Цитаты в теме «молитва», стр. 9
— Итак, кто хочет прочитать молитву?
— О, мама, можно я?
— Конечно, сынок, я всё надеялся, что ты решишь стать частью этой семьи.
(Все берутся за руки)
— Дорогой Бог, спасибо тебе за эту пересоленную свинину, которую мы сейчас съедим вместе с остальным несъедобным хрючевом. И спасибо тебе за нашу новую, так называемую семью. Мой отец сбежал, когда мне было всего шесть, если бы я знал все наперед, то сбежал бы с ним. А также из-за того, что она из-зо всех сил старалась вернуться в этот дом с тех пор как лишилась его. Господи! Большое тебе спасибо, что ослепил этого мудака, который дрючит мою мать, чтобы он не видел то, что очевидно всем. Что она его не любит.
— Аминь.
Алло! Привет! Узнала? - Знаешь, да...
- Я для звонка искал так долго поводы...
- И что, нашел? - Подумал — ерунда,
В условности мы зря судьбой закованы.
Не нужен повод, чтоб я мог сказать..
Жизнь провела работу над ошибками!
Я был не прав. Сумел сейчас понять...
Ты грела душу счастьем и улыбками.
Да, я осел! Прости меня, прости!
Твоя любовь была моим спасением!
А я ее так глупо упустил,
- Не надо предаваться сожалениям.
- Я память о тебе боготворю.
Мир пуст давно, и цели все потеряны...
- А ты меня... - Да, я тебя люблю!!
Нам счастья много лет еще отмерено!
Не верю сам.. Молю твоей любви!
- Мои молитвы ты в одну собрал уже...
- Приеду за тобой на край земли!
Ты где сейчас живешь, скажи мне? - Замужем...
К нам на небо из земной юдоли
Жаркий дух вздымается всегда —
Спесь и сытость, голод и нужда,
Реки крови, океаны боли,
Судороги, страсти, похоть, битвы,
Лихоимцы, палачи, молитвы.
Жадностью гонимый и тоской,
Душной гнилью сброд разит людской,
Дышит вожделением, злобой, страхом,
Жрет себя и сам блюет потом,
Пестует искусства и с размахом
Украшает свой горящий дом.
Мир безумный мечется, томится,
Жаждет войн, распутничает, врет,
Заново для каждого родится,
Заново для каждого умрет.
Ну, а мы в эфире обитаем,
Мы во льду астральной вышины
Юности и старости не знаем,
Возраста и пола лишены.
Мы на ваши страхи, дрязги, толки,
На земное ваше копошение
Как на звезд глядим коловращение,
Дни у нас неизмеримо долги.
Только тихо головой качая
Да светил дороги озирая,
Стужею космической зимы
В поднебесье дышим бесконечно.
Холодом сплошным объяты мы,
Холоден и звонок смех наш вечный.
Как небосвод мое сознание
Над бытием судьбы земной,
Все катаклизмы мироздания
Произошли уже со мной.
И память так смела и прочна,
Что быть пророчеству пора.
И жизнь, короткая, как строчка,
Бессмертной кажется с утра.
Так много слез сушил мне ветер,
Так много старых парусов
Лежит на дне, летит по свету
Под звуки юных голосов,
Так мимолетны состраданья,
Так много грустных стариков,
Так поэтичны оправдания
Измен, соблазнов и грехов,
Так много злости и отравы
Я через сердце пропустил,
Что быть жестоким и неправым
Нет ни желания ни сил,
Так хороши людские лица,
Когда в них свет и вера есть!
И я попробовал молиться —
Молитва обратилась в песнь.
И вот живешь, такая-рас такая,
Послав всех кобелей уже к чертям,
Всех не до кавалеров отсекая,
Забыв о том, что есть (ТА-ДА-ДА-ДАМ!)
...Что есть еще охотники на свете,
Такие вот как он. А он - ловец.
Взгляд, запах плоти, импульс: да! заметил!
И понимаешь: всё! Тебе пи***ц!
Бежать! Как можно дальше и быстрее!
Укрыться! Лишь бы только не упасть...
Он холоден, не спешен и уверен:
Он профи: для него охота - страсть.
И понимаешь: ни тебе тягаться,
С тем, у кого в крови - добыть трофей.
Ему плевать! (Ему давно не двадцать)
на все твои молитвы: не убей!
Ему плевать! Он сделать выстрел должен,
Чтоб умирала без его звонка...
Он выстрелил, лишь оцарапав кожу...
Он передумал убивать...ПОКА...
Я люблю тебя так, как никто никогда не сумеет
Хоть сто тысяч веков на Земле про живи
Для меня никого ближе нет и роднее
Нет теплее души.. Нет сильнее любви..
Я любовью своей легким облачком нежным
Твои плечи укрою, от стужи храня.
Я сошью тебе лаской золотые одежды,
В поцелуях дождя ты увидишь меня.
Стану светом твоим, если Солнце погаснет,
Буду пить твою боль, растворяя в себе.
И молитвою Неба, самой прекрасной,
Попрошу я у Ангелов Счастья тебе.
Я в зеркальную гладь упаду отражением
Всех печалей твоих и горьких минут.
Буду радугой снов твоих продолжением,
Пусть они звездопадом в ладони скользнут.
Свежесть первого снега вдохну тебе в душу,
Майским ветром тебе прошепчу «Люблю!»
А заснешь - я покой твой ничем не нарушу.
Я тогда свое сердце... остановлю.
