Цитаты в теме «ночь», стр. 170
Вам звонил абонент в 23.47.
Вы, наверное, были уставшей совсем.
Или были с другим,
Или видели сны
И не знали, что вы абоненту нужны.
Вам звонил абонент.
Абонент Вас просил,
Когда внутренний голос вовсю голосил,
Чтоб, осилив закон притяжения Земли,
Вы поднять телефон этот всё же смогли.
Абонент Вам звонил,
Абонент Вас хотел,
Только дело не то чтоб в слиянии тел,
Просто нужен был так — не на вечер — на век
Одному человеку другой человек.
Просто в городе М. зарядили дожди,
Просто кто то совсем
Безнадёжно один.
Вам звонил абонент.
Он готов был 2 дня
Ждать ответное: «Вы набирали меня?»
Ну конечно, конечно же, в куче звонков
Потерять этот номер довольно легко:
Отложить на потом
И забыть невзначай
Да и мало ли кто там звонит по ночам,
Непонятно зачем нарушая Ваш сон.
«Ваш текущий баланс 28 500,
100 бесплатных минут,
Сообщение одно.
Вам звонили»
И страшно, что Вам всё равно.
Вокзал... И небо... серое, как стены...
Вокзал И небо серое, как стены.
Опять тяжелый запах расставаний
И гулко кровь стучит, вздувая вены
И груды чемоданных изваяний
Иди! Я не могу прощаться долго.
Спасибо, что дела сумел оставить.
Меня уводит вдаль моя дорога,
Разделим на двоих мечты и память.
Постой. Билеты Деньги Все на месте.
И, кажется, купила сигареты
А (хочешь?) расскажи своей невесте,
Какие знаешь, все мои секреты —
Скажи, как хорошо с тобой нам было,
Как я тебя одна любить умела,
Как я тебя от бед от всех хранила,
А о себе забыла. Не успела
И пусть ночами, счастье скрыть не в силах,
Наивная, твои целует плечи
Везет тебе — у нас одно с ней имя.
Ну что ж, иди Когда-нибудь до встречи.
Проповедники, как только службу с важностью в мечети совершат,
В кабачках совсем иное — тайно, чтоб не быть в ответе, — совершат.
Даже мудрым не понятно: те, что учат отрешеньям весь народ,
Сами эти отрешенья, может быть, на том лишь свете совершат.
Эти новые вельможи тюрка в мула обращают. О господь!
Сделай их ослами с ношей! Пусть на них свой танец плети совершат.
Если ты, дервиш, желаешь, чтоб тебе вручили чашу бытия,
Это в тайном храме магов — так в их сказано завете — совершат.
Красота ее безмерна и влюбленных убивает, но они,
Возродясь, ей поклоненья вновь и вновь в среде столетий совершат
Ах, менялы без познаний, с побрякушкой для уздечек жемчуга
Вечно путали! Ужели это вновь они, как дети, совершат!
«Нет, пусть молвят стих Хафиза, — голос разума раздался с высоты,-
И по памяти пусть это в ночь они и на рассвете совершат!»(перевод К. Липскерова)
Верь, Юсуф вернется поздно или рано, — не тужи!
Сень печали сменят розы, тень платана, — не тужи!
Было плохо, станет лучше, к миру злобы не питай,
Был низвергнут, но дождешься снова сана, — не тужи.
На престол холма восходит с опахалом роз весна.
Что ж твоя, о пташка ночи, ноет рана? — Не тужи!
Друг! Не чудо ли таится за завесой, — каждый миг
Могут радости нахлынуть из тумана, — не тужи!
День иль два путем нежданным шел времен круговорот,
Все не вечно, все добыча урагана, — не тужи!
Коль стопы свои направишь ты в Каабу по пескам
И тебя шипы изранят мугиляна, — не тужи!
Если путь опасный долог, будто нет ему конца;
Все ж он кончится, на радость каравана, — не тужи!
Все нам свыше назначает благодатная судьба:
Час разлуки, ночь лобзаний, день обмана, — не тужи!
