Цитаты в теме «машина», стр. 34
Я вас люблю, мои дожди,
Мои тяжелые, осенние,
Чуть-чуть смешно, чуть-чуть рассеянно —
Я вас люблю, мои дожди.
А листья ластятся к стволам,
А тротуары — словно зеркало.
И я плыву по зеркалам,
В которых отражаться некому,
Где, как сутулые моржи,
Машины фыркают моторами
И вьются рельсы монотонные,
Как серебристые ужи;
Где оборванцы-фонари
Бредут шеренгою заляпанной
И осень огненный парик
Сдирает ливневыми лапами
Спасибо вам, мои дожди,
Спасибо вам, мои осенние,
За все, что вы во мне посеяли,
Спасибо вам, мои дожди!
Терпелка Терпелка
Истрепала с мужем нервы,
Мою грязные тарелки.
Очень хочется быть стервой,
А приходится — терпелкой.
Стервам легче — им до фени,
Всё имеют, не имея.
Кто с цветами на коленях,
Кто под окнами, робея.
Надоело быть женою.
Статус дуры узаконен!
И с примятою душою
Восседать на мнимом троне.
Дети душу вынимают.
Муж давно налево ходит,
Где-то стерву обнимает,
Разодетую по моде.
Ни в халатике потёртом,
Ни с кругами под глазами.
Как же хочется вас к чёрту
Всех послать:
Живите сами!
Сесть в машину и помчаться,
Оставляя волны лужам.
И с тарелками расстаться,
И с халатиком, и с мужем.
Но, отчаяньем гонима,
Я с досадой понимаю:
Не смогу проехать мимо
Тех, кто душу вынимает. Так и тру свои тарелки
Да иду в постельку к мужу.
Что ж, терпелка, так терпелка.
Значит, так, наверно, нужно.
Неудовлетворенная женщина, а кто она?
Ненастье, злость, совсем чума
На всех сорвавшись, как с цепи
На милю к ней не подходи
То вдруг в истерике — кричит,
То вдруг немая — все молчит.
Внезапно плачет просто так,
И солнца нету — полный мрак
Машину водит, как чумная,
Совсем контроля нет — дурная.
И все плохие — ненавидит
Хорошего совсем не видит.
И женский пол терпеть не может,
Что бедной женщине поможет?
Мужчины, милые, сумейте!
Ее по полной от имейте!
Ведь нам, девчонкам, будет проще,
Не будет злобы женской мощной!
За что меня — то подрезать?
Как идиотке обгонять?
Мужчины, милые, спасите!
Вы злюку эту захотите!
Пусть будет ласковой и доброй,
И светлой будет ей погода.
И женщин сытых уважает!
И лишь по нужной полосе эзжает!
Один товарищ полицейский на правах друга любил по прикалываться. Даст команду «хендай тибурон в угоне» и п*здец, каждый сволочь тормозит, проверяет, докапывается. Я сначала с пониманием относилась, все таки угон это обидно. А потом узнала про шуточки это Полицентера, это я так начальников УВД называю, стала стебаться над ментами. То биту случайно ткну, когда они чинить досмотреть хотят и невинно так «ой пусик, тебе не больно?» или «ой бля пушку забыла выложить» из машины выходу и бурчу «блин, ну все, сейчас снова лапать начнет, я ему яйца снесу на*ер».
В контакте с прямым назначением
Познаний твоих закрома.
Я кланяюсь с низким почтением
Блистательной силе ума.
И все ж, предпочтя человека,
Боюсь, наблюдения копя,
Что техника нашего века
Совсем поглотила тебя.
Сквозь графики и диаграммы,
Сквозь блоки, сцепления, болты —
Какие восторги и драмы
В себе синтезируешь ты?
Научною точностью полон,
Ты все-таки мне расскажи,
Какое магнитное поле
Влияет на стрелку души?
Какие микронные щели
Нам высветит лазера нить?
И ведать машиной уже ли
Отрадней тебе, чем любить?
Я б слов не теряла, как прежде,
Но эта догадка сладка:
Что квантом любви и надежды
Уже возбужден ты слегка.
Что свет — не обратное тени,
Что розы растут и во льду,
Что мудрый закон тяготения
Сегодня с тобою в ладу.
Я мысли твои подытожу:
Быть может, в текущем году
Исправлю тебя и умножу
И в степень тебя возведу!
Люблю гулять по мокрым мостовым, подняв высоко ворот,
А руки глубоко в карманах брюк и кулаки натужно сжаты,
Вокруг ночные фонари, качаясь, охраняют спящий город,
А одинокие машины в блеске брызг проносятся куда-то
А я иду беспечный, не смотрю по сторонам, немного пьяный,
Мне некуда спешить, никто не ждёт меня, никто не гонит,
А дождь в лицо слезами по щекам и воздух, как стеклянный,
Бродяга-ветер отрывает листья с крон и в подворотнях стонет.
