Цитаты в теме «конец», стр. 40
Нет меня — я покинул Рассею, —
Мои девочки ходят в соплях!
Я теперь свои семечки сею
На чужих Елисейских полях.
Кто-то вякнул в трамвае на Пресне:
«Нет его — умотал наконец!
Вот и пусть свои чуждые песни
Пишет там про Версальский дворец».
Слышу сзади — обмен новостями:
«Да не тот! Тот уехал — спроси! »
«Ах не тот?!» — и толкают локтями,
И сидят на коленях в такси.
Тот, с которым сидел в Магадане,
Мой дружок по гражданской войне —
Говорит, что пишу я ему: «Ваня!
Скучно, Ваня, — давай, брат, ко мне!»
Я уже попросился обратно —
Унижался, юлил, умолял
Ерунда! Не вернусь, вероятно, —
Потому что я не уезжал!
Кто поверил — тому по подарку, —
Чтоб хороший конец, как в кино:
Забирай Триумфальную арку,
Налетай на заводы Рено!
Я смеюсь, умираю от смеха:
Как поверили этому бреду?!
Не волнуйтесь — я не уехал,
И не надейтесь — я не уеду!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука — сердца
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь, — придет!
< > все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз. Ложь, вероломство, убийство, варфоломеевские ночи, коррупция, порожденная жаждой власти, нескончаемые войны История человечества была написана слезами и кровью, и среди тысяч обагренных кровью памятников сильным мира сего лишь изредка встречается один, осиянный серебристым светом. Демагоги, обманщики, братоубийцы и отцеубийцы, упоенные властью себялюбцы, фанатики и пророки, мечом насаждавшие любовь к ближнему; во все времена одно и то же, во все времена терпеливые народы натравливались друг на друга и бессмысленно творили убийства во имя императора, во имя веры, во имя коронованных безумцев
Этому не было конца.
Рас-стояние: версты, мили.
Нас расставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели,
По двум разным концам земли.
Рас-стояние: версты, дали
Нас расклеили, распаяли,
В две руки развели, распяв,
И не знали, что это - сплав
Вдохновений и сухожилий
Нас рассорили - рассорили,
Расслоили стена даров.
Расселили нас, как орлов-
Заговорщиков: версты, дали...
Не расстроили - растеряли.
По трущобам земных широт
Рассовали нас, как сирот.
Который уж - ну который - март?!
Разбили нас - как колоду карт!
Есть такие моменты в нашей жизни, когда мы находим самих себя на распутье, испуганными, запутанными, без дорожной карты. Решения, принятые в тот момент, могут изменить все до конца наших дней. Конечно, когда смотришь в лицо неизвестности, большинство из нас предпочитает развернуться и уйти. Но время от времени люди стремятся к чему-то лучшему, к тому, что найдено через боль одиночества, и нужна невероятная смелость и мужество, чтобы впустить кого-то в свою жизнь или дать им второй шанс. Потому что только когда тебя что-то гложет, ты искренне узнаешь самого себя. И только когда тебя что-то гложет, ты узнаешь, кем можешь быть. Человек, которым ты хочешь быть, существует где-то по ту сторону тяжелой работы, доверия и честности, и вне страдания и опасения, что ложь где-то впереди.
— Я рассказывал когда-нибудь, когда я понял, что хочу жениться на тебе?
— Когда впервые увидел меня на подиуме?
— Нет, тогда я понял, что хочу спать с тобой. В общем, я понял, что хочу жениться на тебе, когда мы пошли в тот ресторан на Третей улице. Ты была в белом льняном платье и заказала огромную тарелку ребрышек. И ты съела их с таким удовольствием! Все твои руки были в соусе, мясо было у тебя в зубах, волосы в жире. Когда ты закончила, я отметил, какая ты замарашка. И ты достала свое зеркальце, посмотрела на себя и так счастливо громко рассмеялась. Твой смех заполнил комнату. Я подумал: «Вот этот смех я хочу слышать до конца своей жизни». Потому-то я и предложил тебе руку и сердце, и твоя внешность ни при чем.
— А знаешь, когда я решила, что хочу остаться с тобой навсегда?
— Нет, когда?
— Две секунды назад.
