда я буквально физически чувствовал, как сквозь меня течёт поток совершенно пустого, ничем не заполненного времени. Это терзало меня. Я чувствовал себя водоносом, несущим воду в пустыне. Ведро течёт, и драгоценные капли отмечают мой путь, мгновенно испаряясь на горячих камнях. И самому мне эта вода не впрок, и напоить некого. Я смутно подозревал, что не может это ведро быть бесконечным, что вон там, за выжженными солнцем плоскогорьями, я как раз и почувствую жажду. Но ведро течёт, и нет никаких сил остановить потерю.
Папино чудо
Закончился ужин, помыта посуда,
Но спать не ложится папино чудо
Косички узлом, босиком, и в ночнушке,
Повсюду разбросаны пазлы, игрушки,
Ковёр в странных пятнах, кот Васька — в помаде,
В коляске сидит, как танкист на параде,
Фломастером красным, и синим немного,
Расписаны стены, как фрески Ван-гога
Но как по-команде исчезли заботы,
Как только папуля приходит с работы.
Забралась на руки, забыв про игрушки,
Уже что-то тихо щебечет на ушко,
А папа балдея, громко хохочет,
Усами колючими щёку щекочет
Глазами влюблёнными смотрит на дочку,
Которая спать ну ни капли не хочет!
Но стоит начать папе новую сказку,
Как сразу у ангела чешутся глазки
И в мягкой кроватке с лисой и верблюдом,
Во сне улыбается папино чудо.
В золоте косы, от света в оконце,
Ты мне приснилась, согретая солнцем
Словно мираж, в нежной призрачной дымке,
Счастья мгновенье, ожило на снимке
Хрупкая, нежная, сильная тоже,
Нет в целом мире, ни капли похожей
Хочется каждой реснички коснуться,
Рядом с тобой я боюсь лишь проснуться
Звонишь в обед, -"что ты будешь на ужин?»
Как же приятно, что я тебе нужен,
И отвечаю, грустя от разлуки,
-"Всё, что готовят любимые руки»
Утром прохладным, завтрак согрею,
И поцелуем, сон твой развею
Кофе в постель, чтобы легче проснулась,
Просто хочу, чтобы ты улыбнулась
— «Милая, холодно, слабо одета,"
Ты отвечаешь — «я счастьем согрета!»
Нежно целуешь, бежишь на работу
Как же тебя отпускать неохота
Может быть, где-то, встречая рассветы,
Глядя в глаза, позабудем ответы
Счастье осушим, от края до донца,
Счастьем согреты, согретые солнцем.
Белее белого сукна,
Твоих волос легла волна.
И потонули плечи в ней,
Апрель себя со мной лишает сна.
Две капли неба — взгляд и тень,
Подола хитрый лабиринт
По зеленеющей траве,
Апрель снимает старый палантин.
И уже осатанело,
Ноют губы, ноет тело.
День прожить, тебя не видеть,
Словно чашу яда выпить.
Пустыня горла, сад ресниц,
Магниты ног — в педаль, и даль
Мелькнет калейдоскопом лиц.
А что ушло, того совсем не жаль.
Над апельсиновым кустом,
Еще мертва луна, но хмель
И мед из каждого ствола
Сочит, сочит разнузданный апрель.
И уже осатанело, ноют губы, ноет тело.
День прожить, тебя не видеть,
Словно чашу яда выпить
Послушать можно здесь.
О суфий, розу ты сорви, дай в рубище шипам вонзиться!
Снеси ты набожность в кабак,— не стоит с показной возиться!
Безумным бредням, болтовне ты предпочти напевы чанга,
Ты четки отнеси в заклад — и заживи, как винопийца!
Твои молитвы и посты отвергли кравчий и подруга,
Так лучше восхвали весну, хотя она и озорница!
Смотри, владычица сердец, я разорен вином багряным,
Но ради родинки твоей готова кровь моя пролиться!
О боже! В дни цветенья роз прости рабу его проступки,—
Пусть радуется кипарис и весело ручей струится!
О ты, чей путь меня привел к желанной влаге высшей цели,—
Хотя бы каплей должен ты со мной, ничтожным, поделиться!
За то, что никогда глаза не видели красу кумиров,
Да будет мне теперь дана от божьей милости частица!
Когда подруго поутру нальешь вино, скажи ей, кравчий:
Хафизу чашу подари,— всю ночь не спал он, чаровница!»
Перевод С. Липкина
Ушла любимая моя, ушла, не известила нас,
Ушла из города в тот час, когда заря творит намаз.
Нет, либо счастие мое пренебрегло стезей любви,
Либо красавица не шла дорогой правды в этот раз.
Я поражен! Зачем она с моим соперником дружна!
Стеклярус на груди осла никто ж не примет за алмаз!
Я буду вечно ждать ее, как белый тополь ветерка.
Я буду оплывать свечой, покуда пламень не погас
Но нет! Рыданьями, увы, я не склоню ее к любви:
Ведь капли камня не пробьют, слезами жалобно струясь.
Кто поглядел в лицо ее, как бы лобзал глаза мои:
В очах моих отражено созвездие любимых глаз.
И вот безмолвствует теперь Хафиза стертое перо:
Не выдаст тайны никому его газели скорбный глас.(перевод И. Сельвинского)
Господа-начальники, червонные князья,
Поимейте каплю снисхожденья.
Дайте мне чего-нибудь, того, чего нельзя,
А я за вас пойду на все лишенья.
Граждане-чиновники, позвольте, Ваша честь,
Помогите ближнему немного.
Дайте мне чего-нибудь, что вам уже не съесть,
Да я за вас молиться буду Богу.