Коль, Хафиз, проводишь время в доме бедном, в тишине
И Корана всю премудрость постигаешь, — не тужи!(перевод К. Липскерова)
Ты пахнешь родным. Хотя, мне наверно казалось,
Когда своим носом уткнулась в широкую грудь.
Ты знаешь, с тобой ничего/никого не боялась
И ночь закружила, и вновь не давала уснуть.
Ты пахнешь родным: духи, алкоголь, сигареты
И вроде все просто, и вроде бы все, как у всех.
С тобой ухожу я в «закаты», домой же в «рассветы»
И ты для меня, как для странника — лучший ночлег.
Ты пахнешь родным. Родные любимые руки
Опять обвивают и душат в порыве любви.
И в этот момент раздражают сторонние звуки
И радуют вновь темно-карие вишни твои.
И губы впиваются в тело и яд твой по венам.
Опять упиваюсь губами, ночной тишиной.
Ты знаешь, наверное близиться все к переменам,
Коль пахну и я, до боли, какой-то родной.
Настоящая близость не в трении чьих-то тел,
Когда в страстном порыве одежда стремится на пол,
Не тогда, когда ты охал, кричал и ахал
И отнюдь не тогда, когда выше небес взлетел.
Настоящая близость кроется в чем-то простом,
Когда молча целуют в щеку или в макушку
И когда в квартире делят одну раскладушку,
Не задумываясь о проблемах, когда вдвоем
Настоящая близость не ночью — она по утрам,
Когда кто-то готовит завтрак и варит кофе,
Когда жизнь твоя на едином огромном вздохе
И казалось, себя возложишь к ее ногам.
Настоящая близость — это вам не клише,
Не пустые фразы, выдумки не до поэта,
Не трение тел ночами, вплоть до рассвета.
Настоящая близость — когда душою к душе.
Бродила ночь в заблудшем мире,
Закованная между строк,
Слова, конечно, вы живые,
Коль между вами мыслей впрок.
Мир оплетаем чувством страха,
Промежду — вечное-покой,
Крупинками — надежда-знахарь
И одиночества-юдоль.
Жар тысячи страстей потоком
Прозрачным звуком пьет сердца,
Ожившей толикой немногой
Покоит веру-озерца.
Листает ветер мир планеты
Касанием скользящим. Взгляд
Недолгую ведет беседу —
Моргают чувства невпопад.
Рассвет целует нежным светом
Уснувшую недавно ночь,
Растреплет мысли незаметно
И унесется далью прочь.
Бездонная у неба крыша,
Здесь чисто поле и трава,
Возможно, душу мою слышат
Сегодня, завтра и вчера.
Ты свою судьбу сама рисуешь,
Бог сама себе ты и судья,
Но перед друзьями ты блефуешь,
Потому что в жизни ты одна!
Ты одна — к чему тут оправдания,
Выдумки про принцев, про дворцы?
Ведь в ночи не умолить рыдания
От любви, что выдумала ты.
Духом ты сильна, но одинока,
Над судьбой летишь с одним крылом,
И признать боишься, что судьба жестока,
Говоришь, что не жалеешь ни о ком.
В доме ты мужик и баба:
Постирать, убраться, гвоздь забить
Ты на всё имеешь в жизни право,
Только некому тебя любить!
Словно милостыню, просишь ласки,
На любое падаешь плечо,
И, на миг вдруг попадая в сказку,
В своё счастье веришь горячо.
Создаёшь себе ты мир иллюзий,
В том других пытаясь убедить,
Но счастливых обязательно «укусишь»,
Чтобы зависть в сердце погасить.
Бесспорно, женщина и, к счастью, не богиня,
Ребёнок, ждущий в жизни чудеса.
В изгибах губ — соблазн любви и иней.
На веках — ночь. На локонах — роса.
Её глаза сравнимы только с бездной,
Где льются притчи, и витают сны.
Пытаться им не верить — бесполезно.
И, слава Богу, что они — одни
Такие Кисть в безудержном порыве
Стремится вновь, хоть бегло, воссоздать
Улыбку, взгляд И нет Её красивей
Впрочем, рассудок требует признать:
В Ней скрыта страсть, граничащая с криком.
