Цитаты в теме «ночь», стр. 39
Прости
Прости за всё меня, любимый,
За ревность глупую и ссоры,
Что так порой невыносимы
Бессмысленные разговоры.
За эти странные желанья
На память вновь оставить что-то
За бесконечные признания
И за излишнюю заботу.
Что я не вовремя звонила-
То поутру, то поздно ночью
Что так отчаянно любила
И рядом быть хотела очень.
Что я, возможно, досаждала
Пустыми частыми звонками,
И что тебя не отпускала,
Вцепившись слабыми руками.
Что я считаю и считала-
Не стоит за тебя лить слёзы,
Но на плече опять рыдала...
Прости за эти парадоксы.
Прости меня за все безумства,
Когда средь ночи я сбегала.
Прости, что всему миру чувства
Я без утайки открывала.
Что разрешила в Интернете
Чужим копаться в наших судьбах,
Что каждому на белом свете
Кричала о любви безумной.
Прости, что я была с тобою
Такою хрупкой и ранимой
Что ты не стал моей судьбою,
Прости меня... Прости, любимый.
Влюбляйтесь и любите днём и ночью,
Во сне и в яви, бодрым и в усталости,
Губами и глазами, вслух и молча —
Грустите, плачьте, удивляйтесь, радуйтесь!
Любовь богата тем, что разнолика,
Её не сохранишь, как в сейфе золото
Одна умрёт от гневной нотки вскрика,
Другая — от предательского шёпота.
Одной, чтобы родиться, взгляда хватит.
Другой — года вселенского сомнения.
Влюбляйтесь! И вовек не забывайте,
Что у любви есть тоже день рождения.
Любовью наполняйте ваши души,
Чтоб те не разлучались даже в вечности.
Любите так, как будто, отвернувшись,
Вы взглядом никогда уже не встретитесь.
Обречённые на любовь.
Чтоб не думали или не делали —
Обречённые мы с тобой
Половинками быть, но не целого,
Рядом быть, но не стать судьбой.
Окольцованы неизбежностью,
В своём мире друг другом живём.
И сердца переполнены нежностью
В те минуты, когда мы вдвоём
Даст судьба, исполняя желание,
Околдованным страстью хмельной
Обречённым двоим на страдания
Лишь к щеке прикоснуться рукой
И в бессонную ночь полнолуния,
Не скрывая слёзы в глазах,
Обречённые на безумие,
Обнимают друг друга в мечтах
Будут встречи, и губы горячие
Много нежных прошепчут слов.
Боль и счастье судьбой предназначены
Обречённым двоим на любовь.
Дождь в окошко стучит, как замёрзшая птица.
Но она не уснёт, продолжая нас ждать.
Я сегодня хочу до земли поклониться
Просто женщине каждой, по имени МАТЬ.
Той, которая жизнь подарила нам в муках,
Той, что с нами, порой, не спала по ночам.
Прижимали к груди её тёплые руки.
И молилась за нас всем святым образам.
Той, которая Бога просила о счастье,
За здоровье своих дочерей, сыновей.
Каждый новый наш шаг — для неё был как праздник.
И больнее ей было от боли детей.
Из родного гнезда вылетаем, как птицы:
Поскорее нам хочется взрослыми стать.
Я сегодня хочу до земли поклониться.
Нашей женщине каждой, по имени МАТЬ.
В дом ко мне вошла без стука, скука,
И спросила простодушно: Что брат, скучно?
Я, какая-никакая, все ж душа живая,
Так давай с тобою вместе поскучаем.
Зря ты так меня встречаешь, знаешь,
Что слыву я бабой скверной — это верно.
Но ведь я, хотя и скука, не какая-нибудь кукла,
Да и знаем мы давным-давно друг друга.
Я вполне демократична, лично,
И своею быть в народе я не против.
Цели нет определенной, но пузырь тоски зеленой
Мы раздавим под огурчик под соленый.
Добрых, злых, холодных, страстных — разных,
У меня знакомых много — слава богу.
Я весь мир исколесила, только ночью синей,
Мне нигде так не скучалось как в России.
Лекарство
Заболела девочка. С постели
Не вставала. Глухо сердце билось.
