Цитаты в теме «нервы», стр. 15
И не получается ни хлёстко, ни равнодушно
Об одном человеке, за которого даже душу,
И которому всё прощала, шептала «лучший»,
Не заметив холода за спиной.
Потом завертелось, друзья, подруги,
И недели помчались быстрее вьюги.
Стали реже видеться, а в итоге
Я вдруг вспомнила как это — быть одной.
Потолок показался безумно серым, отражение —
Больным и уставшим за день,
Стала часто плакать — сдавали нервы,
Выжимать сто сорок на автостраде.
(В общем ты там снова с обычной стервой,
А я кофе ложками "чего ради"?!).
Удивительно, как без тепла хреново
(Хотя, честно, я с детства была мерзлячкой).
Это даже совсем не обычный холод,
Когда вечером пачка летит за пачкой.
Если уж разбираться, то до основы,
Пару ласковых можно вписать в придачу.
Ты катись по убогим рукам, но новым.
Может, ты для них всё-таки что-то значишь.
Ученик философа Эмма, полный мрачных предчувствий и любопытства, пошел в сторону Полумесяца, поскольку этой дорогой должен был возвращаться Том, и по пути размышлял о таинственной природе физической любви. Что составляет ее? Почему она совершенно не похожа ни на что другое? Внезапно весь мир переориентируется, расположившись вокруг одной сверкающей точки, а все остальное оказывается в тени. Преображение телесного существа, тончайшая электрическая чувствительность нервов, нежное, ожидающее чувство, испытываемое кожей. Вездесущее призрачное ощущение касания. Зоркость сердца. Абсолютная потребность в присутствии любимого существа, категорический императив, одержимость. Жгучий огонь, расширяющееся солнце, красота всего сущего.
Я становлюсь натянутей и струннее —
Это привычка быть обнаженным нервом,
Стонами инструмента в упрямых пальцах.
Сколько ты хочешь еще во мне продолжаться
Звуками, перебоями, сердца ритмом? —
Под музыку эту пылал бы песок корриды,
И воздух арены мешался со свежей кровью,
На равные войны, напополам раскроен
Вот публика снова чествует жадным ревом того,
Кто ушел с арены непокоренным.
Господи, дай мне сердце, такое,
Где бы не отзывалась битва под знойным небом.
Эта привычка быть — как мороз по коже.
Господи, дай уйти, если он — не может.
Я устала звучать во имя его стараний
А Господь восхищен: «С ума сойти, как играет!»
Казалось бы...Казалось бы, что ж еще — вот моя рука.
Вот имя твое, разбитое на переливы.
И осенью этой так просится быть счастливой,
Такой, чтобы, знаешь, — точно, наверняка.
Нервом быть, жилкой, к щеке прислонясь щекой.
Проснуться и жадно вбирать рассветно-лесное
И чувствовать, чувствовать, как оно бьется, ноет,
Тянется за перелеском седой рекой,
Срывается с горизонта, туда, за край,
Вплетается в волны, как лента в тугие косы
И осень, как шалью, укутана в пар белесый
И выброшена в небесные крики стай.
Казалось бы, что ж еще — оттолкнувшись, стать
Разумной, покладистой, нужной. Молчать. Остаться.
Но нужно запомнить тебя в пять касаний пальцев,
"Мой мир умирает на кончиках этих пальцев"
А после просто суметь без тебя дышать.
Под утро
За окном полощется рассвет, серый,
Как застиранная тряпка.
Мир к утру похож на странный бред,
Сонный, неприветливый и зябкий.
Призрачно мерцает монитор.
Он, как я, устал от глупых строчек.
Долгий и бесплодный разговор
Кончился рядами многоточий.
Ночью тряхануло балла три,
Я рюмашкой подлечила нервы,
А потом курила до зари,
Глядя на светлеющее небо.
Просто осень, просто переждать,
Просто устаю от межсезонья.
Видимо, берут своё года
Выспался, небритый мой за соня?
Я впускаю в окна новый день,
Отключив измученный компьютер.
Ветер рвёт барашки на воде.
Значит, будет солнечное утро.
Осеннее
Да всё в порядке. Нервы, перепады.
Локальный кризис личного мирка.
Ну, здравствуй, осень, мне уже не в падлу
Смотреть в глаза насмешливых зеркал
И не считать морщинки и потери.
