Цитаты

Цитаты в теме «лето», стр. 42

Я открываю почтовый ящик —
Связь между прошлым и настоящим,
Я как корабль, где-то там стоящий,
Затертый между льдин.

Я остаюсь в этом нашем прошлом
Между святым и постыдно пошлым —
Ты уж прости, если только можно,
И строго не суди.

Kак бы хотелось остаться прежним,
Пусть не святым, но любимым, нежным,
Даже когда за окошком снежно —
Только бы ты была.

Линия нашей судьбы прямая,
Но горькой правды не принимая,
Я каждый год ожидаю мая,
Словно цветок тепла.

Эта тоска просто выше крыши,
Может быть, всё-таки, ты услышишь,
Что-то предложишь немного выше,
Чем мой привычный сплин.

Ты разорвёшь сети одиночеств,
Где пропадаю и дни, и ночи,
И откровения тех пророчеств,
Где я совсем один.

Я открываю почтовый ящик,
Что-то в своей темноте таящий,
Пусть говорят, что совсем пропащий,
Пусть говорят — не верь!

Пусть говорят, что проходит лето,
Я ведь упрямый, ты знаешь это —
Ты напиши, я уже с ответом
И открываю дверь.
Одиночество
.
«Пора замаливать грехи
С душой в ладу, себе угоден,
живу один, пишу стихи,
до непристойности свободен.
Свершая свой удел земной,
лишь мне присущий чту порядок,
и одиночество со мной,
как верный пес, шагает рядом.
.
В какой ни выряди наряд,
среди житейского лукавства
оно — пока еще не яд,
оно — пока еще лекарство.
Его приму на склоне дня,
покамест близкие далече,
и одиночество меня
еще не мучает, а лечит.
.
Но за горами ли пора,
где ты у старости в фаворе
и бег проворного пера
уже совсем не так проворен.
Там надвигается гроза,
там смерть такие шутит шутки,
там одиночества глаза
фосфоресцируют так жутко
.
О чем я, Господи, о чем!
Ничем пока не омраченный,
ведь я еще не так учен,
как тот заморский кот ученый.
Ему что бред, что явь, что сон!
Уже не счесть, какое лето
он одинок. И только он ответить может — плохо ль это?
.
Пора замаливать грехи »
.
Вадим Егоров, бард, 1984г.
У девочки зелёные глаза
У девочки Алисы месяц май!
Пора цветов, признаний и вторжений.
Хорошая — бери и обнимай.

Амур не знал доступнее мишени,
Когда на расстоянии прямой,
Стрела не понимает слова «мимо».
Ей минуло шестнадцать! Бог ты мой,

Как хочется любить и быть любимой!
И, паруса отдав шальным ветрам,
Качающим постель из трав дурманных,
Несёт её папирусная «Ра»

Далёкие, таинственные страны,
Где ночи охраняет лунный свет,
Где в статусе закона рулит лето.
Счастливей, чем Алиса, в мире нет!

Ей хочется кричать и петь об этом.
И тот, кто рядом, знает толк в любви.
В его руках вселенная, а губы
И мёртвого способны оживить

Но май идёт, как водится, на убыль.
Шумит, толпой встревоженный, вокзал.
Перрон хранит прощанья в чёрных лужах.
У девочки зелёные глаза

И волосы, как ворох медных стружек,
При глаженых ладошкою назад,
Целованный весенним солнцем носик.
У девочки зелёные глаза, печальные, как прожитая осень.
Неприкаянный май
Настойчиво смотрит в глаза
У нас старые счеты
Мы держим свое пари.

Тот кого я любила, погиб
Год тому назад
Растворившись в небе,
Подобно Экзюпери

Бог с надменной улыбкой
Развел наши с ним пути
Подобрал детонатор,
Провел к нему провода

Самолет забирал его.
Чтобы не отпустить
И исчез как судачили
Хроники навсегда

Кто-то тщетно берег
Меня тормошил
И тянул руку помощи,
И подставлял плечо

Я лгала, безотчетно
И нагло, по мере сил но ждала
Его долго, упрямо и горячо
Лето било во мне посуду и витражи.

Кровоточила осень
Зима — умножала боль
А весной я проснулась
И вспомнила — мне не жить.

А весной я вконец попрощалась
С самой собой май замкнулся в кольцо,
Май вернулся меня добить
Хладнокровно и тихо

Вступая в свои права
Ничего он не знает и мне ему
Не объяснить что я вот уже год
Как безнадежно мертва.
Она любила этот мир и постигала,
Её душа, не зная бед, во сне летала,
Ей суждено было любить и быть любимой
И жизнь казалась впереди неповторимой.

Она ждала пришла любовь, любовь земная,
Она мечтала, что войдёт в ворота рая,
Но не случилось, обошла её награда,
Ей долго снились в страшном сне ворота ада.

Она любила, как могла, теряя силы,
Но сердце в холоде обид почти остыло.
И только шаг всё разделил на «до» и «после»,
Она закрыла в пропасть дверь и стала взрослой.

Годами душу изводила боль потери,
Сомненья вновь вели её к закрытой двери,
И с одиночеством в душе померкли краски,
Но ей хотелось снова жить и верить в сказки.

Надежда, вера в чудеса и в свои силы,
Она проснулась ото сна и вновь любила.
Ей так хотелось жить в тени земного счастья,
Любовь спасала от тоски и от ненастья.

И в этой осени ей было жалко лета,
Весны, в которую вернуться нет билета.
Она познала мир и счастья быстротечность
И жизнь её, как на огонь, летела в вечность.
Не кури. Положи этот чертов том. Повернись ко мне.
Наши тени лежат пятном на одной стене,
И, казалось, стремятся зайти за ковер, чтобы там, в тиши
(Положи же ты книгу!) уснуть. В глубине души

Понимая, что наша любовь выцветает, как днем трава,
Я пытаюсь ее в громоздить в не свои слова,
Облачаю в рубашку, даю посошок, мешок
И хромает она себе через тот лужок,

Где (ты помнишь?) ты прошлым летом
Завязывал шарф на мне
Наши тени плывут пятном на одной стене,
На другой открывается дверь (не вставай, сиди!).

Входит кошка, и белый клочок на ее груди
Ветер треплет, как флаг, и в твоем дыму
Я рассеянно глажу ее Вот чего никогда не пойму —
Почему ты не бросишь курить?

За окном лужок,
Облака образуют на нем теневой кружок,
И за ним, за деревьями, за миллионы лет
На траве этой наша любовь оставляет след.
Ещё один поэт погиб - изжога доконала...
Конкретных губ кривой изгиб,
Закрыты веки-жала двух глаз и руки
На груди покоятся прохладной...

Вдова от горя бегуди забыла снять, да ладно!
Всё под платком, река и пыль,
Фальшивый крик кларнета,
А над рекой горит ковыль. "Жаль песня недопета!" -

Сказал над гробом друг-артист. Привычный к мизонценам
Поп был дороден и басист. Подсчитывали цены
Администраторы могил. Жара в виски стучала.
Поэт запах. Что было сил, вдова запричитала...

"Пора закапывать!" - сказал рабочий и ломом тихо
Подал знак. Поп спел финал, закапывали лихо.
Потом был стол, и звон, и гул, вдова тихонько ела,
И кто-то вскоре хохотнул, сжимая чьё-то тело...

Поп успокаивал, любя, вдову, мол, "Все там будем!
Но твоего богатыря, поэта не забудем!"
И предложил артист допеть поэтом недопетое -
И грянул хор, взревела медь про радостное лето!