Цитаты в теме «мост», стр. 17
Над Сеной горели, утопая в темноте, многочисленные огни, и когда я глядел на них с моста, мне начинало казаться, что я стою над гаванью и что море покрыто иностранными кораблями, на которых зажжены фонари. Оглянувшись на Сену в последний раз, я поднимался к себе в комнату и ложился спать и тотчас погружался в глубокий мрак; в нём шевелились какие-то дрожащие тела, иногда не успевающие воплотиться в привычные для моего глаза образы и так и пропадающие, не воплотившись; и я во сне жалел об их исчезновении, сочувствовал их воображаемой, непонятной печали и жил и засыпал в том неизъяснимом состоянии, которого никогда не узнаю наяву. Это должно было бы огорчать меня; но утром я забывал о том, что видел во сне, и последним воспоминанием вчерашнего дня было воспоминание о том, что я опять опоздал на поезд.
Как она сказала тогда? «Это Москва, Мэтт город чудес в стране чудес » А Санкт-Петербург, имперский город, так не похож на Москву. Там была пряничная разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, — какая-то туземная архитектура! Там — магия врубелевского демона в Третьяковке, висячих садов декадентского ресторана посреди грязных улиц, чудовищного даже для стойкого британца мороза, скрипящего снега. Тут – прохладная, влажная и свежая весна, строгие как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Красота этого города настолько изощрена, что кажется и строгой, и порочной одновременно. Тут люди изнемогают рассудком от полуночного света.
И в этот миг раздался телефонный звонок
Никто не мог звонить ей в этот час. Дитер уже звонил накануне вечером, сухо осведомился – как она долетела, была ли в галерее и не успела ли за двадцать минут встречи испортить отношения с куратором
Но телефон все звонил И она сняла трубку.
– Hello? Yes?
В ответ молчали Но это молчание почему-то не позволяло прервать связь, словно по подвесному мосту к ней шел кто-то близкий, кто вот-вот достигнет этого края, проявится голосом, улыбкой
– Yes? Hello? Who is it?
Молчание Но к ней шли, она знала это, чувствовала Ее искали где-то там, пытались дотянуться Тогда она тихо проговорила по-русски:
– Это я Я здесь слушаю тебя
И захлебнувшись, на том конце оборвалась связь, раздались короткие гудки
Но все это было уже неважно! Ей вдруг полегчало, ушло наваждение
Иногда я сомневаюсь в виртуозности водителя. Когда мы, двое очаровательных мужчин, я и приемыш, путешествуем по городу, я сомневаюсь во всем. Я сомневаюсь в том, что цветочные горшки не падают с балконов, а дворняги не кидаются на людей, я сомневаюсь в том, что оборванный в прошлом месяце провод телеграфного столба не бьет током, а канализационные люки не проваливаются, открывая кипящую тьму. Мы бережемся всего. Мальчик доверяет мне, разве я вправе его подвести?
В том числе я сомневаюсь в виртуозности водителя маршрутки. Но сказать, что я сомневаюсь, мало. Ужас, схожий с предрвотными ощущениями, сводит мои небритые скулы, и руки мои прижимают трехлетнее с цыплячьими косточками тело, и пальцы мои касаются его рук, мочек ушей, лба, я убеждаюсь, что он тёплый, родной, мой, здесь, рядом, на коленях, единственный, неповторимый, смешной, строгий, и он отводит мою руку недовольно — я мешаю ему смотреть, как течет.
Мы едем по мосту
Разворачиваюсь и убегаю. Догоняй теперь, догоняй, только мост сначала найди, я его специально подальше запрятала.
Начинаешь метаться, а я бегу, бегу быстрей, из последних сил бегу, потому что за мной все рушится, земля проваливается, асфальт крошится, столбы фонарные с корнем выворачивает – падают поперек. Мне бы в переулок, закоулок, через площадь – в подземелье; забежать, залечь, забыться. Чтоб не видно и не слышно. Не-за-мет-но. Но ты ведь все равно найдешь, и никуда мне не деться. Как ты это делаешь? По запаху? По чувству. Других бы не нашел, но меня
О, не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.
Другие вон живут, неспешны и подробны.
А я живу - мосты, вокзалы, ипподромы.
Промахивая так, что только свист в ушах
О не лети так жизнь, уже мне много лет.
Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой.
Не мне, так хоть ему, бедняге, посочуствуй.
Ведь у него, поди, и курева то нет.
О не лети так жизнь, мне важен и пустяк.
Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.
И пусть я никогда спектакля не увижу,
Зато я буду знать, что был такой спектакль
О не лети так жизнь, я от ветров рябой.
Мне нужно этот мир как следует запомнить.
А если повезет, то даже и заполнить,
Хоть чьи-нибудь глаза, хоть сколь-нибудь собой.