А знаешь ли ты, что такое любовь —
Не похоть, не страсть, не животный инстинкт?
А именно то, что по воле богов
Кометой на голову сверху летит
И падает так, что потом не вздохнуть.
Когда на рассвете тепло влажных губ
По коже взволнованной делает путь
От кончиков пальцев к горящему лбу.
Когда понимаешь, что в каплях росы
Твоё отражение всюду стоит,
Твой вкус на щеке от прозрачной слезы,
Твой пульс на запястьях — его бьётся нить.
А знаешь ли ты, что такое любовь?
Сплетение душ под молитвы ветров,
Сумбурные сны и виденья с тобой
На кромке безумия, стыке миров.
На небе вороны
На небе вороны, под небом монахи,
И я между ними, в расшитой рубахе.
Лежу на просторе, светла и пригожа.
И солнце взрослее, и ветер моложе.
Меня отпевали в громадине храма.
Была я невеста, Прекрасная Дама.
Душа моя рядом стояла и пела,
А люди, не веря, смотрели на тело.
Судьба и молитва менялись местами.
Молчал мой любимый, и крестное знамя
Лицо его светом едва освещало.
Простила ему, я ему все прощала.
Земля, задрожав от печального звона,
Смахнула две капли на лики иконы,
Что мирно покоилась между руками.
Ее целовало веселое пламя.
Свеча догорела, упало кадило,
Земля, застонав, превращалась в могилу.
Я бросилась в небо за легкой синицей.
Теперь я на воле, я — белая птица.
Взлетев на прощанье, смеясь над родными,
Смеялась я, горя их не понимая.
Мы встретимся вскоре, но будем иными,
Есть вечная воля, зовет меня стая.
Знойный ветер в душе моей веет опять,
Как в пустыне горячей — так трудно дышать!
Пересохла земля без живительных слёз,
Без дождя, без воды, без положенных гроз.
Сею в почву сухую я тщетно зерно,
Прорастёт ли в пустыне без влаги оно?
Каменистая почва и много песка —
Это лень, нерадение, обиды, тоска.
Где ты делась, молитва — душевный елей?
Размягчи мою душу, меня пожалей!
Память смертная, вновь прогреми, как гроза!
Ливнем хлынет пускай за слезою слеза!
Пусть ворвётся стихией в пустыню души
Слово Божие — Верой прольётся в тиши!
В сердце бедном Надеждою пусть прорастёт,
Пышным цветом нетленной Любви расцветёт!
В своих повседневных беседах священник Таннэн говорил:
«Монах не сможет сохранить верность буддийскому Пути, если не проявляет сострадания в своих поступках и не стремится постоянно укреплять в себе мужество. А если воин не проявляет мужества в своих поступках и не имеет в сердце такого великого сострадания» что оно переполняет его грудь, он не может стать слугой. Таким образом, монах должен стремиться достичь мужества воина, а воин — обрести сострадание монаха.
Я много странствовал и встречал мудрых людей, но не находил средства постижения знаний. Поэтому, когда я слышал, что где-нибудь живет храбрый человек, я отправлялся в путь, чтобы повидать его, невзирая на трудности пути, Я ясно понял, что рассказы о Пути самурая помогают постичь буддизм. Защищенный доспехами воин может ворваться во вражеский лагерь, используя силу своего оружия. Может ли монах с четками в руках ринуться на копья и мечи, вооруженный лишь смирением и состраданием? Если он не обладает великим мужеством, он вообще не сделает ни шага. Это подтверждается, что священник может испытывать дрожь, даже раздавая благовония на большой службе в честь Будды, и это объясняется тем, что у него нет мужества.
Для таких вещей, как оживление мертвеца или спасение из ада всех живых существ, нужно мужество. Тем не менее в наши дни монахи тешат себя ложными представлениями и стремятся к благочестивой кротости; среди них нет никого, кто прошел бы Путь до конца. Вдобавок ко всему, среди воинов встречаются трусы, которые содействуют буддизму. Это прискорбно. Молодому самураю негоже интересоваться буддизмом. Это огромная ошибка. Причина этого в том, что он будет смотреть на все с двух точек зрения. Из человека, который не может выбрать одно направление и сосредоточить на нем все свои усилия, ничего не выйдет. Замечательно, когда пожилые люди, уходя на покой, заполняют свой досуг изучением буддизма, но, если воин двадцать четыре часа в сутки несет на одном плече преданность своему господину и почтительность к родителям, а на другом — мужество и сострадание, он будет самураем.
В утренних и вечерних молитвах, а также занимаясь повседневными делами, воин должен повторять имя своего господина. Ведь оно не слишком отличается от имен Будды и священных слов. Также следует следить за тем, чтобы не вызвать неудовольствие тех богов, которые покровительствуют твоей семье. От этого зависит твоя судьба. Сострадание — это мать, вскармливающая судьбу человека. И в прошлые времена, и в нынешние можно встретить примеры бесславной участи безжалостных воинов, которые обладали одним лишь мужеством, но не имели сострадания».
Я не знаю, ты жив или умер,-
На земле тебя можно искать
Или только в вечерней думе
По усопшем светло горевать.
Все тебе: и молитва дневная,
И бессонницы млеющий жар,
И стихов моих белая стая,
И очей моих синий пожар.
Мне никто сокровенней не был,
Так меня никто не томил,
Даже тот, кто на муку предал,
Даже тот, кто ласкал и забыл.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Молитва» — 479 шт.