Доктора помочь ей не умели,
Ни одно лекарство не годилось.
Дни и ночи в тяжких снах тянулись,
Полные тоски невыразимой.
Но однажды двери распахнулись,
И вошёл отец её любимый.
Шрам украсил лоб его высокий,
Потемнел ремень в пыли походов.
Девочка переждала все сроки,
Сердце истомили дни и годы.
Вмиг узнав черты лица родного,
Девочка устало улыбнулась
И, сказав «отец» — одно лишь слово,
Вся к нему навстречу потянулась.
В ту же ночь она покрылась потом,
Жар утих, прошло сердцебиение
Доктор бормотал тихонько что-то,
Долго удивляясь исцелению.
Что ж тут удивляться, доктор милый?
Помогает нашему здоровью
Лучшее лекарство дивной силы,
То, что называется любовью.
Я прячусь от любви за суетой.
И от неё бегу, как от чумы,
Я не хочу, любовью быть больной,
И счастье я не стану брать в займы.
Я не хочу влюбиться, как девчёнка,
Ночей не спать от ревности сгорая.
Чтоб кровь стучала болью в перепонках,
То в ритме бешенном, то словно замерзая.
Кто верит, что любовь - сплошное счастье,
Тот, сильно не любил ещё, пока.
Иль принял за любовь, минуты страсти,
И на секунду взмыл под облака.
А я боюсь всё снова пережить,
И, лучше, одинокой встречу старость.
Я буду внуков няньчить, и грустить,
Ведь это всё, что от любви осталось.
Я Любовь свою отпела,Отрыдала, отмолила Ах, безрадостное ж дело:Вспоминать — как это было Слезы впитывались в стены,Их так много было! Реки.И хотелось править вены,Не проснуться чтоб вовеки.Жизнь разбилась на три части:До — с тобою вместе — после.Рухнул мир мой в одночасье,Словно не было и вовсе И всегда свеча чадила,Шла Беда за мною следом.Только Ночь меня щадила,Облачным укутав пледом.Ночь давала передышки,Сон неся на крыльях ветра.Приглушала боли вспышки,Не скупилась на советы Постепенно мир стал светел.Сердце ожило, проснувшись.И тебя однажды встретив,Я прошла — не оглянувшись
Он ведь не знает о том, как ночами плачется Вам по нему и о том, что у вас не сбудется. Он Вас отнюдь не считает ни неудачницей, ни леди надменной, ни просто девчонкой-умницей. Вас он вообще не считает — ведь Вы единственная помнит о ком, идя по озябшим улицам. Всё, что он к Вам — до конца им и не осмысленно. Чувствам он верит, а думать совсем не учится.
Всё, что он к Вам — стихами, как рвота — к горлу и — не удержать, но прольётся и станет легче. Вот он идёт и блюёт по ночному городу нежностью слов после вашей последней встречи.
Я прошла не одну — много разных дорог,
Я над пропастью шла, забывая о риске,
Я узнала, что мир и красив, и жесток,
А у счастья не взять гарантийной расписки.
Я сгорала в пожарах бессонных ночей,
Замерзала я в глыбах сомнений и боли.
Запирала себя на сто тысяч ключей.
И опять отпускала с рассветом на волю.
Я твердила себе, что душа умерла,
Что во мне не осталось ни искры желаний,
Что построю я замок себе из стекла,
Из осколков разбитых своих ожиданий.
И вокруг его стен посажу я цветы —
Пусть врачуют мою беспокойную душу.
А мятежные сны и безумство мечты
Мой хрустальный покой никогда не нарушат.
Научившись едва жить с собою в ладу,
Одиночества шалью укутавши плечи,
В мир разбитых иллюзий неспешно иду
Проверять — может, время действительно лечит.