О не лети так жизнь, на миг хоть, задержись.
Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.
Пусть будет все - тюрьма, болезнь, несчастный случай.
Я все перенесу, но не лети так, жизнь.
У окна стою я как у холста,
Ах, какая за окном красота.
Будто кто-то перепутал цвета,
И Неглинку и Манеж.
Над Москвой встает зеленый восход.
По мосту идет оранжевый кот.
И лоточник у метро продает
Апельсины цвета беж.
Над Москвой встает зеленый восход.
По мосту идет оранжевый кот.
И лоточник у метро продает
Апельсины цвета беж.
А в тролейбусе мерцает окно,
Пассажиры - как цветное кино.
Мне, друзья мои,
Ужасно смешно наблюдать в окошко мир.
Этот н***р из далекой страны
Так стесняется своей белизны.
И рубают рядом с ним пацаны
Фиолетовый пломбир.
И качает головой постовой
- Он сегодня огорошен Москвой.
Ни черта он не поймет,
Сне свой - будто рыба на мели.
Я по улицам бегу, хохочу,
Мне любые чудеса по плечу.
Фонари свисают - ешь, не хочу -
Как бананы в Сомали.
От хрустальных ворот через радугу диких вёсен
Ты бы мог проскакать, — да разрушится хрупкий мост.
Мы жестоких кровей, мы судьбу ни о чём не просим,
Хоть бредём в темноту по дороге разбитых звёзд.
Ты прекрасное зло. Ты любитель срывать покровы,
Что укутали кукольный домик картонных фей.
Прикажи им запомнить, что правда всегда сурова,
И в уплату за грех драгоценный принять трофей.
Выходи и вещай! Если луны крошила похоть,
Не найдется того, кто оспорит твою хвальбу;
Пировать на осколках иллюзий не так уж плохо,
Только режут виски самоцветы словесных бус.
Об одном не волнуйся: я сделаю вечность нашей.
Где бы ни был ты, милый, клянусь, там же буду я, —
Не затем, чтобы к горькой отраве подставить чашу,
Но затем, чтобы жёг твои губы мой лучший яд.
Мы стали друг для друга чуть больше, чем чужие
Когда с тобой вдвоем носили нас мосты,
Мы слышали друг друга чуть больше,
Чем глухие,не видя под собой порой полета высоты.
Мы стали друг без друга чуть больше чем родные
Двусмысленность речей теперь не принесет нам зла.
Не парадоксов дней, не оттисков печалей,
А золото молчаний нам осень принесла.
Мы стали друг от друга чуть больше слышать песен,
Значение фраз которых никак не примем в толк.
He встретиться ли нам,пусть даже
И случайно в каком-нибудь троллейбусе, идущем на восток?
Мы стали друг о друге светло и нежно думать.
Рассеялись обиды все, как, впрочем, и мечты.
Мы стали друг для друга чуть больше, чем чужие,
Но кто тебе сказал, что это повод для вражды?
Время — деньги. Его не купишь.
Время лечит того, кто платит —
За безделье и за поступки,
За удары и за объятья.
Время топит котят и печи,
Жжёт мосты и — глаза горчицей.
Люди платят, и время лечит,
Обещая, что всё случится.
Время помнит долги и встречи,
Не прощает ни страх, ни выбор.
Расплатившихся время лечит,
Жизнь растягивая на дыбе.
Время требует лечь — под поезд.
Под желающих первых встречных.
Время — жадное и глухое —
Даже неизлечимых лечит.
И плацебо и панацея,
И согласие противоречий — время —
Знает, какую цену взять с тебя.
И берёт. И лечит.
Улыбается небо мне, зимой оно часто ясное,
Я мечтаю влюбиться снова и верить в хорошее,
Я пытаюсь забыть быстрее, все ночи страстные
И пытаюсь не думать: кто бросивший, а кто брошенный.
Научилась сжигать мосты, это знаешь весело
От такого огня, тепло на душе становится.
На двери своей, я новый замок повесила,
А улыбка твоя, мне больше в груди не колется.
На морозе свежо и мысли такие чистые:
Знаешь, заново жить — это чудо предновогоднее,
А снежинки на ветках, красивые и пушистые
Без тебя я даже дышать, начала свободнее.
Без тебя мне легко и сердце уже не мается
И я знаю влюблюсь, наступит мое — хорошее!
Я по снегу иду, а небо мне улыбается,
Чтобы заново жить, надо просто оставить прошлое.
Последнее солнце роняет себя на купол,
Осталось разбиться в тетради в попытках жить.
Из нас не получится даже тряпичных кукол —
Внутри вместо ваты осколки красивой лжи.
Во благо, во имя плевать по какой причине
Мы выбрали этот способ ломать мосты,
Сегодня нет повода выть и бежать на имя.
