Цитаты в теме «небо», стр. 117
Шел однажды монах по дороге, увидел лестницу. А лестница непростая — низ ее на земле находится, а верх лестницы в облака уходит. И любопытный народ возле нее толпится, гадает — к чему бы такая лестница здесь появилась? А лезть на нее всем боязно. Подошел монах к лестнице, встал на первую перекладину — исчезла земля, встал на вторую перекладину - исчезло небо, встал на третью перекладину — исчезло все, что он знал. А то, что осталось — он не мог назвать ни одним словом. Онемел монах от удивления и даже забыл, где находится. Но, вот, пришел в себя, спустился вниз, встал на землю. — «Что видел? Где был?» — Народ любопытный спрашивает. Подумал-подумал монах и отвечает: «Конец лестницы видел! Может кто хочет посмотреть?» Но в ответ не услышал ничего. Вздохнул монах, взял лестницу на плечо и ушел. Сказал старый монах: «Не любопытствуй о Боге — не получишь непонятного ответа; будь смелым, убедись сам, какой Он есть».
Чище ясного неба, ярче звезд во вселенной
Твое светлое имя. Нет его совершенней.
Всех на свете милее, всех на свете прекрасней,
Для меня это счастье — называть тебя МАМОЙ.
Ты людей всех дороже, ты всех ближе, роднее.
«Будь всегда осторожна» — помню я наставление.
Ты, как солнце весною, как прохлада ты летом,
Сложной жизни дорогу осветила ты светом.
В мыслях, сердцем, душою я к тебе возвращаюсь,
И теплу, доброте я у тебя обучаюсь.
Пусть летят годы дальше, будешь ты лучшей самой,
Нет безмернее счастья — называть тебя МАМОЙ.
НЕЖНАЯ (тоже песня)
Ветер теплый - наше счастье
В рай, что для других незримый,
Переносит в одночасье
Нас с тобой вдвоем, любимый.
Нам не важно - ночь ли, день ли,
Главное, что ты со мною,
В бездну неги полетели -
Сердце полнится любовью.
Обними меня, небо,
Приласкай меня, солнце,
Поцелуй меня, ветер морской.
Нежный бриз тихой бухты
Мне напомнит о счастье,
Он мне скажет, что ты только мой.
Нежность солнца, ласка моря,
Что еще с тобой сравнимо?
Песне волн тихонько вторя,
Я пою тебе, мой милый.
Губ соленых поцелуи,
Чувственных объятий сладость,
Ты - нежданная награда,
Ты - нечаянная радость.
ГРИБНОЙ ДОЖДИК
Небо тучами закрыто,
Дождь полил, как из ведра.
Прибежала моя Вика —
В три ручья бежит вода.
Недовольно морщит носик:
«Нехороший дождь!
Со мной посмотри,
Что сделал, мама!».
«Солнышко, он же грибной!
В этот дождик все грибочки
Подрастают хорошо,
Ничего, что ты промокла,
Зато вырастешь еще».
Округлила глазки Вика
И за дверь скорее скок!
«Выгляни в окно, мамуля!
Я похожа на грибок?»
Посмотреть на дочку нужно,
Сразу вышла на балкон
Во дворе в огромной луже скачет Вика под зонтом!
СНЕГУРОЧКА
Я не сумею полюбить
Смогу тобою лишь увлечься
Да, мое тело, как магнит,
Но только льдинка вместо сердца.
Такая, видимо, судьба
Мне уготована навечно.
Со всеми, кто влюблен в меня,
Могу лишь флиртовать беспечно.
Я не пытаюсь разбивать
Сердца людей. Так происходит.
И не могу никак понять,
Что же в Снегурочке находят?
Из снега соткана душа,
Ей не дано гореть пожаром.
Лишь холодность мне хороша —
Любовь чуть вспыхнув, станет паром
Хотя ее, ты знаешь, жду,
Растаять поскорее мне бы
Из мира этого уйду
И стану облаком я в небе.
За окнами давным-давно темно,
На улице не видно ни души.
Мы тихо сядем в кухне за столом
Под легкий трепет пламени свечи.
Давай мы помолчим немного, мама,
О прошлом погрустить
Не забывая, о будущем вздохнем
С большой надеждой,
Что будет все у нас,
Не так, как прежде.
И пусть свеча горит,
Не угасая, все будет хорошо,
Моя родная. Бегут секунды, утро подгоняя,
И наши бьются в унисон сердца.
Не нужно слов, ведь мы итак все знаем,
Когда объединяет нас свеча.
С рассветом звезды исчезают с неба,
И гаснут в городе все фонари.
Днем мы с тобой на разных концах света,
А ночью снова сядем у свечи.
