Цитаты в теме «легкие», стр. 21 ▷ Socratify.Net

Уходят старые друзья
В семью, работу Или к Богу,
И привыкаешь понемногу
Менять былое «мы» на «я».

Лишь чувство странной пустоты
Взамен приходит в день рожденья,
Когда коротким сообщением
Поздравит кто-то. Ну, а ты

По вечерам берешь альбом,
И фото возвращает в детство
К ребятам, жившим по соседству,
Гонявшим в прятки всем двором.

Там было просто и легко
Входить в соседский дом без стука,
На горке рвать до дырок брюки,
Смеяться, спорить Далеко

Мои старинные друзья
Теперь разбросаны по свету:
Иришка в Польше, Лешки нету
У Машки бизнес и семья.

Но ближе нету никого
Моих друзей из детства родом,
Считает счетчик год за годом,
Но помню всех до одного.

Они уходят не беда,
Что так расходятся дороги,
У взрослой жизни тропок много,
Но детство — это навсегда.

Судить легко.
Нас осудить способен каждый.
Но он не знает не чего,
Ах если только мы могли,

Себя вовлечь на место тех.
Кого посмели осудить.
Нам станет сразу сложно жить.
Захочем их мы всех простить.

И скажем глупо их судить.
Но этого не может быть.
Увы мы продолжаем всех судить,
Своих грехов не замечая.

Мы держим гнев в душе, вокруг всех оскорбляя.
Судить за то чего отнюдь не понимаем.
По этому во тьме мы прибываем
И продолжаем воевать.

Самих себя не можем мы понять
И не приемлем слов чужих.
Плохому учим молодых,
А всех приличиях забыв.

В нас разум есть, но он не жив.
Иль он направлен не на то?
Иль мы забыли про него?
Мы ищем выхода, но это не легко.

Женская свобода
Вздохнув полной грудью второго размера,
Я запах свободы своей ощутив,
Избавившись лихо от лап изувера,

Энергии вновь ощутила прилив.
Я словно на крыльях парю в поднебесной,
Про лишние семь килограммов забыв,
С безмерною радостью я бессловесно

Свободой дышу, чуть глаза приоткрыв.
Смеюсь, что полжизни уже пролетело,
И розовый след от очков уж зарос.
Глаза широко я открыть не созрела,

Чтоб снова очки нацепить на свой нос.
И вновь предлагают мне руку и сердце,
Но жизненный путь мой извилист как змей,
От жгучего Чили до сладкого перца —

Познала я много, но нет тех дверей,
Которые б я так легко отворила,
И крылья свободы подрезать дала,
Чтоб в розовых снова очках заходила,
Чтоб существовала я, а не жила!

Иногда всё происходит легко, как будто само собой. В такие моменты совсем не приходится себя заставлять, делать что-то через силу, убеждать себя, искать мотивацию. В таких ситуациях проще СДЕЛАТЬ, чем НЕ сделать. Как будто какой-то невидимый поток, как ветер или течение, подталкивают и несут тебя туда, куда нужно, а ты, не имея ничего против - не сопротивляешься и просто позволяешь этому происходить, иногда даже удивляясь происходящему и своим собственным способностям - "Неужели это делаю я? Неужели это происходит со мной?".

Произношу тебя побуквенно

Смотри же, как легко проходит звук,
Скользит по стеблям пальцев лепестками...
Сад алых строк - ожог у губ...
Лира ветров склоняется над (с)нами...
Сияй же в отраженьи глаз моих...

Я в них сгорал...сгорал в твоём «люблю»...
Как я сгорал, но жил ли кто светлее?...
Свидетельствую сердцем - не жалею!
О, боже правый, я бы повторил.
Чтоб развернуть октавы и стихи,
Ладоней зрячих повелительным глаголом,
Так любят женщину, так любят жизнь и слово,
До острия, до откровенья наготы.
Мы пламя двух, столкнувшихся во тьме...
Поспоривших о том, что знают пламя.
Я был тобой, я целовал стихами
Всё то, что запивали мы огнем.
Когда ты пьешь безудержно стихи,
Дрожит на шелке тесноты арена.
На сотни клеточек одна святая дрожь -
Риторика, лишающая тела.
Как нежно и опасно... ночь...
Вечное ценит только то, что бренно.
И лунный звук по телу льет вино,
Цветеньем наполняя вены.

И трещины и опечатки линий жизни,
Где мы спиной к спине, лицом у лицу,
Где двое нас, искавших суть одну,
Где пальцы пальцами... мы складываем в выси
Одну лишь ноту, на двоих одну.
Вторжение в глаза сверхзвуковой иглой...
Сквозь сумеречный алфавит движений
Протуберанцы аромата роз пронзают стих...
Как обнажЁнно голово-круженье.
Так тонко, так отчаянно легко...
Запретной книги алые страницы...
Как нежен звук, желающий забыться,
Произношу тебя побуквенно -
Люблю...

Все твои имена

Великолепие твоего сумасшествия,
Твоего взгляда, твоего касания...
Тут, на земле, тебя плачут, тобой восхищаются, тебя боготворят...
Чтобы выучить навсегда широту и высоту твоего прикосновения...
Тут, на земле, поступь твоя желанна.