Сегодня нет. Нет его. Детка давай, остынь.
Напейся, порви блокноты, смени прическу,
Купи новый галстук. Не парься по мелочам.
Мы будем прохожими холодно и не броско,
Похожими только шрамами на плечах
И ровными взглядами, где ничего от наших,
Умевших когда — то каяться и сжигать
Мы станем мудрее и может быть, веком старше,
Поймем, что когда — то нам было, кого терять.
Удивительный вальс мне сыграл Ленинград
Без рояля и скрипок, без нот и без слов.
Удивительный вальс танцевал Летний сад,
Удивительный вальс из осенних балов.
Вальс всегда на «Вы», вальс речной волны,
Вальс мостов Невы, дальних стран.
Вальс растерянный, вальс расстрелянный,
Вальс Расстрелиевый, вальс-туман.
В удивительном вальсе кружились дома,
И старинные храмы несли купола,
И на лучших страницах раскрылись тома,
И звонили беззвучные колокола.
Вальс пустых дворцов, вальс былых венцов,
Вальс к лицу лицо, без прикрас.
Вальс военных дней, смерти и огней,
Вальс судьбы моей — жизни вальс.
Вальс старинных дам, вальс клаксонных гамм,
Вальс огней реклам, вальс дождей.
Вальс недвижных поз, вальс больших стрекоз,
Вальс травы в покос, вальс людей.
Осталось несколько шагов,
Чтоб нам из наших одиночеств
Шагнуть в миры иных пророчеств
И стать умней своих врагов.
Осталось несколько слогов,
Произнесенных тихо очень,
Чтоб языков не помнить прочих
Красивых, умных языков.
Остался только жест один,
Уже давно забытый нами —
Прижаться зябкими плечами.
Как этот жест необходим!
И две души, как две вины,
Две необжитые пустыни,
Где не построены святыни,
Хотя мосты все сожжены.
Осталась только жизнь одна
Из двух соединенных вместе
Да будет так. и к нашей чести
Иная будет нам страшна.
Осталось, это все осталось —
И жизнь одна, и звук шагов,
И жест, и несколько слогов,
Но не любовь такая малость.
Все идешь и идешь,
И сжигаешь мосты.
Правда где, а где ложь,
Слава где, а где стыд?
А Россия лежит
В пыльных шрамах дорог,
А Россия дрожит
От копыт и сапог.
Господа офицеры,
Мне не грустно, о нет.
Господа офицеры,
Я прошу вас учесть,
Ссуд людской или Божий
Через тысячу лет,
Господа офицеры,
Не спасет вашу честь.
Кто мне враг, кто мне брат,
Разберусь как-нибудь.
Я российский солдат,
Прям и верен мой путь.
Даже мать и отца,
Даже дом свой забыть,
Но в груди до свинца
Всю Россию хранить.
Я врагов своих кровь
Проливаю моля,
Ниспошли к ним любовь,
О, Россия моя.
Господа офицеры,
Голубые князья,
Я конечно не первый
И последний не я.
Господа офицеры,
Я прошу вас учесть,
Кто сберег свои нервы,
Тот не спас свою честь.
Ночь прилипает намокшей прядкой к щеке, и солоно так во рту. Мне бы скорее первый увидеть снег,
да целовать его на лету. Пальцы дрожат, я бы в горсть взяла все твои смс. Грела их, нянь кала, берегла,
лишь бы ты не исчез.
Тихо сопит опустевший дом, во мне ни следов ни сил. Я стану обратно твоим ребром, лишь бы ты попросил. Я выльюсь морями за берега, разрушив к чужим мосты. Проснувшись сегодня я поняла, что лучше и нет, чем ты. Что лучших штампуют в другом Раю, что лучшие — не про нас, что фраза «я просто тебя люблю» — одна из желанных фраз.
И плачется плачется по ночам, так горько, что жмёт в груди озябшее сердце, к твоим рукам успею ли донести? Шепчу только «Господи» в тишину, и падаю на кровать, — прошу, когда я его обниму, мне сил не заплакать дать.
Не трави меня, за ладонь держи, я твой оберег, найденный во ржи, перебесятся месяцы, выдохнув ёмко: «жив», как родным ребёнком станешь мной дорожить. И слепы все те, для кого любовь — облетевший лист, адамово ребро, где под позолотой прячется серебро.
Не сжигай мосты, обнимай сильней, все бессонницы выряжены в палачей, истекает лимит ночей, сладостных речей, приходи засыпать на моём плече.
Будет холод жить меж оконных рам, приходить в виде писем и телеграмм, а потом новый год, рождество, а там все бегут закупать подарки родным в Ашан.
А у нас любовь, за неё не отдано ни гроша. И одна на двоих душа.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мост» — 408 шт.