И в час быка, увидев первый квант,
Заснуть усталой рухлядью в постели,
Запутавшись в не найденных словах.
Ну, здравствуй, осень, солнечные листья –
Недолгое смешное волшебство.
Я не умею плакать и молиться,
Я просто научилась быть живой.
А сердце бьёт неровную чечётку.
Да ладно, осень, пустяки! пройдёт.
Да что я, кошка? валерьянку к чёрту!
Накапай водки капель восемьсот.
Желтеют листья так незаметно глазу.
Циклично время меняет свою окраску.
Прозрачней небо, и обнажённей фразы
Да просто осень сезон опаданья масок.
И будут ветви остро царапать небо
(Ты помнишь, как ранит душу колючим словом?),
И будет дождь лупить по провисшим нервам,
Мне надоест симулировать, что здорова
Но это позже – осень крутых циклонов,
Зонтов, изломанных вдрызг озверевшим ветром.
Желанью глупо ткнуться в твои ладони
Мешает вечная сдержанность интроверта.
Тебе не спится? знаешь, мне что-то тоже.
Компьютер к чёрту! давай-ка, пойдём накатим.
От наступления осени не поможет,
Но от хандры и простуды, ей-богу, кстати.
А я не могу решить, глубоко ли в тебя впадать.
То ли по щиколотку — нервы пощекотать,
То ли по пояс, отрезав пути назад,
То ли с разбегу внутрь — и открыть глаза,
Так что потом не захочется вылезать:
Холодно, ветрено, хлопотно всё, что За.
Всё не могу решить —
Относиться к тебе легко?
(Раз на воде обжегшись, дую на молоко),
Или собою душно тебя укутать,
Нежность с боков подоткнуть,
Щупальцами опутать,
Солнце в грудине тугою косой сплести,
Прыгающим кузнечиком сжать в горсти?
И не отдать, и не сглазить,
Не отпустить.
Голым по голому, голый натянутый нерв.
Нерв телефонного провода, электросеть.
Небо обложено тучами, город так сер
Как одиночество в кубе, у прямо смотреть
На бесполезный экран телефона, молчит.
Пишет — билайн, мтс, мегафон — тишина.
Где-то по городу мчатся к кому-то врачи,
Мне — бесполезно лечиться, я просто одна
В городе пахнущем серым и мокрым дождем,
В городе пахнущем мокрою шерстью собак,
В нежности, вылитой в реку, в которой вдвоем
Не уместиться никак.
Голым по голому. город облизан чужим,
Нервным неровным пупырчатым языком,
Небо набухло от слез и упруго дрожит
Чтоб не расплакаться черт его знает о ком.
Только деревья торчат черенками наверх,
Больше ни листика нет, ни травы — ничего.
Голым по голому — тянет застуженный нерв
Где-то в плече — это осень приливов и волн,
Это осень тоски, это осень пустых поездов,
Это осень вокзалов и сумок, гостиниц и трат.
В этом городе голом когда-то возможно был дом
А теперь его нет, мне от этого горше стократ.
Как же пусто внутри, будто вырвали струны,
Будто стерли аккорды, взорвали лады
Только ветер поет бесполезные руны,
Да вздыхают совой за калиткой сады
Как же хочется петь, но изогнутым нервом
Давит сердце в груди и зовет пустоту,
А обида в виске обездвиженным червем
Превращает в уродство твою красоту.
Хоть бы в гости зашел гитарист спозаранку
И по струнам ударил, чтобы слезы из глаз
Чтобы пальцы в крови, а душа наизнанку
Хриплым голосом cпел о любви без прикрас.
Я его прогоню и протяжно завою
О своем для планет, расплескав тишину
Сколько порвано струн между мной и тобою
Сколько взорвано льдин, чтоб приблизить весну
Но зима все метет, и меняются луны
Холодеет ладонь от предчувствий беды
Как же пусто внутри, будто вырвали струны
Будто стерли аккорды, взорвали лады.
Пришло "подарочное" настроение, потому что беседа, пусть даже не долгая, да еще и с хорошим человеком к этому настроению привела. Мудрому, стальному внешне, но мягкому и нежному внутри. Для Севы Mac-Tire. Я умножаюсь. Я крепну и умножаюсь на осень, на жизни, отзывчивость или жалость,
на каждый в пути полученный мной ответ.