Когда замаливать грехи меня закрыли в бур
Сидел там и писал стихи вор молодой Артур
И две строки из роя слов как будто бросил нам
Я самый худший из сынов, ты-лучшая из мам
Ты всё поймешь и до конца останешься со мной
И зная сына-подлеца ты говоришь — родной
Ты мне прощаешь всё без слов, я также всё упрям
Я самый худший из сынов ты-лучшая из мам
Вся жизнь какой-то парадокс, а может быть, абсурд
То танцы, то любовь, то бокс — свобода или суд
То всё подряд отдать готов, то жалко даже грамм
Я самый худший из сынов ты — лучшая из мам
То всюду камни, то песок, то в воду, то в огонь
В толпе ужасно одинок, то аромат, то вонь
То день как ночь, то ночь без снов, вся жизнь напополам
Я самый худший из сынов ты-лучшая из мам
То катишься по жизни вниз, то снова чуешь взлёт
То от безделицы раскис, а всё наоборот
Не объясняйте, знаю сам я всё без ваших слов
У самой лучшей из всех мам сын худший из сынов.
Укутав плечи меховым туманом,
Спешила осень на прощальный бал
Влюблённый ветер в одеяние рваном,
За госпожой — позёмкою бежал
Копна красивых золотых волос
Богатым шлейфом туфелек касалась
Шуршало платье крыльями стрекоз,
И Божеством она ему казалась
Но ветер беден и лицом не молод,
Не светский лев, не эталон манер,
А где-то ждёт её надменный
Холод —для юных дев завидный кавалер
Любовь в душе осталась без ответа,
Горяч и нежен, но, увы, не князь
Из-под колёс её резной кареты —
В лицо ему летела пыль и грязь
Вы слышали, как ветер этой ночью,
От ревности за стёклами стонал?
И листьев позолоченные клочья,
В слепые окна яростно бросал.
Я срублю себе дом с трубой
У созвездий всех на виду,
Погрущу вечерок-другой
И зверёныша заведу.
Буду чистить ему ворсу,
Пересчитывать волоски.
Я от смерти его спасу,
Он от смертной меня тоски.
А когда к нам войдут с огнём,
Волоча за плечами тьму,
Мы лишь морды к земле пригнём
И рванём поперёк всему,
Мимо ржавых крестов и звезд,
Прямиком за Полярный Круг
До чего же он будет прост,
Мой неистово нежный друг!
Даже в самой сплошной ночи,
Где ни зги и мороз до ста,
Он не взвоет мне: "Замолчи!"
И чужим не подаст хвоста.
Так и будем друг друга греть,
Перешептываться сквозь снег:
Я и сам уже зверь на треть,
Он без четверти человек.
Я точно знаю, что такое — боль,
Когда не видишь больше года маму.
Когда бежишь, сбивая ноги в кровь,
Чтоб получить из детства телеграмму.
Я точно знаю, что такое — ночь,
Когда лежишь одна в пустой квартире.
И фильм, любимый про меня, точь-в-точь,
Название: «Одна в огромном мире».
Я точно знаю, как это — забыть,
Когда звонок в час ночи вдруг раздастся.
Страшней всего свою мечту разбить,
Ведь склеить по кусочкам не удастся
Я точно знаю, что такое — жить,
Когда родные взглядом понимают.
Вполне легко, как два плюс два сложить,
Пусть те, кто рядом чаще обнимают!!
Не роняйте себя, если Вам изменили,
Если жгучий обман Вас хлестал по щекам
Не роняйте себя, если Вас опалили,
Клеветой, наговором по ногам и рукам
Не роняйте себя, если Вы оступились
И никто не успел Вам подставить плеча.
Не роняйте себя, если Вы заблудились
И не светит в ночи ни звезда, ни свеча.
Не роняйте себя, если Вас позабыли,
Если Ваше тепло не смогли оценить.
Не роняйте себя, если Вас раздавили,
И, казалось, надежду порвали, как нить.
Не роняйте себя, если мало добились,
Если Ваша казна оказалась пуста.
Не роняйте себя, если двери закрылись,
И несносной покажется тяжесть креста
Не роняйте себя, если сердце разбили,
Если предали Вас не щадя, не любя.
Не роняйте себя, если Вас уронили.
Поднимите себя! Поднимите себя!
Мне не может никто
И не должен помочь,
Это ты понимаешь сама.
Это ранняя рань,
Это поздняя ночь,
Потому что — декабрь и зима.
Это скрип
Одиноких шагов в темноте.
Это снег потянулся на свет.
Это мысль о тебе
На случайном листе
Оставляет нечаянный след.
