Цитаты в теме «небо», стр. 120
Стокгольмский синдром
Желтое солнце застыло в горячем паркуре —
Хмурый художник мазками рисует закат.
В этом закате мой Ангел задумчиво курит.
Надо завязывать, только не бросит никак.
Волей судьбы мы безжалостно-близкие люди.
Волей небес мы, бунтуя, творим бес предел.
Ты меня так же, как прежде, болезненно любишь,
Зная, что я уже жизнь, как к тебе охладел.
Ходишь за мной по пятам, обнимаешь, как душишь.
Этот Стокгольмский синдром пожирает, растет.
Я тебе нужен. Зачем-то отчаянно нужен.
Ставлю диагноз — «негласно виновен во всем».
Я принимаю тебя как привычную данность,
Как одного из безликой безмастной толпы.
Как же иначе? Ведь кем для тебя тогда стану,
Если умерю свой гордый безжалостный пыл?
Я насыщаюсь тобой, если чувствую жажду.
Но отчего я порой повторяю во сне?
«Как я смогу отпустить тебя, если однажды
Если однажды ты вдруг охладеешь ко мне?»
В тот век, когда небо хлестало плетьми
И тучи вязало крылатыми спицами.
Все птицы мечтали, что станут людьми,
А люди мечтали, что вырастут птицами.
Но в день, когда небо осело на лед,
И камни на сердце небесном растаяли.
Все люди вдруг кинулись в первый полет
И ночь бороздили пернатыми стаями.
Но утром они вдруг попадали вниз
Такими бескрылыми, странными, голыми
Корили себя за проклятый каприз
И бились о камни, хватались за головы
А небо звало всех крылатых детьми
Их судьбы вязало огромными спицами.
— Поэтому птицы не стали людьми?
— Нет-нет, это люди не выросли птицами.
Дорога на небеса
Это не карцер, как впрочем, не тронный зал.
Я поражен атмосферой, что здесь царит.
Если не в силах казнить, то зачем позвал?
Чтоб посмотреть мне в глаза? Ну, так посмотри.
Я ведь мятежник везде, кроме этих стен.
Что тебе нужно? Меня отпустить? Зачем?
Мы уже больше не делим с тобой постель.
Как же твои идеалы? Законы? Честь?
Ты же стал князем. Веди же себя как князь.
Я, подчиненный, склоняюсь к твоим ногам.
Не понимаю — зачем тебе наша связь?
Это лишь повод для сплетен твоим врагам.
Мне за провинность дорога на небеса —
Кровь приливает к лицу и стучит в висках-
Если оставишь в живых, я подохну сам,
Я ведь по-прежнему буду тебя искать.
Ты не узнаешь, что проще на эшафот,
Чем без тебя волочить кандалы пути.
Я эгоист я любуюсь тобой и вот
«Стража! Ведите меня. Я хочу уйти!»
Бьешь по стеклу обнаженной рукой
Бросили? — Станешь гораздо сильнее.
Шрамы подарят тепло, и позднее
Сердце охватит блаженный покой
Я обниму, поцелую в висок
Будем глотать никотиновый ветер
Все, что нас держит этой планете
Можно сегодня забыть на часок
Город поплачет, а нам ни к чему
Нас не найдут на заплеванной крыше
Небо нас тянет все выше и выше
Только осталось понять — почему?
Ветер задумчиво падает вниз
Лезет руками под складки одежды
Так, чтобы мы, не теряя надежды,
Сбросили с крыши последний каприз
Кинемся прочь от любви, от тюрьмы.
Город простит нам разбитые руки,
Шрамы на теле, душевные муки
Город поймет он такой же, как мы.
Каждый миг без тебя как по горлу кристаллами льда...
Я отключил телефон насовсем на сегодня на вечер
Я заблокировал жизнь на минуту, на год навсегда
Стрелки курантов, отстали, застыли, отмерили вечность
Ночью искрилась зима, но весна не придет никогда
Я обронил свой блокнот этим утром, вчера или позже
Я рисовал акварелью, гуашью И просто водой
Вписывал мысли в стихах на асфальте, и даже на коже
Слог отдавал бестолковым началом и скрытой враждой
Я расставался с тобою вчера, и расстанусь в грядущем
День ото дня расстаемся на месяц, на год, навсегда
Эхо шагов в небесах отдается прискорбно — гнетущим
И каждый миг без тебя как по горлу кристаллами льда.
Колыбельная
Ты засыпай, сладких снов в Лабиринтах, малышка.
Я буду принцем чуть-чуть некрасивым, но верным.
Ты засыпай, сладких снов в Лабиринтах, малышка.
Я буду принцем чуть-чуть некрасивым, но верным.
Небо сегодня похоже на алую вспышку.
Алую словно твои надсеченные нервы.
