Цитаты в теме «крик», стр. 7 ▷ Socratify.Net

Туман разума рассеялся и глаза открылись… В голове начали проясняться картины, все встало на свои места и душа застыла в немом крике: «Господи! Сколько глупостей совершено, как я была слепа!» Мир на мгновение потух… мерзко, пусто, холодно и боль… Боль осознания, что тебя просто использовали, как марионетку, называя другом и ты верила не ушами, а всем сердцем. Рвала душу, пытаясь защитить и шла наперекор себе, боясь предать. И вот оно, разбитое корыто иллюзий, чувства в хлам, душа выжата, как лимон. Разум стал похож на кактус, сознание колет острыми шипами реальности, от чего боль растекается жаром по телу. Кровь закипает в негодовании и от ненависти к себе, за собственную наивность и слепую преданную тупость. Хочется все ломать и крушить, мир доверия рухнул. В голове крутится тысячи почему и кто виноват. Но на все вопросы только один ответ:
— Потому, что сама дура!

— Зачем пришел?
— Оба мои кабинета заняты командами.
— Командами?
— Так что орать на меня можешь только здесь.
— У тебя команды?
— Целых две. Решил потерпеть сегодня твои крики, потому что заметил твою блузку, а значит, пока кричишь — будет на что отвлечься.

Опыт бытия убивает скуку, открывает новые грани взглядов, бьется в неизвестность до крика, до боли, до ужаса открытия. И даже умирает — не так. С отчаянным рвением, страстью первооткрывателя, любопытством ребёнка и улыбкой человека, открывающего последнюю тайну.

Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся,
Полу ласково, полу лениво
Поцелуем руки коснулся-

И загадочных, древних ликов
На меня поглядели очи
Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи

Я вложила в тихое слово
И сказала его — напрасно.
Отошел ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.

В попытке затушить огромную дымовую шашку, жители испробовали всё — от пожарных шлангов до криков и ругани.

Сам черт не понимает женщин,
И с криками: Черт подери!
Башкою до глубоких трещин,
Дубасит о косяк двери.

Излагать истину некоторым людям — это всё равно, что направить луч света в совиное гнездо. Свет только попортит совам глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невежественны только потому, что ничему не учились, то их, пожалуй, ещё можно было просветить; но нет, в их ослеплении есть система!
Можно образумить человека, который заблуждается невольно; но с какой стороны атаковать того, кто стоит на страже против здравого смысла?

Косы растрёпаны, страшная, белая,
Бегает, бегает, резвая, смелая.
Тёмная ночь молчаливо пугается,
Шалями тучек луна закрывается.

Ветер-певун с завыванием кликуш
Мчится в лесную дремучую глушь.
Роща грозится еловыми пиками,
Прячутся совы с пугливыми криками.

Машет колдунья руками костлявыми.
Звёзды моргают из туч над дубравами.
Серьгами змеи под космы привешены,
Кружится с вьюгою страшно и бешено.

Пляшет колдунья под звон сосняка.
С чёрною дрожью плывут облака.

Ты не горюй обо мне, не тужи,-
Тебе, а не мне доживать во лжи,
Мне-то никто не прикажет:—
Молчи! Улыбайся!-

Когда xоть криком кричи.
Не надо мне до скончания лет
Думать — да, говорить — нет.
Я-то живу, ничего не тая,

Как на ладони вся боль моя,
Как на ладони вся жизнь моя,
Какая ни есть — вот она я!
Мне тяжело тебе тяжелей
Ты не меня,- ты себя пожалей.

Самая лучшая благодарность жизни, это первый крик младенца на руках.

Как и пришлось родиться,
Криком покой нарушив.
Люди – совсем не лица,
Люди, бесспорно, – души.

Души людей – как звёзды,
Их не поставить рядом.
Души людей – как воздух,
Их не окинуть взглядом.

Только цветком букета
Манят одни всесильно,
А от других, при этом,
Пакостно тянет гнилью.

Души людей – как пламя,
Только одни согреют,
Только другие ранят,
Только иные тлеют.

Души людей – как семя,
Разность плодам конечным.
Души людей – как время,
Так же легки и вечны.

Я из последних сил стараюсь сильной быть,
Стараюсь улыбаться, рассуждая смело,
Стараюсь все принять, как есть, Любить
Любовью той, здоровой и умелой.

И мне не жаль себя, и я пойму любого,
Кто, не желая, причиняет боль.
Но я иду одна вдоль темного забора
Мыслей, и слез своих я ощущаю соль.

Я из последних сил стараюсь сильной быть.
Я рада, что никто-никто не знает,
Какой в душе таится дикий крик,
Когда я широко и часто улыбаюсь.

Я болен.
Мой крик беззвучен.
Я тихо иду в ночи.
Колышется плач паучий,
Бесшумно журчат ключи,
Замки открывая лучше,
Чем золото и мечи,
И дремлют в овраге тучи.
Я болен.
Неизлечим.

На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость — негодованием, на мерзость — отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

Я не могу помнить первого моего крика, вызванного встречей с чуждым мне миром. Но я твёрдо знаю, что я изначально чувствовал себя попавшим в чуждый мне мир, одинаково чувствовал это и в первый день моей жизни и в нынешний её день. Я всегда был лишь прохожим.

Боже, услышь мольбу: дай мне взлететь над горем
выше моей любви, выше стенанья, крика.

Крик ворона и жаворонка пенье
Равны, коль им внимают равнодушно.
И соловей, — когда б запел он днём,
Когда гогочет каждый гусь, — считался б
Не лучшим музыкантом, чем щеглёнок.
Как многое от времени зависит
В оценке правильной и в совершенстве!

Всё равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.

Ты похожа на летний дождь,
Что случается по ночам,
И когда никого не ждёшь,
Пробегаешь по тёплым плечам.

Ты похожа на воздух, крик,
Что собой заполняет суть,
Постоянный духовный родник,
В котором я смог утонуть.

Ты похожа на алый рассвет
И в тебе молодое солнце.
Или буду с тобой, или нет —
Второй вопрос разберёмся

Эти чёртовы, знаешь, клише —
Без тебя не способен жить!
Я носил эти фразы в душе,
Но сейчас я хочу говорить.

Мы только голос.
Кем воспета даль,
Где сердца всех вещей единый звон?
Его удар внутри нас разделен

На ровный пульс. Великая печаль
И радость сердца велики для нас,
И мы от них бежим, и каждый час
Мы — только голос.

Лишь внезапный миг —
В нас сердца звон негаданно возник,
И мы — весь крик. И лишь тогда мы —
Суть, судьба и лик.