И небо в звёздах надо мной и шар луны, как медная монета,
И я плыву, как одинокий лебедь, по осенним стылым лужам,
Без цели, в никуда, а просто так, не получив тепла привета,
Один в своей печали, ничего не должен, никому не нужен.
Я ЖЕНЩИНА...
Мне хочется праздника... Каждый день.. Каждый час..
Мыть посуду, стирать, уборка, кухня и вообще всякая работа противны моему естеству и организму.
Я противилась этому тысячелетиями.
Недаром на свет появились пылесосы - роботы, стиральные автоматы и сушилки, кухонные машины и автоматы, самогладящиеся рубашки.
Мне Хочется: танцевать, домработницу, няню, учительницу, повара, любовника, галантного ухажёра, сильного мужчину. Но при этом не командующего мною, умного, но не обучающего, богатого но не заставляющего. Добывать работой богатства, нежного но не маменькиного сынка, храброго и смелого но не раздражителя, исполнителя желаний но не всех, покорного слугу и одновременно повелителя. Хорошего слушателя и решителя моих проблем. При этом не напоминающим мне, что я дура и сама ничего не могу.
Я: ЖЕНЩИНА... не девочка.. и не девушка.. Я: Это ЖИЗНЬ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ.
Ты сияешь я смотрю на тебя, ты так светел, что больно глазам, ты сияешь, и, видимо, всё у тебя хорошо, ну, а я — в колесе, и без права шагнуть назад,на спине вместо крыльев — лишь шов. И ещё один шов.жизнь — машина, и я иногда упускаю руль, и как будто по встречной несусь, обгоняя страх, я стараюсь, но мне, как всегда, не хватает пуль,чтоб ещё одну ночь на излёте убить во снах. Ты прекрасен за каждой из масок. Тебе идёт роль за ролью легко отпускать всех, с кем жизнь свела,если б мне разрешили с тобою на эшафот, ни секунды не думая, я бы туда пошла.день за днём я слежу за собой и учусь молчать, чтобы каждое слово звучало молитвой вслух, я б любила тебя как сестра, как жена, как мать, но такая любовь выжигает из тела дух.лучше стой, где стоишь, на другой стороне пути,разминуться не страшно, страшнее — сжигать любя. Ты так светел, что больно глазам. продолжай светить. Ну, а я да не важно, как я. Береги себя.
Ты знаешь, у нас всё как в песнях для дур:
Улыбки, букеты и невский проспект.
Давай просто выйдем. На перекур.
Давай просто дёрнем. На красный свет.
Давай притворимся, что мы — это мы,
Всего лишь подростки под рампою лет.
Давай у самих себя прошлых взаймы
Возьмём на мгновенье короткое «нет».
«Нет» скучной работе, «нет» мудрым поступкам,
Дресс-коду, машине Давай на метро
Кататься под городом. Сбагривать суткам
Все эти «нельзя», «недоступно» и «но».
Давай скажем «да» старым стоптанным кедам,
ДК Юбилейному, белым ночам,
На Ваське в МакДаке — грошовым обедам,
Открытым коленям и голым плечам,
Коктейлям за сорок рублей и не глядя
Возьмём и махнём в золотые года.
Давай у самих себя прошлых хоть на день
Бесстыдно утащим короткое «да».
Что можно сделать из колючей проволоки?
Помимо входа для своих дверей?
Венец терновый тем, кто в самоволке
Явит спасенье скопищу зверей.
Что можно сделать из ботинок модных,
Когда их посетил соседский кот?
Помимо убиения животных
Ботинок этот вряд ли подойдет
Для цели восхитительной и нежной
К примеру, для швыряния в окно
К особе заводной и безмятежной,
Что с гадом молодым пошла в кино,
Что где-то там целуется красиво
С каким-то парнем в джинсах дорогих,
А ты стоишь сиреневый, как слива
От холода в дождинах проливных
И думаешь: что можно сделать миру
В отместку за отверженность свою?
Убить ее кота? Поджечь квартиру?
И алой кровью написать «ЛЮБЛЮ!»
На всех машинах, прямо на капоте
Но вот ты снова утром на работе,
И ощущая от любви осколки,
Ты спрашиваешь, веря в оптимизм:
Что можно сделать из колючей проволоки,
Когда она намотана на жизнь?
Бросила халат на спинку стула.
Погасила в комнате огонь.
И легла.И сладким сном уснула,
Подложив под голову ладонь.
Спишь ты,от московской жизни гулкой,
Ото всех забот отрешена...
Пусть в твоём Тишинском переулке
Ночью торжествует тишина.
Тишина заснеженной вершины...
Тихо!Не галдите,москвичи.
Не шуршите шинами, машины,
И трамвай, вдали не грохочи.
Тише,тише! Говорю вам, тише!
