Цитаты в теме «легкие», стр. 30 ▷ Socratify.Net

— Легкоступов, ты знаешь, какая у тебя фамилия? Легкоступов, то есть, лёгкий, можно сказать, воздушный Ты чё написал?! Тельняшка через букву «и», шинель через букву «е», ботинки вообще!.. Ты чего, Легкоступов?! Ты слушай меня, Легкоступов. В русском языке есть слова, их там много. Когда их составляешь вместе, получается предложение, где есть сказуемое, подлежащее и прочая светотень. И всё это – великий русский язык, Легкоступов. Ты меня понял?!
— Так точно, товарищ командир!
— Так вот, у нас великий русский язык! В нём переставь местоимение, сказуемое и подлежащее, и появится интонация!: «Наша Маша горько плачет. », или «Плачет наша Маша горько». Ты понимаешь?!, это ж поэзия!, это ж былины, мамкина норка!!.. А есть вообще предложения в одно слово: «Моросит», «Вечереет», «Смеркается» Ты чувствуешь?
— Так точно, товарищ командир!
— Ни хрена ты не чувствуешь! Когда я читаю, что ты написал, я чешусь в самых нескромных местах! Тут же член можно сломать, пока до конца абзаца доберёшься! Кто тебя учил?
— В школе.
— Покажи мне, и я разорву его, как тузик грелку.
— Я же говорю – в школе.
— А я что, за границей, что ли учился, Легкоступов?!
— Если б мне в школе так!.. доходчиво!.. Я б
— Вольно

Мой друг любезный,
Ты помнишь нашу зиму?
Когда вокруг, мир белоснежный,
Когда мы с тобой играли в любимых.

Как под ручку с тобой ходили,
По застеленной снегом дорожке.
Друг другу, смеясь, о любви говорили,
Зная, что всё понарошку...

Ты говорил, как любишь безумно.
Я делала вид, что верю.
Мы эту пьесу исполняли недурно,
Роли чужие на себя примерив.

Но всё ушло, так призрачно рассеялось,
Как на рассвете дивный сон.
Так иллюзорно, будто вовсе не было.
Ушли со сцены, не свершив поклон.

Ты уехал назад, неторопливо.
Теперь всё станет, наконец, как раньше.
Но почему на сердце так тоскливо?
Ведь мои чувства были фальшью...

Я так умело блефовала!
Как профи карточный игрок...
По твоим правилам играла,
Но не любила тебя, дружок.

И где-то, я ошиблась, похоже.
И сильно я оступилась...
Ведь знала, что ты, не любил меня тоже,
Зачем же в тебя я влюбилась?

А дальше стандартно, а дальше по списку:
Лезвие, руки, кровь, алкоголь...
Удаляя нашу с тобой переписку,
Топила в сладком вине свою боль.

Тебя, другим заменить пыталась...
По весне, чтобы всё позабыть...
Но вскоре, с товарищем, тем, я рассталась.
Не сумела я с ним отношений развить.

Я про него давно забыла.
Мне сердце нестерпимо боль не жгла...
Я как тебя, его не полюбила...
Я как с тобою, счастлива с ним не была...

...Время сквозь пальцы, как вода утекало...
Пускай мне не быть с тобой.
Боль постепенно в душе утихала,
И я смирилась с судьбой.

Но при свете восходящей луны,
Тихонько сидя у окошка,
С лёгкой грустью вспомню те дни,
И сердце в груди всё-ж защимет немножко...

Глубокая реальность раскрывается в субъективности. стоящей вне объективизации. Истина субъективна. А не объективна, она объективируется в соответствии с миром необходимости, с царством Кесаря. В приспособлении к дробности и дурной множественности данного мира. (... ) Человек, закупоренный в себе, и есть существо несвободное, не определяемое глубиной, а определяемое извне мировой необходимостью, в которой все разорвано, враждебно одно другому, выпало из глубины, то есть не духовно. (...) Объективация создает разные миры, обладающие большей или меньшей степенью реальности или прозрачности. Ошибочно думать, что человечество живет в одном и том же объективном. данном извне мире. Человек живет в разных, часто фиктивных мирах, не соответствующих, если их взять в отдельности, сложной и и многообразной действительности. Доля фиктивности и фантасмагоричности определяется степенью ислючительной сосредоточенности на одном, вытесняющим все остальное. универсализм в самом восприятии есть явление очень редкое. В разных мирах живут (...) Восприятие мира также зависит от верований людей и идеологических направлений, они иные у католика или марксиста, у материалиста или спиритуалиста и т. д. иной также мир воспринимается в зависимости от классов, иным он представляется капиталисту, рабочему или интеллигенту. (...) Человеческое сознание подвижно, оно суживается или расширяется, оно сосредотачивается на одном или рассеивается. (...) Человек есть существо бессознательно хитрое и не вполне "нормальное", и он легко обманывает и себя и других, более всего - самого себя.

Есть люди люди жизнерадостные, как весна, наполняющие сердца людей любовью. Есть люди теплые, заполненные жизненной живительной энергией, как лето. Есть люди щедрые душевным богатством, как осень и холодные, циничные, как суровая зима.
Есть люди яркие и задорные, как солнечные зайчики, которые оживляют мир сказочным блеском. Есть люди, как тени — безликие, темной сущности, живущие в тени от мира.
Есть люди, как светлая полоса в жизни, которыми дорожишь и ценишь, как бесценным подарком судьбы. Есть серые попутчики, как крысы, которые первыми бегут с корабля и темные, тянущие твой жизненный корабль на дно.
Есть люди легкие, как бабочки, с которыми в жизни и общении легко и просто, не обременяющие своим жизненным грузом. Есть люди тяжелые, как гусеницы, которые живут в своем коконе и грызутся с окружающим миром в силу собственной неудовлетворенной внутренней сложности и душевного уродства.
Есть люди «белые и пушистые», как волки в овечьей шкуре, есть люди колючие, как ёжики, которых иголки защищают от тех, кто готов их сожрать любой подходящий момент.

