Цитаты

Цитаты в теме «храм», стр. 5

Они ехали в опустевшем от уныния метро. Такие одинаковые и одновременно разные души две неизведанные планеты, но один увлекающий космос. Что их связывало, что их отталкивало вот уже многие десятки лет? Ложь. Ложь в их глазах. Пелена, которая окутала голубые зрачки, придав им пепельный оттенок. Похожие внешне, похожие внутри. Банально. Но так чертовски уникально. Кто может похвастать перед друзьями, что у него есть награда. От бога, от жизни, от солнца так надо. Да. Но ты спроси: А точно ли надо? Это удобно быть частью кого-то Вот тебе ласка, нежность, забота. Но это ли надо промерзшею ночью? Да, да, да – воскликнут друзья! Я это хочу, вот это мне надо. Но где-то внутри, там где золото храма, плачет уставшее семя оно жаждет правды. Но оно затоптано грязью обмана. Ему нет выхода, только лишь вера, что будет увидено чистое небо. А тут снова родные глаза. И пепел как искры. Ты видишь как змейкою мысль струится
Ты веришь, что Бог может быть справедливым, милосердным и бесконечно мудрым, но в то же время незримым, недоступным и безмолвным, как утес? Веришь и не видишь в этом изначального противоречия? Но даже если, по непонятным мне причинам, так оно и есть, то не считаешь ли ты, что всякому Богу была бы отвратительна мысль, что Он является идолом? Что ставят Его изваяния, строят храмы, которые своей доведенной до границ китча роскошью свидетельствуют о гордыне, что пред Ним падают ниц, целуют образа, приносят кровавые жертвы и, как свидетельство любви к нему, в экстатическом помешательстве пробивают ладони гвоздями. Не считаешь ли ты абсурдным нашу убежденность, что всемогущему и бесконечно совершенному, безгранично доброму Богу присуща одна из самых постыдных людских слабостей, какой является тщеславие и ненасытная жажда аплодисментов? Я не могу поверить в такого Бог Многие не верят в Бога, потому что для них это слишком обременительно. Я же не верю, потому что это слишком удобно
Это не слишком удачная страна для богов. Мой народ с самого начала это понял. Есть духи-творцы, которые нашли землю, или сделали ее, или высрали, но подумай только: кто станет поклоняться койоту? Он совокупился с женщиной-дикобразом, и в члене у него оказалось иголок больше, чем подушечке для булавок. Он брался спорить со скалами, и скалы побеждали.
Так вот. Мой народ сообразил, что есть что-то подо всем этим, великий дух, творец, и поэтому мы благодарим его — всегда полезно говорить «спасибо». Но мы никогда не строили храмов. Нам они не нужны. Сама земля здесь — храм. Сама земля и есть религия. Земля старше и мудрее людей, которые по ней ходят. Она подарила нам лосося и кукурузу, бизонов и перелетных голубей. Она подарила нам рис и каннабис. Она подарила нам дыни, тыквы и индейку. И мы были детьми земли точно так же, как дикобраз и скунс, и синяя сойка.
Книга: "Два минус один".«Наша нация сломала все влюблённые мечты, как же я тогда рыдала, так же как страдал и ты.
Неужели из-за веры мне не быть теперь с тобой? Все те боли и проблемы из-за нации другой?
Понимая то, что больше не смогу я быть с тобой, разрывалось сердце в клочья, и боролась я с судьбой.
Голос Бога мы не слышим, мы лишь слышим суд людской. Бог послал нам испытания, а мы прошли их стороной.
И теперь так одиноко жить с разбитою душой, но ты знай, что я готова жить, любить и быть с тобой!»
«Упав на колени, я долго кричал, плача всем сердцем, душою страдал. Я понял, что нет больше смысла бороться, на сделанное зло я сам напоролся. И всё то добро, что я совершал, не смыло той грязи, что я допускал. Ну что же, скажу я Аллаху спасибо, за зло, за добро, что меня тут постигло. Спасибо всем тем, кто меня не бросал. Спасибо и тем, кто всегда помогал. Я буду теперь постоянно молиться, в храмы ходить и к добру лишь стремиться».
На небе вороны

На небе вороны, под небом монахи,
И я между ними, в расшитой рубахе.
Лежу на просторе, светла и пригожа.
И солнце взрослее, и ветер моложе.

Меня отпевали в громадине храма.
Была я невеста, Прекрасная Дама.
Душа моя рядом стояла и пела,
А люди, не веря, смотрели на тело.

Судьба и молитва менялись местами.
Молчал мой любимый, и крестное знамя
Лицо его светом едва освещало.
Простила ему, я ему все прощала.

Земля, задрожав от печального звона,
Смахнула две капли на лики иконы,
Что мирно покоилась между руками.
Ее целовало веселое пламя.

Свеча догорела, упало кадило,
Земля, застонав, превращалась в могилу.
Я бросилась в небо за легкой синицей.
Теперь я на воле, я — белая птица.

Взлетев на прощанье, смеясь над родными,
Смеялась я, горя их не понимая.
Мы встретимся вскоре, но будем иными,
Есть вечная воля, зовет меня стая.