Цитаты

Цитаты в теме «мгновенье», стр. 38

Поэтому он был так поражен, когда, проснувшись, осознал, что Тереза крепко держит его за руку. Он смотрел на нее и не мог достаточно ясно понять, что случилось. Он вспомнил о только что пережитых часах, и ему казалось: от них исходит запах какого-то неизведанного счастья. С той поры они оба наслаждались совместным сном. Я бы даже сказал, целью соития был для них не оргазм, а сон, следовавший за ним. И особенно она не могла спать без него. Когда случалось ей оставаться одной в снятой ею квартирке (все больше становившейся лишь алиби), она не могла уснуть всю ночь. А в его объятиях засыпала, какой бы возбужденной она ни была. Он шепотом рассказывал сказки, которые сочинял для нее, молол всякую чепуху или монотонно повторял слова, то успокоительные, то смешные. Эти слова превращались в путаные видения, которые уводили ее в первое забытье. Он полностью владел ее сном, и она засыпала в то мгновение, какое избирал он.
Сбежать быстихотворение выложено мной (автором) в последней редакции, просьба не предъявлять претензий по поводу повторов.Сбежать бы из города в снежные зимние горы,
Где в белых нарядах застыли колючие ели,
Туда, где морозы на окнах рисуют узоры
И крик петухов по утрам поднимает с постели.
Где нужно вставать под палящие блики рассвета,
Смотреть, как в печи неспеша догорают поленья
В то время, как в бешеном ритме кружится планета,
Мне хочется просто дышать, наслаждаясь мгновеньем
Сбежать бы туда, где дымок устремляется в небо,
Где звёзды ночами блаженно целуют вершины,
Где лес раскрывает объятия миру, и мне бы
В священном безмолвии чтить вековые седины
Сбежать бы из города Только к чему разговоры?
Пути отступления вновь перекрыли метели,
А где-то давно заждались меня снежные горы
И в белых нарядах чудные колючие ели
Ну сделай вид, что ты мой друг, хоть из приличия,
Нет в мире хуже ничего, чем безразличие,
Ведь я с тобой искала встреч вполне сознательно,
Твой путь хотела пересечь хоть по касательной

Ну я же знала наперед, чем это кончится,
Дорога от тебя ведет лишь к одиночеству.
Звоните срочно 01, нужны спасатели,
Чтоб от твоей любви спасти, любви предателя.

Скажи, ну как тебя забыть хоть на мгновение?
Тебя так сложно не любить до одурения
И мне так сложно удержать свои признания,
Любить тебя издалека-мое призвание

На завтра ты назначил с той, с другой свидание,
А мне оставил только боль и ожидание.
Ну сделай вид, что ты мой друг, хоть из приличия,
Я так устала от раз лук и безразличия.

Я так устала от обид и одиночества,
Я не могу тебя забыть, и мне не хочется
Но только знай, что я дождусь любви и нежности.
Нигде не скрыться на земле от неизбежности.
Ну и что, что теперь ничего не вернуть?
Под язык — Валидол, и немного немого терпенья,
Все равно я хотела пройти этот путь,
Я ничуть не жалею о наших с тобою мгновеньях!

Ну и что, что в квартире теперь сквозняки,
И упрямо молчит пятый день аппарат домофона,
Ведь в картине важнее всего основные мазки,
Ну, а многие краски, они так всего лишь для фона

Я, как бусинки, наши с тобою минуты храню,
Надеваю на памяти нить, чтоб они не терялись
Я тебя, как и прежде, все так же безумно люблю!
Но уже примирилась давно с тем, как глупо расстались

Я давно поняла, что уже ничего не вернуть!
Захлестнула мой дом тяготеющей грустью рутина,
Мы прошли слишком краткий, но очень волнующий путь,
Не дописана наша с тобой основная картина

Ну и что, что тоской мне мучительно давит виски.
Валидол под язык, пережду эти длинные ночи
Ведь в картине важнее всего основные мазки!
Их с другой написать ты уже никогда не захочешь.
Кто по ночам тебе, мой милый, снится?
Живешь ли ты в мечтах о чудесах?
В руках твоих роскошная синица,
А я — журавль в дальних небесах

С небес я за тобою наблюдаю,
И на себе ловлю твой нежный взгляд,
И сколько раз к другим не улетаю,
Но каждый раз лечу к тебе назад

Лишь ты способен сказку сделать былью,
Лишь ты один ценил мою любовь,
Скажи, зачем ты подарил мне крылья?
Коль так хотел, чтоб я была с тобой

Кто по ночам тебе, мой милый, снится?
И чьи тебя ласкают голоса?
Твой дом — гнездо не любящей синицы,
Мой дом — любовь и боль на небесах

Я ничего тебе не обещаю,
Но без тебя я не могу летать,
Я все тебе заранее прощаю,
Хоть, может, даже нечего прощать

Я лишь сейчас и здесь, я лишь мгновенье,
И очень мало я смогу тебе отдать,
Но я люблю тебя до умопомрачения,
И этим не хочу пренебрегать

Не знаю, кто тебе ночами снится,
Но коль захочешь, только позови,
И твой журавль в руки возвратится,
На крыльях первой, искренней любви.
Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.