Убрав сейчас в раковину свою тарелку, Юрий не волновался, как она к обеду вновь окажется чистая в шкафу, но был убежден, что произойдет это всенепременно. Точно также не задумывался он, почему в комоде его всегда ждала свежая, подшитая и выглаженная одежда, каким образом постельное белье обновлялось на кровати каждые две недели, мылись полы, чистилась ванна с туалетом, протирался его рабочий стол. Все это Ольга делала в его присутствии, на его глазах, но он не придавал этому вообще никакого значения, попросту не замечал, как гость на свадебном торжестве не придает значения и не замечает официантов, меняющих блюда и бутылки на столах, играющих на инструментах музыкантов, хлопоты тамады, организующей очередной конкурс, а лишь наслаждается угощениями, музыкой и развлечениями.
Юрий был гость, праздный пассажир на лодке именуемой «семейная жизнь»… он пребывал в постоянном комфорте и уюте, сам ничего не делая и не получая никаких укоров от супруги. Все происходило совершенно естественно и легко, но именно поэтому он даже не догадывался, каким подарком судьбы была для него Ольга.

Вы в огне да и в море вовеки не сыщете брода,
Мы не ждали его — не за лёгкой добычей пошли.
Провожая закат, мы живём ожиданьем восхода
И, влюблённые в море, живём ожиданьем земли.

Помнишь детские сны о походах Великой Армады,
Абордажи, бои, паруса — и под ложечкой ком?..
Всё сбылось: "Становись!
Становись!" —
раздаются команды.
Это требует море: скорей становись моряком!

Наверху, впереди — злее ветры, багровее зори.
Правда, сверху — видней, впереди же — исход и земля.
Вы матросские робы, кровавые ваши мозоли
Не забудьте, ребята, когда-то надев кителя!

По сигналу "Пошёл!" оживают продрогшие реи,
Горизонт опрокинулся, мачты упали ничком.
Становись, становись, становись человеком скорее!
Это значит на море — скорей становись моряком!

Поднимаемся к небу по вантам, как будто по вехам,
Там и ветер живой — он кричит, а не шепчет тайком:
"Становись, становись, становись, становись человеком!"
Это значит на море — скорей становись моряком!

Чтоб отсутствием долгим вас близкие не попрекали,
Не грубейте душой и не будьте покорны судьбе.
Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками;
Становясь капитаном, храните матроса в себе!

Из нулей легко сделать цепь.

Научишься осмысленно смотреть на всё вокруг
Сможешь легко всё видеть насквозь.

Некоторые отношения идут к финалу очень долго, но когда подходят, их очень легко проигнорировать. Другие отношения начинаются так спокойно, что вы даже не заметите, что они начались. Но некоторые отношения подходят к концу, когда вы меньше всего этого ожидаете, и то, что это предвещает, мрачнее, чем вы можете себе представить

— С тобой никогда не бывает легко, да?

Как жаль, что от несчастной любви нельзя избавиться так же легко, как от занозы в пальце.

Хочу Вас видеть — теперь будет легко — перегорело и переболело. Вы можете идти ко мне с доверием.
Я не допускаю мысли, чтобы все вокруг меня любили меня больше, чем Вы. Из всех вы — мне — неизменно — самый родной. Что женская гордость перед человеческой правдой.

Мир — огромный скотный двор, очистить который вовсе не так легко, как конюшни Авгия, ибо пока его метут, быки остаются в нём и наваливают новые кучи навоза.

Легко, например, прощать своим врагам, когда случайно не обладаешь достаточным умом, чтобы иметь возможность повредить им, и также легко не обольщать женщин, если ты наделён слишком уж неприглядным носом.

Очень легко выбирать из ста дорог правильный путь,если девяносто семь из них были проверены другими,удостоверившимися,что эти дороги ведут в никуда.

Ну как на свете радость сбережешь?
А ты послушай сердцем и услышишь:—
Пока ты дышишь — ты всего лишь дышишь,
А вот пока ты любишь — ты живешь.
Каменный уголь был рощей в поле,
Но все пережил он, и даже боле,
И, черный, он солнце в себе хранит,
А если горит — горячо горит.
Спичка такой же шумела рощей,
Однако душа ее много проще:
Вспыхнуть? В мгновение соглашается!
Но гаснет так же, как загорается.
Не обнимайте, кого придется,
Не все хорошо, что легко дается!

Разлуки легко устраиваются, но не легко их переносить.

Какая необходимая приправа ко всему — доброта. Самые лучшие качества без доброты ничего не стоят, и самые худшие пороки с нею легко прощаются.

Слова написанные принадлежат только глазам, читающим их. Они становятся зеркалом души, продолжением мыслей, чувств самого читателя, который легко дописывает в них себя. И раскрашивая белый снег бумаги чёрными птицами букв, рядом с открытым окном в сердце молча встаёт несокрушимая стена, броня, сотканная из индивидуальности наших судеб.

А ещё человек любил свою великую бессмертную душу. Потому что то, чего мы не знаем, чего не видим каждый день, чего не можем коснуться, в чём не найти бытовых банальных изъянов, что так легко идеализировать, превращая в настоящее чудо, — любить проще всего.