Разбуди меня с рассветом,
Дай уснуть мне на закате,
Лишь была бы в ласке этой
Нежность преданных объятий.
Позови меня весною,
Я откликнусь жарким летом,
Лишь бы зов твой на востоке
Отзывался звонким эхом.
Напои меня росою,
Расчеши меня ветрами,
Одари меня мечтою:
Чистым небом с облаками.
Заморозь меня ты вьюгой,
Обогрей ты птичьим пеньем,
Будет каждый день с тобою
Встречен радостным волнением.
Разожги огонь ты солнцем,
Успокой меня луною,
Ведь всегда — и днем, и ночью
Жизнь моя полна тобою.
Ты позвонишь и скажешь: «Здравствуй.
Ты знаешь Все же я скучал».
И вспомнишь пыльный, нежный август,
Лица бледнеющий овал.
Ты спросишь: «Как ты? Смотришь в небо?»
А сам тогда — сожмешь кулак,
Чтоб не кричала память слепо,
Чтобы не больно, чтоб никак.
«Ты все такая же? Конечно »
Опять гуляешь под дождем
И ловишь радугу неспешно,
И дышишь теплым сентябрем.
Ты скажешь, спросишь, ты ответишь,
Спугнешь словами злую тишь,
Чтоб снова — вечность, вечер, встреча
Когда-нибудь ты позвонишь.
Ты остаешься один, когда кончается вера,
Когда в твоих небесах не слышно пения хора,
Когда не ангел крылом, лишь дуновение ветра
Тебя толкает вперед, вдруг превращаясь в опору.
Ты остаешься один, когда уходят родные,
Когда закрыты счета, когда оплаканы судьбы,
Ты закрываешь глаза и понимаешь впервые,
Что так, как было тогда, отныне больше не будет.
Ты остаешься один, когда взрослеют потомки,
И скомкав выцветший плед, ты машешь вслед им рукою,
Ты отступаешь назад в забвение, в старость, в потемки
Последних сумерек дня над истощенной рекою.
Ты остаешься один, когда любовь остывает,
Когда в груди от потерь твоих становится пусто.
Ты остаешься один, не плачь, такое бывает.
Ты остаешься один. И это даже не грустно.
Человек рисует лица,
Птиц и небо из дождя,
Человеку вновь не спится
У открытого окна.
Человек читает книги,
Пишет глупые стихи,
Любит алую клубнику
И шуршание ольхи,
Любит женщину земную,
Жадно пишет на холстах
Злую, злую, колдовскую
Красоту в ее чертах.
Человек пьет горький кофе,
Курит нервно, невпопад,
Собирает в руки осень,
Ловит взглядом звездопад.
Человека просто ранить
Равнодушием в словах,
Пеленой ненужной брани
И усмешкой на губах.
Человек стоит у края,
А в груди его — рассвет.
Шаг от боли, шаг до рая.
Человека больше нет.
Иди ко мне. Садись к огню.
Мы помолчим о самом главном.
О том, что свет сошел к нулю.
О том, что там, за перевалом
Тяжелых, опустевших лет
Сойдут снега двух одиночеств
И новой повести сюжет
Взойдет травой звенящих строчек.
Садись к огню. И пусть полет
Дыханья смешивает небо,
Пусть тает этот острый лед
В глазах твоих, глядящих слепо
На полу крик былых страстей,
На полу дрожь шагов по миру.
Иди ко мне и будь моей.
Стань новой не звучавшей лирой.
Стань птицей, жадно пьющей газ,
Хватающей его крылами.
Стань тем, что будет больше нас.
Стань тем, что будет после с нами.
Коснись души, раздетой словом,
Давно потерянной в ночи,
Найди хотя бы просто повод
Садись к огню. И помолчим.
Как трудно верить в собственную смерть,
Когда стоишь у самого истока
И небо ослепляет синевой,
И жизнь летит без цели и без срока.
Извилистой дорогою спеша,
Судьбой гоним и призраком любим,
В местах, где захоронена душа,
Так трудно верить в Иерусалим.
Как трудно верить, просто слепо верить,
Как трудно свято верить в тишину.
И в зной пустынь, где ты ни разу не был,
И в богом не забытую страну.
Но в этой жизни, где твой срок недолог,
Где от себя тебе не убежать,
Ты понимаешь, с долей сожаления:
Как трудно верить и как просто знать.