Эй, купцы-барышники, торговля в добрый час,
Берегите деньги от разбоя.
Дайте мне чего-нибудь, того, что есть у вас,
А я навек оставлю вас в покое.
Умники лукавые, пророки-мудрецы,
Вечные спасители народа.
Дайте мне чего-нибудь, чтоб не отдать концы
От такой навязчивой свободы.
Эх, Россия милая, крещеная земля,
Говорят, ты божия невеста.
Как же это вышло-то, что нынче для меня
У тебя родимой нету места.
Нет, не входить в одну и ту же реку.
Войти в кружок – в какой-нибудь дурацкий –
Любителей, допустим, канареек.
По воскресеньям с ними собираться.
Войти в подъезд, с зонта роняя капли,
В доверие войти к кому попало
И закопать на огороде грабли,
Пока они меня не закопали.
Понять: всё это было делом гиблым,
И, наконец, совсем освободиться.
И завести товарища по играм,
И завести с ним множество традиций
Жизнь превращает в стерео из моно,
А стаю чёрных воронов – в колибри
Коньяк Мартель, закушенный лимоном
Почти шестидесятого калибра.
Когда за спиною – дымящийся ров выходных,
Прошедших в разлуке, размеренный ад уикенда,
Я делаю вид, что, конечно же, мне хоть бы хны,
Мелю чепуху кофемолкой, лечу, как ракета,
Навстречу тебе через тёмный и душный тоннель.
Два дня друг без друга – ведь это же целая вечность.
Она у меня за спиной, словно в скатке шинель.
И целый клубок из сомнений и страхов наверчен.
Она за спиной Я готовлю какую-то снедь
И очень хочу, избегая вопросов прицельных,
Твой голос по капле цедя, наконец опьянеть
И выдохнуть молча себе: «Вот и всё. Понедельник».
Мама дочку к храму подвела,
Ручку крепко сжала и Небеса молила.
Внимали женщине немые купола,
А девочка колени преклонила...
-Ты говорила,мама,чудеса бывают
И в храме на вопросы есть ответ,
Кто за беду в Беслане отвечает
И почему сестрёнки больше нет?
Ты мне сказала,Бог людей рождает,
Так почему же ты скажи тогда,
Рождённый Богом, в голову стреляет,
Он перед кем ответит и когда?
Ответь мне,мама, ты же говорила,
Что в этом мире люди все равны...
Так почему в Беслане это было,
Детей под минами держали без воды?
Стояла мать, не зная что ответить,
Душа по капле болью истекла...
В чём провинились в этом мире дети,
Все стороны познавшие у зла?..
Мама дочку к храму подвела
Ручку молча сжала и молилась...
И перед девочкой склонились купола,
Как будто Небо, перед нею извинилось.
Как на охоте, свесившись с коня,
Король стакан хватает, чтоб напиться,
И как владельцем с памятного дня
Он под стеклом реликвией хранится,
Вот так судьба, возжаждавши, подчас
Подносит некую к губам и пьет,
И, осушив по каплям, отдает
Тому, кто в жалком рвении, боясь ее разбить,
Зранит всю жизнь в витрине,
Где ценности хранятся под стеклом
(Иль то, что он считает таковыми).
И там она с тех пор стоит доныне,
И слепнет, и дряхлеет с каждым днем —
Вещь, безделушка — наравне с другими.
Знаешь, что мне чаще всего вспоминается в нём?
Ласка, забота, объятия и почему-то плечи,
Как он всегда оберегал мой сон,
А не боль от того, как судьбу покалечил.
Знаешь, что я чаще всего вспоминаю в тебе?
Руки, твой запах и почему-то волосы,
И ощущения, что зарождались в душе,
Когда ты, сзади прижавшись, завораживал голосом.
Я очень долго, сквозь боль, вырывала его из себя,
Это не скоро, но всё ж у меня получилось,
Ну, а сейчас Я быстрее забуду тебя,
Любовь убивать я, пожалуй, уже научилась.
Дважды сломавшись, вновь не захочешь любви,
Просто застынешь в пустотах прохлады, как в вечности,
Сложно стереть из души воспоминания свои,
Но я растворю их до капли в пустой бесконечности.
Есть в дожде откровенье — потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыпленной природы.
Это землю лобзают поцелуем лазурным,
первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
и великая кротость разлита в предвечерье.
Дождь — заря для плодов. Он приносит цветы нам,
овевает священным дуновением моря,
вызывает внезапно бытие на погостах,
а в душе сожаленье о немыслимых зорях,
роковое томленье по загубленной жизни,
неотступную думу: «Все напрасно, все поздно!»
Или призрак тревожный невозможного утра
и страдание плоти, где таится угроза.
В этом сером звучанье пробуждается нежность,
небо нашего сердца просияет глубоко,
но надежды невольно обращаются в скорби,
созерцая погибель этих капель на стеклах.
Эти капли — глаза бесконечности — смотрят
в бесконечность родную, в материнское око.
Осеннее
Да всё в порядке. Нервы, перепады.
Локальный кризис личного мирка.
Ну, здравствуй, осень, мне уже не в падлу
Смотреть в глаза насмешливых зеркал
И не считать морщинки и потери.
И в час быка, увидев первый квант,
Заснуть усталой рухлядью в постели,
Запутавшись в не найденных словах.
Ну, здравствуй, осень, солнечные листья –
Недолгое смешное волшебство.
Я не умею плакать и молиться,
Я просто научилась быть живой.
А сердце бьёт неровную чечётку.
Да ладно, осень, пустяки! пройдёт.
Да что я, кошка? валерьянку к чёрту!
Накапай водки капель восемьсот.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Капля» — 633 шт.