А была у тебя
Очень белая прядь,
Потому что был холод не скуп.
Но она, потеплев,
Стала прежней опять
От моих прикоснувшихся губ.
Ты шагнула
В квадратную бездну ворот.
Все слова унеслись за тобой.
И не смог обратиться
Я в тающий лед,
В серый сумрак и снег голубой.
Я забыл, что слова,
Те, что могут помочь,-
Наивысшая грань немоты.
Это ранняя рань,
Это поздняя ночь,
Это улицы, это не ты.
Это гром, но и тишь,
Это свет, но и мгла.
Это мука
Стиха моего. Я хочу,
Чтобы ты в это время спала
И не знала о том ничего.
А я тебе позвоню на днях...
Так, знаешь, будто бы между прочим:
Ну, с добрым утром, спокойной ночи,
Ну как ты там, не забыл меня.
Да ничего не случилось, нет.
Живу, не то, чтобы всех несчастней,
Но только запах твоих запястий
Порой отчётливо снится мне.
Представь: в каком-нибудь феврале
Лежишь поленом, из ритма выбит
А говорят, нужно просто выпить-
И станет чуточку, но теплей.
И я опять — с головой в забег
По дням-работам-друзьям-знакомым,
Но город стынет в февральской коме,
И значит — новый стишок тебе.
И я туплю на второй строфе,
Себя выцеживая по капле.
И значит — снова на те же грабли,
Чтоб закрепить, наконец, эффект.
И снова дождь за окном — на крик,
И снова пишется на пределе
Я позвоню тебе на неделе...
А ты, пожалуйста, не бери.
Придешь домой, шурша плащом,
Стирая дождь со щек:
Таинственна ли жизнь еще?
Таинственна еще.
Не надо призраков, теней:
Темна и без того.
Ах, проза в ней еще странней,
Таинственней всего.
Мне дорог жизни крупный план,
Неровности, озноб
И в ней увиденный изъян,
Как в сильный микроскоп.
Биолог скажет, винт кружа,
Что взгляда не отвесть.
— Не знаю, есть ли в нас душа,
Но в клетке, — скажет, — есть.
И он тем более смущен,
Что в тайну посвящен.
Ну, значит, можно жить еще.
Таинственна еще.
Придешь домой, рука в мелу,
Как будто подпирал
И эту ночь, и эту мглу,
И каменный портал.
Нас учат мрамор и гранит
Не поминать обид,
Но помнить, как листва летит
К ногам кариатид.
Как мир качается — держись!
Уж не листву ль со щек
Смахнуть решили, сделав жизнь
Таинственней еще?
Недолюблена ты, недоласкана* -
Одинокая, гордая женщина.
Прячешь боль под улыбчивой маскою,
Злой судьбинушкой, горькой помечена.
«Разобрали» хороших-то задолго,
А плохого и даром не надобно.
Жизнь проходит твоя в тихой заводи —
Нет ни горя, ни бед и не радости
Вечера твои скучные, долгие,
А постель — белизна непорочная
Ты на людях весёлая только лишь
Ночью меряешь спальню шажочками
На рассвете намаявшись досыта
От тревожной, тяжёлой бессонницы,
Вновь по миру идёшь твёрдой поступью,
Ни супруга, ни мать, ни любовница
Одинокая гордая.
Ты мне подарила надежду на счастье,
Любовь показала в ярчайших тонах,
Я снова вдруг вспомнил осложенных крыльях,
И как люди ищут любовь в облаках.
Одна за другою проносятся ночи,
Наступит заветное время для душ,
Как завороженный смотреть буду в очи,
Тонуть в океане волнительных чувств.
Мы две половинки, как плюс и как минус,
Судьбой разлучённые по полюсам,
Я верил, когда-нибудь будем мы вместе,
И я прикоснусь вновь к твоим волосам.
Меня запах твой как всегда одурманит,
Ослепнув, прижмусь к твоим сладким губам,
Касания кожи тела возбуждают,
Уже в неизвестность плывём по волнам.
Разрушить оковы любви невозможно,
Ты, словно наложница, мне подчинена,
Руками скользну вниз я в такт осторожно,
И в рай устремится на крыльях душа.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ночь» — 3 695 шт.