******
Послушай, я всё до капли в себе вместила,
Внутри у меня такая любовь и сила,
Что часть меня есть во всем, что живет вовне.
Я - аорта экватора, пульс его, чуткий нерв.
Любые из болей внутри оставляют шрамы -
Тебе выбирать: полем боя быть или храмом;
Цельным ли, грубо ли склеенным из частей;
Уметь пережить их, мудрея, или пустеть.
Жизнь принимаю, веду в себе красной нитью,
Сечением золотым, начинаю быть им.
Да станет всегда умножать меня этот свет.
На пыль океанскую. И на земную твердь.
Сквозь сирень тёплый вечер струится,
Переливами лунной игры.
Предвкушений листаешь страницы,
Представляя другие миры.
На глазах тонкий шёлк искушений
Весь, как хищник собравшийся, ждёшь —
Что окажется сладкой мишенью,
И откуда раскатится дрожь?
Слышишь только любви ароматы,
Ощутимые блики огня.
Словно спазмом все мышцы объяты,
В напряжении нервы звенят.
Каждый шорох разложен до ноты,
Нежность лёгкого пёрышка вмиг,
Словно током пронзает в полёте,
Вырывая прикушенный крик.
В ощущениях весь без остатка,
Ты на пламени страсти горишь.
Обжигает касаний загадка,
И рычанием пронзается тишь.
Не помню сколько долгих лет
Натянутые нервы.
В конце тоннеля яркий свет,
Я должен быть там первым.
И нет, расслабиться нельзя
На пятки наступают.
Все быть там первыми хотят,
Но почему не знают.
А может стоит бег прервать
По темному тоннелю
И направление поменять,
Я в свет уже не верю.
К нему пусть рвутся чудаки
Что тьму считают злою.
Забыли видимо они,
Что свет рожден был мглою.
Не будет радости без бед.
Хоть верьте, хоть не верьте,
Без боли наслаждения нет,
И жизни нет без смерти.
Но мы с усердием ослов
Хотим сожрать морковку,
Чтоб объяснить не хватит слов
Нет в вечной жизни толку.
Какой-то скот придумал рай
И вечное блаженство.
Построил для овец сарай,
Чтобы на них нагреться.
Его нельзя разоблаичить —
Отара помешает.
Так хочется им вечно жить,
А шерсть пусть состригают.
В конце тоннеля яркий свет.
И рай должно быть это.
Но если рая вовсе нет,
То там тоннель из света.
У меня сводит нервы и скулы от этих драм:
Прекрати кошки мышки и ставь, все что есть, на карту.
Мне хватило загадок. Поверь, мне хватило тайн -
Неизвестность - плохое начало есть для любого старта.
У меня новый выход. Я снова дышу ровней
Хотя ровность дыхания стоила мне так много
Ровно год - обездоленных, проклятых мной ночей
Просыпалась где утром я в залпе несносной боли.
Все конвульсии стихли. Здесь нет больше метки, где
Ясно сказано - болен. Почти что разбит. Простужен.
Этот ангел хранитель - он все-таки жив во мне
Он сумел обьяснить, что ты мне теперь не нужен.
Вот такая забава - горькая, словно соль
Эта правда мне в раны, забравшись, гнила
И вся горечь, обида, немая, тупая боль -
Отошла вместе с солью. Уйдя - растворясь, погибла.
Терпелка Терпелка
Истрепала с мужем нервы,
Мою грязные тарелки.
Очень хочется быть стервой,
А приходится — терпелкой.
Стервам легче — им до фени,
Всё имеют, не имея.
Кто с цветами на коленях,
Кто под окнами, робея.
Надоело быть женою.
Статус дуры узаконен!
И с примятою душою
Восседать на мнимом троне.
Дети душу вынимают.
Муж давно налево ходит,
Где-то стерву обнимает,
Разодетую по моде.
Ни в халатике потёртом,
Ни с кругами под глазами.
Как же хочется вас к чёрту
Всех послать:
Живите сами!
Сесть в машину и помчаться,
Оставляя волны лужам.
И с тарелками расстаться,
И с халатиком, и с мужем.
Но, отчаяньем гонима,
Я с досадой понимаю:
Не смогу проехать мимо
Тех, кто душу вынимает. Так и тру свои тарелки
Да иду в постельку к мужу.
Что ж, терпелка, так терпелка.
Значит, так, наверно, нужно.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Нервы» — 335 шт.