Есть такое понятие — пофиг,
В жизни любого есть место ему,
И часто его собирается столько,
Что до конца жизни хватило б слону
Пофиг учёба и пофиг работа,
Пофиг на воду и пофиг на газ,
И даже порою мне кажется вроде,
Что даже Всевышнему пофиг на нас
Пофиг «Динамо», «Шахтёр» тоже пофиг,
Пофиг «Манчестер» и «Омский Газмяс»,
Пофиг на время идущее в ногу,
Пофиг на пофиг и пофиг на вас
Пофиг в анфас и пофиг на в профиль,
Пофиг на голос и пофиг на фас,
Пофиг на крест и на гору Голгофу,
Пофиг корабль, моряк, водолаз
Пофиг на Мерлин и пофиг на Мэнсон,
Пофиг на секс и на девок плевать,
Пофиг на жизнь и в автобусе место,
Пофиг на хуй и на ёб вашу мать
Пофиг на Ваську и пофиг на Кольку,
Пофиг на «в члено-пипенском плену»,
И пофига стало так много, настолько,
Что нет ни конца и ни края ему.
Не хочу внушать тебе, что только люди ученые, образованные могут внести ценный вклад в жизнь, — продолжал он. — Это не так. Но я утверждаю, что образованные и ученые люди при условии, что они вместе с тем люди талантливые, творческие — что, к сожалению, встречается редко, — эти люди оставляют после себя гораздо более ценное наследие, чем люди п р о с т о талантливые и творческие. Они стремятся выразить свою мысль как можно яснее, они упорно и настойчиво доводят свой замысел до конца. И что самое важное, в девяти случаях из десяти люди науки гораздо скромнее, чем люди неученые, хотя и мыслящие.
Я не знала, чего хотела:
Душу, сердца, тепла иль тела...
Не любила, скорей терпела...
До конца... Разве это дело?
Я, как магма, кипела в вулкане,
Находилась всегда на грани,
На веревке, петле, аркане,
Уличая себя в обмане...
Что казалось таким бесценным,
И чему отдалась всецело...
Оказалось неполноценным,
Инфантильным, весьма бесцельным...
Где же выход из круговерти,
Сколько можно страдать? До смерти?!
И пустых прилагать усердий...
Не могу больше так, поверьте!
Не цепляется за живое,
Не мое это все, чужое!
Как ранение ножевое...
Отболело пережитое...
В голове вместо мыслей - вата...
И на кой это все мне надо?
«I Аm The Walrus». Написана персонально для Пола — нечто вроде посвящения. Рэй Коулмен подсказал мне преподнести подарок товарищу. Я же с Йоко пребывал в любовном дурмане — вот и подумал: почему бы, действительно, не сделать Полу приятное. В конце концов, кто, как не он в свое время группу удержал от распада Мы однажды в Лос-Анжелесе посмотрели фильм, где Моржом звали толстого капиталиста, пожиравшего устриц. С тех пор он прочно засел у меня в воображении, что я не стал даже очень уж задумываться о смысле текста — слишком ярок сам по себе персонаж. Хотя, при этом — порядочная сволочь. Песня, конечно, была истолкована по-разному: многие возомнили, будто бы, наоборот, я заявил таким образом о собственном величии Нет, «Волрус» — прозвище, символизирующее совершенно определенный тип человека.
Сострадание — хорошо. Но есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их. Если ты готов идти до конца, до самого горького конца, если запасешься великим терпением, — лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям. Только тогда, когда принесешь в жертву самого себя, только тогда.
Два средства только есть:
Дать клятву за игру вовеки не садиться
Или опять сейчас же сесть.
Но чтобы здесь выигрывать решиться,
Вам надо кинуть всё: родных, друзей и честь,
Вам надо испытать, ощупать беспристрастно
Свои способности и душу: по частям
Их разобрать; привыкнуть ясно
Читать на лицах чуть знакомых вам
Все побужденья, мысли; – годы
Употребить на упражненье рук,
Всё презирать: закон людей, закон природы.
День думать, ночь играть, от мук не знать свободы,
И чтоб никто не понял ваших мук.
Не трепетать, когда близ вас искусством равный,
Удачи каждый миг постыдный ждать конец
И не краснеть, когда вам скажут явно: »Подлец! »
Сам я, сколько ни стараюсь отдаться весь, целиком, распахнуть настежь двери моей души, — я не могу открыться до конца. Где-то в глубине, в самой глубине остается тот тайник моего «я», куда нет доступа никому. Никому не дано найти его, проникнуть в него, потому что никто не похож на меня, никто никого не понимает. А ты, понимаешь ты меня хоть сейчас? Нет, ты считаешь, что я не в своем уме! Ты наблюдаешь меня со стороны, опасаешься меня! Ты думаешь: «Что это с ним сегодня? » Но если когда-нибудь ты постигнешь, разгадаешь до конца мою ужасную утонченную муку, приди и скажи только: «Я понял тебя! » И ты сделаешь меня счастливым хотя бы на миг.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Конец» — 3 174 шт.
