Цитаты в теме «ночь», стр. 127
Моя последняя любовь,
Молю, не исчезай бесследно
Мелькает жизнь передо мной,
Как будто кадры киноленты.
Когда казалось, что уже
Не по карману безрассудство,
Что жить по штампам и клише
Гораздо проще, чем по чувствам,
Мне жизнь преподнесла тебя,
Осенним золотом в подарок.
Там, на исходе сентября,
Привычный рухнул распорядок.
Вдруг позабылся здравый смысл,
Который возраст мой диктует.
И снова чувства на рас пыл
В водовороте дней и судеб.
Я, как девчонка, вновь смеюсь
И плачу по ночам в подушку.
Сама избрала этот путь,
Запреты и табу нарушив.
Но не жалею ни о чём,
Пусть поровну беды и счастья
Ведь ты, как Ангел, за плечом
Любовь моя, прошу останься.
Когда частоколом меня окружают невзгоды,
То солнца не вижу, мне всё предвещает грозу.
Слепа и глуха к возрожденью весенней природы,
И манит земля изумрудной травою внизу.
Вот, кажется, шаг за балкон — и навеки свободна,
Мне соль не насыплют в открытую рану тайком,
Не надо закатов, не надо мне больше восходов —
Устала ходить по осколкам судьбы босиком.
Особенно ночью, как снимки, сойдя с негатива,
Проявлены памятью прошлого, лица плывут.
Пытаюсь добраться до сути, увидеть мотивы
Когда-то любимых друзей, что потом предадут.
Но утро придет избавлением от мыслей свинцовых.
Я волю с рассудком зажму, по привычке, в кулак.
И снова поверить смогу в вечных истин основы.
Не ждите, «друзья»! Никогда я не сделаю шаг!
Единственный вопрос в любви – вот он: когда мы начинаем лгать? Все так же ли вы счастливы, возвращаясь домой, где вас ждет все тот же человек? Когда вы говорите ему «люблю», вы по-прежнему так думаете? Наступает – неизбежно наступает – момент, когда вам приходится делать над собой усилие. Когда у «люблю» уже не будет того вкуса. Для меня первым звоночком стало бритье. Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью – она уже спала (я был где-то без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) – взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю.
Скажи, что так задумчив ты?
Все весело вокруг;
В твоих глазах печали след;
Ты, верно, плакал, друг?
О чем грущу, то в сердце мне
Запало глубоко;
А слезы слезы в сладость нам;
От них душе легко.
К тебе ласкаются друзья,
Их ласки не дичись;
И чтобы ни утратил ты,
Утратой поделись.
Как вам, счасливцам, то понять,
Что понял я тоской?
О чем но нет! оно мое,
Хотя и не со мной.
Не унывай же, ободрись;
Еще ты в свете лет;
Иди — найдешь; отважный, друг,
Несбыточного нет.
Увы! напрасные слова!
Найдешь — сказать легко;
Мне до него как до звезды
Небесной, далеко.
На что ж искать далеких звезд?
Для неба их краса;
Любуйся ими в ясную ночь,
Не мысли в небеса.
Ах! я любуюсь в ясный день;
Нет сил и глаз ответ есть;
А ночью ночью плакать мне,
Покуда слезы есть.
Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо
Мы из тех, кто теплому дому предпочел перекрестья путей. Мы привычно называем кроватью верхнюю полку купе, мы курим на корточках в холодных тамбурах, мы молимся богу путешествий и играем на гитаре проводницам, жрицам храма поездов. И точно зная, что человека в дороге убаюкивает стук колес, мы его уже не слышим. Для нас не существует мира за окном, лишь отблески дня и пятна ночи, наши шаги стали плавными, мы не теряем равновесия когда под ногами выгибается мир, мы не стремимся к конечной цели, потому что ее нет Есть дорога и чай в стакане, есть полустанки и случайные попутчики судьбы, есть дикая бродячая душа, не знающая потерь, но чувствующая, как проросли в нее шпалы. Для нас легко слово «прощай» и тяжела любовь. И так привычна тяжесть на плечах, то ли рюкзака, то ли неба, и так безумно пахнет травой, ветром и звездами, и так естественно сделать новый шаг, и так странно замереть на месте. В нас не живет покой, друг мой, он осыпается хлебными крошками в крики голодных птиц.
Кто мы? Какие мы? Усталыми глазами впитывающие этот лживый свет экрана, в постоянном желании найти Что-то, чего тут давно нет. А за окном пустые улицы и теплый летний ветер. А за окном небо к августу и звезды все ярче с каждым вдохом. А за окном шелестят большие деревья и шелест этот все больше напоминает тихое пение. А за окном зажигаются огни вдоль дорог, уводящих далеко-далеко. А за окном любая мысль — свободна, любое чувство — осязаемо. А за окном эта ночь, сладкая, с оттенком горечи, нежно касается поцелуем близких и понятных ей обветренных губ. А за окном Давай выйдем на улицу. Давай найдемся снова, однажды потерянные на расстоянии пары шагов. И, я уверен, нам будет, что сказать друг другу.
Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет.. Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды
Говорила себе, что сильна,
Говорила себе, что жестока.
Допила эту чашу до дна
И ушла ни любви, ни порока
Говорила себе, что с тобой,
Говорила себе, что я справлюсь.
Обманула себя, что ты мой,
Обещала себе, что исправлюсь.
Говорила себе, что люблю
И тебе я в любви признавалась.
Утешала себя, что уйду,
А ночами в слезах я купалась.
Говорила, что я не как все,
Но себя убеждала я дольше.
Я видала тебя в каждом сне,
Но себя я любила всё больше.