Хочешь, я назову все твои имена?...
Моя смертоносная невеста,
Моя нежная рана,
Моя единственная вера,
Моя безудержная магия,
Моя обетованная...
Любовь моя...
Наследник твоих снегов,
Роскоши, вольных строк и откровений,
Благословленный белыми строками,
Черным шелком, алым пронзительным цветением, твоей грустью...
Я ступил на твой порог, откуда нет возврата...
Где пишется длинное завещание
В каждом прикосновение к твоей глубине...
Мой Демон, здравствуй!..
Мой Ангел, здравствуй!

Дерзнувшие стать вечностью - прах рядом с роскошью...
Ты - молитва для живых и мертвых...
Ты...бриз, который пролетает над телом
И который был предназначен слышащим тебя.
Последняя комната сердца, которую жаждет открыть человек...
Приветствую всех, кто уцелеет, всех, кто потеряет всё.
Удостоенный смертоносным символом близости испить твой поцелуй.
Коснись меня, любовь моя... удержи, урони, останься...
Сердце моё птицей в твою пропасть.

Ты идешь в чужеземных нарядах, в шепоте твоем качается пламя.
Никто не танцует изящней того,
Кто умирает в ночь, где погибают все времена одиночества...
Посмотри на этот алый, он самый сильный, его кровь ярче всех!
Каждый коснувшийся тебя, жарко целовал жизнь -
Страницы этого кратчайшего из кратких воплощений...
Моя любовь, моя женщина, моя вечность...
Сохраняю все твои буквы...
Все твои откровения... все твои имена, ставшие для меня одним...
Елей предплечий алеюще-открытый, танец шелковых теней...
Иду к тебе сквозь скальпель тишины,
Где слово - плод на ветке переспелой
Для медленного поцелуя...
Слагающие вспять,
Упавшие на руки весны,
Играя жестами блаженных тел,
Когда сыпятся ночи звездопадом,
Пропускающие в кровь красоту и гильотину,
Когда плеть моей жажды затягивает твои запястья шелком...
Сбиваясь и царапая воздух огня жаром слов...

Шиповника цветение
Глаза в глаза.
И в голосе твоем играет теснота,
И слышно, как бьется птица, готовая взлететь,
Сжигая наши сказочные ночи в ладонях невесомых трат...
Еще Южней...
Раздень все тени...
Я пыль, бездонность, жар, я пульс огня.
Летим по ветру, распятых между тел звучаний
Вновь возрождаясь, в пепле яркой крови...
Южным крестом оставляя свои поцелуи
У сожженных солнцем губ.
Написаны в крови теплые выдохи...
Пытаясь высчитать оставшееся время...
Строка пытается уловить твой аромат...аромат любви
В пылких окнах закатов, в травах густых и сотканных из нас.

Буквы капают со страниц,
Белая свита свечей,
Винтовые Лестницы желаний...
Погружение...
Сад, в котором мы были созданы когда-то...
Партитуры срывает ветер...и музыка звучит,
И поют вулканы наших вен...
На священные подмостки выходит жизнь, именуемая - ты...

Обожженные воздухом бабочки близости...
Стобуквенная дрожь...
Руки купать в твоем огне,
Где изнанка касаний легка,
Где мы - свидетельство глаз, предчувствий...продлений.
Где пламя с ветром исполняют танец,
Причащаясь огнем
На краю моих рук....
По обе стороны Неба
Я хочу, чтоб ты назвала все мои имена.

Вот шарфом розового цвета
Рассвет укутал горизонт.
Весна юна и так легко одета
Опять раскроет разноцветный зонт.

Из золотых волос лучи польются,
Цветы постелит ей земля,
И спящий мир заставят встрепенуться
Её слова: - Ты, ждал меня не зря.

Мы слишком легко отказываемся от своих мечтаний, хотя Вселенная всегда готова помочь нам их осуществить.

Я терплю издевательства неба давно.
Может быть, за терпенье в награду оно
Ниспошлёт мне красавицу лёгкого нрава
И тяжёлый кувшин ниспошлёт заодно.

Легко служить идеям и богам, они намного проще, чем живые люди.

Мы постигаем дно морское,
Легко летим за облака
И только с будничной тоскою
Не в силах справиться пока.

Умереть за кого-либо, за что-либо — самая лёгкая вещь на свете.
Жить для чего-либо — самая трудная вещь.

Лицо человека выражает и его характер, и темперамент. Глупое лицо выражает лишь физические свойства — например, крепкое здоровье и т. д. И все таки нельзя судить о человеке по его лицу, ибо физиономии людей, равно как манера держать себя, отличаются переплетением столь различных черт, что тут очень легко впасть в заблуждение, не говоря уже о несчастных обстоятельствах, которые обезображивают природные черты и не позволяют душе отразиться в них, — например, оспины, болезненная худоба и пр.

Довольно хреново видеть, как легко тебе было избавиться от всего, что было связано с нашими отношениями. Я бы никогда не смогла это сделать.

Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью так же легко, как найти новую радость. Я не желаю быть рабом своих переживаний. Я хочу ими насладиться, извлечь из них все, что можно. Хочу властвовать над своими чувствами.

Сотнями лежали моржи на берегу, пришел охотник и стал одного за другим приканчивать дубинкой. Объединившись, они могли бы легко раздавить его — но они лежали и не трогались с места; ведь убивал он всего-навсего соседей — одного за другим.

У кого душа не стойкая к добру, тот пусть держится подальше от народа, чтобы быть добрым, иначе может произойти лёгкий переход на сторону большинства.

Лёгким кажется слово тому, кто его бросит, но тяжёлым тому, в кого угодит.

Она была холодна, как мороженое, и так же легко таяла.