Ты засыпай, тихих снов это все поправимо.
Я хорошо забинтую, так, чтобы не замечала.
Дышишь ты дышишь во сне едва уловимо.
Будем считать, что тебе, наконец, полегчало.
Жизнь — это миг, начиняющий свет перламутром.
Ты засыпай Знаешь, это не так уж хреново.
Я посижу здесь. Мы снова увидимся. Утром.
Все для того, чтобы завтра спасти тебя снова.
Я разлюблю тебя тогда,
Когда метель завьюжит летом,
Когда в июле холода
До углей выпалят рассветы.
Я разлюблю тебя тогда,
Когда исчезнут океаны,
И пересохшая Земля
Смешает нации и страны.
Я разлюблю тебя тогда,
Когда цветы в снегах увянут,
И люди разом, навсегда,
В любовь вдруг верить перестанут.
Я разлюблю тебя тогда,
Когда с небес падёт навечно
Моя счастливая звезда,
Предав меня легко, беспечно.
Я разлюблю тебя тогда
Без дополнительных усилий.
Да просто, слову «никогда»
Весь монолог мой равносилен.
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка,
Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой,
Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он, -
Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога...
Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.
Так искрит, что взгляд переходит в звук, слышно воздух, дрожащий в тени ресниц, я живу совпаденьями, я живу тем, что каждую ночь происходит с ним. Я смотрю, как меняется кровь и плоть, как становится быстрым неспешный шаг, я в себя принимаю его тепло, я учу его двигаться и дышать. Он глубокое русло, а я вода, что проходит, соприкасаясь с дном, совпадая с ним на пути туда, где иные думают об ином.
Над течением дни переходят в дым, поднимаются в небо и в нем плывут, и беснуется солнце, и гладь воды так искрит, что взгляд переходит в звук.
Почему за окном аномальный плюс, а внутри абсолютный ноль?
Что меняет точка отсчета, да и есть ли она вообще?
Мне сегодня приснилось, что я не сплю, а снимаю с тобой кино
О чем-то безумно нашем, о чем-то, что больше любых вещей.
Солнце выставил Бог, если верить цифрам, где-то в восьмом часу.
Камера двигалась тихо-тихо, чтобы не разбудить.
Я играла спящую кошку, которой ты приказал уснуть.
Кошка кажется спящей, на самом деле она за тобой следит.
В полдень внесли голубое небо, включили холодный свет,
Режиссер смотрел свысока и думал, что завтра, при монтаже,
Он разделит на быль и небыль этот фильм и заставит всех
Выбирать себе роли людей и кошек (читай: палачей и жертв).
Съемка закончилась ровно в полночь с боем Его часов.
Исчезли резкость и перспектива, включили ночной режим.
За окном тепло, и январь, похоже, видит все тот же сон,
О том, как в хрусталике объектива собирается наша жизнь.
И что это было — сумма разностей, которая их разделила поровну
Она задыхалась порой от радости, но часто смотрела в другую сторону,
Где тихо шагали по жизни парами, где чинно рожали детишек — двойнями
И где умирали седыми, старыми, не слишком счастливыми, но спокойными.
А с ним не могло быть. И значит, не было — покоя и правил. Стыда и совести,
Когда он легко добегал до неба с ней, и там они плавали в невесомости,
Когда он ловил ей пушистых ангелов, забавных и ласковых, словно кролики
Она без него догорала — факелом. Он пил свой коньяк. За соседним столиком.
Мой лучший текст.
Прошло почти пять лет, и даже странно, что в этой жизни было что-то до Ты появился солнечно и рано, ты дался мне тогда таким трудом, за каждый луч, за каждый шаг и слово я заплатила небу, чем могла Но охраняя сон твой от иного, я от себя тебя не сберегла. Ты повзрослел намного раньше срока и понимаешь больше, чем хотел. Ты странник мой, а я твоя дорога. Я тот закон, граница и предел, что ты однажды тоже переступишь, чтоб прикоснуться к линии огня
Мой лучший текст. Мой Сын. Любимый спутник. Земное воплощение меня.
ДЕТСТВО
Я ребенком любил большие,
Медом пахнущие луга,
Перелески, травы сухие
И меж трав бычачьи рога.
Каждый пыльный куст придорожный
Мне кричал: «Я шучу с тобой,
Обойди меня осторожно
И узнаешь, кто я такой!»
Только дикий ветер осенний,
Прошумев, прекращал игру,-
Сердце билось еще блаженней,
И я верил, что я умру
Не один,- с моими друзьями
С мать-и-мачехой, с лопухом,
И за дальними небесами
Догадаюсь вдруг обо всем.
Я за то и люблю затеи
Грозовых военных забав,
Что людская кровь не святее
Изумрудного сока трав.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Небо» — 3 173 шт.