Говорила себе, что права
Ведь кто прав, тот обижен не будет.
Пусть болела от слёз голова,
Но я знала, что время рассудит.
Обещала себе, что стерплю,
А любовь меня била жестоко.
А потом поклялась, что уйду
И ушла ни любви, ни порока.
В ту ночь мы сошли друг от друга с ума,
Светила нам только зловещая тьма,
Свое бормотали арыки,
И Азией пахли гвоздики.
И мы проходили сквозь город чужой,
Сквозь дымную песнь и полуночный зной,-
Одни под созвездием Змея,
Взглянуть друг на друга не смея.
То мог быть Стамбул или даже Багдад,
Но, увы! не Варшава, не Ленинград,
И горькое это несходство Душило,
Как воздух сиротства.
И чудилось: рядом шагают века,
И в бубен незримая била рука,
И звуки, как тайные знаки,
Пред нами кружились во мраке.
Мы были с тобою в таинственной мгле,
Как будто бы шли по ничейной земле,
Но месяц алмазной фелукой
Вдруг выплыл над встречей-разлукой
И если вернется та ночь и к тебе
В твоей для меня непонятной судьбе,
Ты знай, что приснилась кому-то
Священная эта минута.
А ты теперь тяжелый и унылый,
Отрекшийся от славы и мечты,
Но для меня непоправимо милый,
И чем темней, тем трогательней ты.
Ты пьешь вино, твои нечисты ночи,
Что наяву, не знаешь, что во сне,
Но зелены мучительные очи,-
Покоя, видно, не нашел в вине.
И сердце только скорой смерти просит,
Кляня медлительность судьбы.
Всё чаще ветер западный приносит
Твои упреки и твои мольбы.
Но разве я к тебе вернуться смею?
Под бледным небом родины моей
Я только петь и вспоминать умею,
А ты меня и вспоминать не смей.
Так дни идут, печали умножая.
Как за тебя мне Господа молить?
Ты угадал: моя любовь такая,
Что даже ты не смог ее убить.
Было душно от жгучего света,
А взгляды его — как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить.
Наклонился — он что-то скажет
От лица отхлынула кровь.
Пусть камнем надгробным ляжет
На жизни моей любовь.
Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
Мне очи застит туман,
Сливаются вещи и лица,
И только красный тюльпан,
Тюльпан у тебя в петлице.
Как велит простая учтивость,
Подошел ко мне, улыбнулся,
Полу ласково, полу лениво
Поцелуем руки коснулся —
И загадочных, древних ликов
На меня посмотрели очи
Десять лет замираний и криков,
Все мои бессонные ночи
Я вложила в тихое слово
И сказала его — напрасно.
Отошел ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.
Покупатель обращается к продавцу:
— Скажите, у вас в продаже нет мягких скалок? Из ваты, например?
— А вот как-то нет.
— Жаль, сегодня изрядная пьянка предстоит. Захотелось вдруг порадовать жену подарком.
***
Не совсем уверенно держащийся на ногах муж вваливается ночью домой:
— Жена, только никаких скандалов! Встретил Василия — закадычного друга детства, вот и выпили на радостях.
— Это с Васькой из соседнего подъезда ты так нажрался? Так вы же, гады, три дня назад в усмерть упились!
— Эх, бабы, ничего в не понимаете в настоящей мужской дружбе Каждый день разлуки с другом тянется как месяц!
***
— Жена, сколько можно? Опять на ужин макароны!
— Ну ты и привереда! Когда я всё прошлую неделю тебя картошкой кормила, то ты картошкой возмущался. А теперь уже и макароны чем-то не угодили.
***
— Сестра, гуся! Нет, индейку! Нет, курицу!
— Эх, больной, опять простыня мокрая! С таким склерозом нечего в больницу ложиться.
Когда я научусь себя ценить,
И не звонить ему в слезах ночами,
Себе не сможет он вообразить,
Что можно бить фальшивыми речами
Когда я научусь себя жалеть,
Не унижаться, даже если чувства,
Переполняют, но смогу я впредь,
Уйти достойно пусть внутри все пусто
Когда я научусь не истерить,
И не строчить шальные sms-ки,
Установлю терпения лимит,
В душе спокойно, а не гнева всплески
Когда я научусь себя любить,
Не ощущая теплоты взаимной,
Я ухожу навечно, без обид,
Тебе не верю, больше не наивна.
Тихо шептала в ночи: — Мне с тобой хорошо
Только вот сказано было все в страстном порыве,
А рассветет, «не мое» и до боли чужой
Запах вчерашнего «счастья» какой то паршивый
И, задыхаясь, бегу от обманов своих,
Знаю, что кроме тебя, так никто не цепляет,
Эта случайная связь, как ногою под дых,
Душу отчаянной болью мне испепеляет
Трудно «свое» отыскать в этом мире большом,
Тот, кому жизнь посвятишь до последнего вздоха,
Много кому говорим — «Мне с тобой хорошо»,
Только вот любим мы тех, без кого очень плохо.
Полюби меня со всеми недостатками,
И пускай порою я безумно вредная,
Компенсирую я вред ночами сладкими,
Я в ночи такая вся великолепная
Полюби меня, когда я взрыв истерики,
Это временно, как шторм на море яростный,
И внутри бушуют черти и холерики,
Ведьмы пляшут, разъяренные, отвязные
Полюби меня, такую непонятную,
Женский мир понять, наверно, не получится,
Лишь бы только не пошел ты на попятную,
И сказал: — Ты больше не моя попутчица
Я люблю тебя душой своей огромною,
До безумия, до дрожи, с нежным трепетом,
Полюби меня за то, что очень добрая,
Приласкай не буду кошкой я свирепою.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