О любви...Все девушки похожи на звезды во мгле ночного неба. Их миллиарды, все они светят, одна ярче другой. Какие-то маленькие, какие-то побольше. Есть разных цветов и оттенков, но когда ты смотришь на небо, ты всегда ищешь одну. Самую яркую Полярную звезду. Ту, от которой не можешь взора отвести. Она радует твой взор, а сердце наполняет радостью и любовью. Ты, смотря на небо, бегло просматриваешь его, любуясь всеми звездами одновременно. Но на ней твой фокус замедляет свой ход, и ты начинаешь медленней дышать. Будто есть в этом мире только ты и эта яркая звезда. Ты так сильно наслаждаешься ей, что сам не замечая, отрываешься от земли. Все больше и больше вдыхая ее, погружаясь в невероятные ощущения космоса. И вот настало время снова спустится на землю. Ты идешь по своим делам, думаешь о чем-то,но закрывая глаза — ты видишь снова ее свет и сердце чувствует ее тепло.
У нас странное понимание многих вещей. Если вера в Бога, то он живет на небе или в особенном месте, куда можно прийти и помолиться, хотя сами при этом думаем, что он создал все. Так если он создатель всего, так может он везде и во всем? Если любовь, то мы ее почему-то связываем с сексом. Хороший секс — люблю. Не хороший — не люблю, так может он хорошим и становится только потому, что любишь? Любовь ведь обладает уникальным свойством все улучшать, и с ее помощью все становится прекрасней. Любовь, она прежде всего в сердце, и даже говорим мы о ней, используя это слово. Так чего же ее ищем ниже пояса? Деньги — это вообще уникально. Так их хотим и так сильно при этом боимся разбогатеть, зажраться, стать сволочью оттого, что богат. Так может дело не в деньгах, а в человеке, имеющем богатство? Может, когда разбогатеешь, стоит больше делиться с миром, ведь он с тобой поделился, дав тебе эти дары. Смотри на мир глубже и с разных сторон — это поможет стать счастливее.
Мы стоим перед часовней. Свечи зажжены и пёстрые окна утешительно поблёскивают сквозь налетающий порывами дождь. Из открытых дверей доносится слабый запах ладана.
— Терпимость, господин викарий, — говорю я, — это вовсе не анархия, и вы отлично знаете, в чём разница. Но вы не имеете права допустить её, так как в обиходе вашей церкви этого слова нет. Только вы одни способны дать человеку вечное блаженство! Никто не владеет небом, кроме вас! И никто не может отпускать грехи — только вы. У вас на всё это монополия. И нет иной религии, кроме вашей! Вы — диктатура! Так разве вы можете быть терпимыми?
— Нам это и не нужно. Мы владеем истиной.
— Конечно, — отвечаю я, указывая на освещенные окна часовни. Вы даёте вот это! Утешение для тех, кто боится жизни! Думать тебе — де больше незачем. Я всё знаю за тебя! Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете на простейших человеческих эмоциях, — но какое отношение такая игра имеет к истине?
Наверно, это попросту усталость,-
Ничто ведь не проходит без следа.
Как ни верти,а крепко мне досталось
За эти неуютные года.
И эта постоянная бездомность,
И эти пересуды за спиной,
И страшной безнадежности бездонность,
Встававшая везде передо мной,
И эти горы голые, и море пустынное,
Без паруса вдали,
И это равнодушие немое
Травы и неба, - леса и земли
А может быть, я только что родилась,
Как бабочка, что куколкой была?
Еще не высохли, не распрямились
Два беспощадно скомканных крыла?
А может, даже к лучшему, не знаю,
Те годы пустоты и маеты?
Вдруг полечу еще и засверкаю,
И на меня порадуешься ты?
Не знаю - права ли,
Не знаю - честна ли,
Не помню начала,
Не вижу конца...
Я рада,что не было встреч под часами,
Что не целовались с тобой у крыльца.
Я рада, что было так немо и прямо,
Так просто и трудно,
Так нежно и зло,
Что осенью пахло
Тревожно и пряно,
Что дымное небо на склоны ползло.
Что сплетница сойка
До хрипу кричала,
На все побережье про нас раззвоня.
Что я ничего тебе не обещала
И ты ничего не просил у меня.
И это нисколько меня не печалит,-
Прекрасен той первой поры не уют...
Подарков не просят
И не обещают,
Подарки приносят
И отдают.
Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить — а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может. Если ты над нею не приобретешь власти, то даже ее первый поцелуй не даст тебе права на второй; она с тобою накокетничается вдоволь, а года через два выйдет замуж за урода, из покорности к маменьке, и станет себя уверять, что она несчастна, что она одного только человека и любила, то есть тебя, но что небо не хотело соединить ее с ним, потому что на нем была солдатская шинель, хотя под этой толстой серой шинелью билось сердце страстное и благородное
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Небо» — 3 173 шт.