В Ней — лабиринт желаний и надежд.
И я боюсь блаженствовать под игом
Её ресниц и безупречных вежд.
Я опасаюсь блеска перламутра,
Меня волнует каждый новый жест
Любая встреча с Нею — это утро,
Моих иллюзий сумрачный арест.
Коль суждены мне бегства и погони
По прихоти небесного судьи,
То пусть он даст упасть в Её ладони,
Сорвавшись в пропасть с млечного пути.
Бросила халат на спинку стула.
Погасила в комнате огонь.
И легла.И сладким сном уснула,
Подложив под голову ладонь.
Спишь ты,от московской жизни гулкой,
Ото всех забот отрешена...
Пусть в твоём Тишинском переулке
Ночью торжествует тишина.
Тишина заснеженной вершины...
Тихо!Не галдите,москвичи.
Не шуршите шинами, машины,
И трамвай, вдали не грохочи.
Тише,тише! Говорю вам, тише!
Тише,ветер,в проводах не вой.
Майский ливень,не стучи по крыше.
Тополя,не хлопайте листвой.
Что там за чудак бредёт? Грохочет,
Будто бы подковами копыт.
Неужели он понять не хочет,
Что моя единственная спит?
Как же произошло, —
Жизнь опять словно белый лист.
Мажет красками холст
Красно-желтым — ее каприз.
Ночь все перевернет
И оставит боль на потом
Точно еще повезет с теплом
Джинсы порезаны, лето
Три полоски на кедах,
Под теплым дождем
Ты снова лучше всех,
А дачу, маму, билеты
Мы переживем
Зайди в знакомый подъезд,
Поднимись на восьмой этаж.
Смотри как солнышко ест
Этот мир, он уже не наш
Скоро наступит сентябрь
SMSoм пришлет пароль, —
Он оденет тебя в новую любовь.
Лишь несколько слов, могут убить,
Но если веришь в любовь, стоит еще жить.
Колесам тихо в ночь, в печаль, стучат.
Открыта в вечность дверь для нас двоих,
Но нет ключа мне к сердцу твоему,
Ведь веришь ты в свои надежды и свои мечты,
И оттого уста твои молчат.
Вчера был день доброты, которая не пришла.
Вчера — день счастья, которого не дождалась ты,
Но вечер вошел, как дым
И рассмеялся тихо: «О чем грустим?»
Слышишь, теплый ветер с моря,
Слышишь с берега шум прибоя,
Лето в отголосках птичьих стай
Чайки снова плачут словно
В криках чаек — bossa nova —
Возьми гитару, mucho, подыграй
В глазах его были сны и пепельный диск луны,
В руках был замок и черный король на крыше,
Но ветер пришел за ним
Никто не слышал — странник вышел,
Как сон, как дым
Слышишь, теплый ветер с моря,
Слышишь с берега шум прибоя,
Возьми гитару, mucho, подыграй
О том, как чайки словно плачут, снова
В криках чаек — bossa nova.
Besame mucho — и прощай.
Мой предмет разговора — мужчина.
Очень разный, как будто вина.
Ведь бывают, что:
«Эй, мадам!
Я тебя никогда не предам!
Я готовлю борщи, котлеты,
На моря буду возить летом.
По квартире не раскидаю носки,
Мои речи тебе не добавят тоски.
По привычке подам пальто»,
Но такие уйдут, чуть ли что.
Но твердят «я к тебе не остыну»,
А потом же твоею кровью харкают в спину.
Держишь такого? Мало ума.
Ну, не плачь. Что там? Выбирала сама.
А есть такие, кто молча поднимут с ада,
От чьих слов не пойдет и звон.
Они точно знают, что надо.
И поверь, все совсем не сон.
Когда рядом лежишь, под боком,
Ты, ворочаясь, как-то сухо.
Он средь ночи бежит за соком,
Как прошепчешь ему на ухо.
А такие приходят в пятнадцать,
Может в тридцать и сорок пять.
Перестроят тебя по плацу
И научат опять дышать.