Тише,ветер,в проводах не вой.
Майский ливень,не стучи по крыше.
Тополя,не хлопайте листвой.
Что там за чудак бредёт? Грохочет,
Будто бы подковами копыт.
Неужели он понять не хочет,
Что моя единственная спит?
Среди опала, яшм и изумрудов,
В лесу из гладиолусов и маков
Гуляют гномы — спросите: «Откуда?»
Я их в лицо не видел, но однако —
Когда растает снег на этой крыше,
Когда весна просушит эти лужи,
Я припаду к земле и я услышу,
И если мне не веришь, сам послушай
Среди машин, витрин и прочей дряни,
В лесу антенн, домов и телебашен
Гуляют, кто — они не знают сами,
Я слышал, люди очень может даже —
Любви не просят и любви не будет.
В дожде не ищут дождь, а лишь уюта.
А если так, то свиньи те же люди
И странно, что не слышат почему-то
Гуляют, кто — они не знают сами,
Они умны, красивы и одеты.
А я, дурак, припал к земле ушами
И слышу изумрудные сонеты.
Они, быть может, сами не хотели,
Но знали б то, как стали непохожи
На тех, кто они есть на самом деле —
Я их люблю, любовь еще быть может.
Одеваясь в пальто, прячу руки в карманы от холода
Серый дождь зарядил,- не кончается долгих три дня
Возвращаюсь домой по про дрогнувшим улицам города
Греет душу мне мысль, что на свете есть ты у меня
Светят фары машин, что гоняют по лужам безжалостно,
Я спешу вдоль дорог никого, ни за что не виня
Пусть, промокла насквозь, но внутри где-то тихо и радостно
Греет душу мне мысль, что на свете есть ты у меня
Желтый свет фонарей отражается бликами в лужицах
Город бредит тоской в лихорадке дождей сентября
Всё так грустно вокруг, а моя голова сладко кружится
Греет душу мне мысль, что на свете есть ты у меня.
Луи: Пап, Джинни Харпер, переезжает!
Энди: Кто?
Луи: Джинни, уезжает в Детройт!
Энди: Что ж, это большой штат, там делают много машин. А, зачем туда переезжать?
Луи: У отца новая работа!
Энди: Ых!
<И, вдруг, у папы загорелись глаза. Наконец-то, сейчас, он даст мне совет, прямо как по телику.>
Энди: Луи, вот что надо сделать, мой мальчик. Послушай меня, узнай, отдал ли уже старик Харпер, кому нибудь своё место для парковки, моё-то далеко, если бы я смог занять его место, мне бы не пришлось по утрам далеко топать, я ведь всю войну прошагал, я не жалуюсь просто хочется поспать утром хотя бы десять минуток.
Кошка Алекс недавно родила, и я сидела на крыльце и смотрела на котят. И мне было откровение! Без наркотиков! Мех котят был такой мягкий, будто всю мягкость мира собрали в одной точке. Такой мягкий, что когда я закрыла глаза, то не была уверена, что прикасаюсь к нему. Я взяла серую кошечку, ее назвали Счастье, и поднесла к уху. Я ощутила тепло ее маленького тельца и услышала ее невероятно нежное мурлыканье. Потом она ткнулась мне в ухо, и меня переполнило такое чувство, что мне захотелось раскрыться всему миру. Это было лучше, чем наркотический трип, в тысячу, в миллион, в триллион раз лучше! Все было таким реальным! Эта мягкость была не галлюцинацией – звуки ночи, шум машин, стрекот сверчков Это все было на самом деле.
Что с нами случилось? Мы нашли друг друга, но не захотели себе врать, притворяться, гримасничать и кокетничать. Отдали себя волнам и поплыли А вокруг нас – весь мир с огнями машин и витрин. Где любовь продается. Где боль продается. Где сытый платит деньги за право почувствовать себя выше голодного. Где на торгу самое дорогое, где все бегут ото всех. Где чувства настоящие, честные, те, что недоступны пиджакам и бритым головам, прыщавым подросткам и откормившим жирные жопы офисным девицам, заканчивающим день сериалом «Секс в большом городе». Они готовы отдать все ради того, чтобы испытать настоящие чувства! А что может быть сильнее любви и боли.
— Тогда почему ты не хочешь его увидеть?
— Я была бы очень рада его увидеть, но, к сожалению, сейчас ничего не получится.
— А Лудо сказал, что если что-то очень сильно захотеть и по-настоящему верить, это обязательно случится.
— Да. Понимаешь, иногда два человека хотят слишком многого, и тогда это не работает, хотя они этого хотят.
— Это полная ерунда! Однажды к своему дню рождения я пожелала слишком много разных вещей: машину для мыльных пузырей, ролики и книжку про медведей. И мама тогда сказала, что это слишком много. Ноя все равно очень хотела этого и все-все получила!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Машина» — 810 шт.