И поддержат в минуты грусти,
При болезни дадут таблетку,
Ни за что никогда не отпустят.
Вот за таких нужно держаться
Крепко.
У бессонных ночей есть одно преимущество:
Слушать звук тишины в темноте в спящем городе,
Собирая остатки отваги и мужества,
Быть один на один с тем, что важно и дорого.
Нет друзей, отвлекающих мысли случайные.
Нет врагов, будоражащих кровь и сознание.
Только звёздное небо, печаль и молчание.
Одинокий аскет в добровольном изгнании.
Тишина растревожится лёгким дыханием.
Так, в безмолвии сердце гремит будто колокол.
Все мечты, сновидения, блажь, упования
Как разбитый хрусталь разлетятся осколками.
Не воскресай! Я прошу, ну пожалуйста.
Сжалься, пойми: сердце больше не выдержит,
Треснет душа тонкой ломаной линией,
Лопнет струна, даже рифмы не выживут.
Боли бутоном в груди распускаясь,
Не возвращайся ночами бессонными —
Я со снами цветными давно попрощался,
Снятся мне напрочь одни монохромные.
Не возвращайся, нет, ты не ослышалась,
Мы попрощались, я помню отчетливо,
Пеплом душа на пол тихо осыпалась,
Ветер тот пепел развеял заботливо.
Брызнуло сердце на землю осколками,
Сразу как тонкие пальцы разжались,
Словно цветок сумасбродный, фарфоровый,
Выпало снегом и ливнем взорвалось.
Ты меня не вернешь и уже не от молишь,
Я ушел, заблудился, лет десять назад,
Я - фантом, я мираж, наваждение всего лишь,
Я - безумная рифма, живущая в снах.
Мы ничего друг другу не должны,
Запомни: ничего и никогда.
Надкусан кем-то желтый блин Луны
И водка нынче пьется, как вода.
В ночи не отличить от яви сон,
Туман — как занавеска на окне,
Сердца и мысли бьются в унисон,
А тени кружат в танце на стене.
Обрывки фраз обманчиво нежны,
Звучит в ответ губительное «да»
И как смола с рыдающей сосны
С небес сползает пьяная звезда.
Во всем виновна впрочем, чья вина?
У жизни свой неписаный закон —
С рассветом где-то спрячется Луна,
Туман сорвет свой занавес с окон
И ты не предлагай мне роль жены —
Не вижу в том ни пользы, ни вреда.
Мы ничего друг другу не должны,
Запомни: ничего и никогда.
Я умею быть сильной и сдавать на анализы кровь,
А еще избегать перемен в себе, от вне утробного нашего
Я умею принимать увлеченность тобой за любовь,
Умею улыбаться, задыхаясь от кашля.
Умею печь пироги, принимая как должное быт,
Не спать по ночам и казаться кому-то нужной.
Умею прощать, даже если внутри болит,
Умею быть верной до боли влюбленному мужу
Умею быть кем-то, да что там быть кем-то? Собой!
Умею глотать кислород, даже губ не раздвинув,
И что мне с того, что ты бестолково с другой?
И что мне с того, что ты улыбнешься мимо?
Береза с ветром целовалась,
Манила хрупкостью своей.
Её, тревожа, ветер рвался,
Увидеть наготу ветвей.
И, словно в танце, стан березки
Он нежно гнул и обнимал.
Она же, приодев сережки,
Внимала, что он ей шептал.
Был ветер сильным и упрямым.
Она податлива была.
До поздней осени до самой
Он приходил. Она ждала.
Когда всю ночь, дразня собою,
Последний лист с неё сорвал,
Любуясь хрупкой красотою,
Шепнул «Люблю» и вдруг пропал.
Неделю плакала березка
И дождь ей вторил невпопад.
Ей снился ветер. Речка в блёстках
И ветром сорванный наряд.
И вдруг увидела, проснувшись,
На ветках нежный первый снег.
Вернулся ветер, чуть коснувшись,
Её ветвей, как солнце век.
Одев в нежнейшие одежды,
Укутав милую свою.
Не рвался шквалом он как прежде,
Лишь тихо выдыхал: "Люблю"
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
