Цитаты в теме «новое», стр. 57 ▷ Socratify.Net

Она сказала мне: «я всегда буду рядом». Она такая сильная женщина. Она сразу заметила, что я пытался все бросить. И сказала мне: «Пожалуйста, не убегай. Давай пройдем через это вместе. Ты всегда успеешь убежать.» Но все же, разве это не ужасно? Когда тебе говорят «я всегда буду рядом», тебе не остается ничего, кроме как горы сворачивать. Но когда я думаю о том, чтобы собраться и увидеть её снова, то хочу создать что-то новое и показать это ей Думаю, я увидел свет перед собой

Истина надёжно укрыта покровом тьмы. Нам остаётся только гадать, что за ней скрывается. До тех пор, пока истина не выйдет на свет, люди будут прятать боль в самых тёмных уголках своей памяти. Особенно если эту боль ничем не излечить. В итоге останутся шрамы. Они будут очень глубокими. Они породят новую боль. Боль нельзя терпеть вечно. Но её можно потопить в ярости! Когда ярость выходит наружу, мы наносим новые раны себе и близким. И так продолжается без конца..

В начале года он сказал: «С новым годом, папочка». И спустил курок.

Возможно, то, что проходит через Сеть — не просто электронная информация. Если предположить, что электрификация и телефонизация создали Сеть, то что, если в этот момент был создан новый мир?

Вешний лед обманчив, а новый друг не надежен

В новом кувшине вода холодная.

Новый работник даже льва может убить.

Может ли человек судить, куда он идет, не видя своих следов и не зная, откуда пришел? Нет ничего абсолютно нового под луной, и если мы не настроены учиться на собственных ошибках, есть смысл почерпнуть урок из ошибок других.

Сегодня ты пережил что-то новое! Разве не в этом смысл жизни?

Вообще значительные цивилизации начинаются с жестоких и суеверных систем, постепенно ослабевающих и приводящих на определённой стадии к эпохе блестящих гениев, в ходе которой благо старой традиции сохраняется, а зло, связанное с разрушением этой традиции, ещё не получило своего развития. Но когда зло обнаруживается, оно приводит к анархии, следствием которой неизбежно будет новая тирания, порождающая новый синтез, охраняемый новой системой догм.

В колеснице солнце мчится,
Обгоняя стаи птиц...
Зайчик весело резвится
На волне её ресниц...

Проснулось утро на руке,
И мир от счастья еле дышит...
Прикосновение к щеке,
Её души,с улыбкой слышит...

Мы в сон билет не покупаем,
А у души есть проездной...
И никогда наверно не узнаем,
Где и когда она касается другой...

Венера снова родилась
И мир по-новому узнала...
Тюльпанами земля её встречала
И счастьем угощала всласть...

Я сварю,Тебе,звёздный кофе,
Млечный путь добавлю по вкусу...
На планете Любви есть остров,
Там, тебя, ждут Жемчужные бусы...

Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселяющиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя такими умными и непоколебимыми как эти зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумашествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем одном и заключается истина.

Люди должны рождаться перед смертью и жить до зачатия, то есть в противоположную сторону. Потому что процесс умирания биологически такой же активный, как жизнь. Поэтому смерть не отличается от рождения. И поэтому люди теоретически могли бы рождаться за миллисекунды до смерти. Уже в самом начале они обладали бы жизненной мудростью, опытом и приходящим со временем спокойствием и рассудительностью. Они совершили бы уже все свои ошибки, измены и жизненные промахи. У них были бы уже все морщины и все воспоминания, и жили бы они в другом направлении. Кожа у них делалась бы все глаже, и с каждым днем любознательность их становилась бы все больше, волосы не такими седыми, глаза блестели бы ярче, сердце становилось бы все сильнее и открытее, чтобы принимать новые удары и новые любови. А потом, в самом конце, который стал бы одновременно началом, они исчезали бы из этого мира не в горести, не в страданиях, но в экстазе зачатия. То есть в ЛЮБВИ.

Воспоминание слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю,
Я старых слов при нашей новой встрече
Не утаю. Где сонмы ангелов летают стройно,

Где арфы, лилии и детский хор,
Где всё покой, я буду беспокойно
Ловить твой взор.
Виденья райские с усмешкой провожая,

Одна в кругу невинно-строгих дев,
Я буду петь, земная и чужая,
Земной напев!
Воспоминание слишком давит плечи,

Настанет миг,- я слез не утаю...
Ни здесь, ни там,-
Нигде не надо встречи,
И не для встреч проснемся мы в раю!

Однажды он написал:
Я вчера был в парфюмерном магазине и видел, как женщины с удовольствием прыскали себе на внутреннюю часть запястья новые духи, а потом нюхали их. Глядя на них, я вдруг понял, с каким наслаждением я целовал бы твои запястья.
И он сразу же задал тот самый вопрос. Впервые он отважился на такое. До той поры он старательно обходил все темы, которые могли бы вынудить ее рассказать что-то о других мужчинах в ее жизни. Из прошлой или из нынешней. А тут он вдруг спросил:
Кто-нибудь целует тебе запястья?
Ей тогда стало так грустно. Она коснулась пальцами экрана монитора. И почувствовала, что должна ответить.
— Никто никогда не целовал и не целует мне запястья. Ни с какой стороны. До тебя никто даже на секунду не проявил интереса к моим запястьям. — И она тут же допечатала: — Когда мы встретимся, ты ведь будешь их целовать, да?
Тогда он ей ничего не ответил.

Удивляюсь только памяти этого человека, Александра Тыренко. Ибо он, рассказывая о своём детстве, рассказывает и то, что запомнил бы только взрослый.
По-видимому, такое вызвано тем, что записывал он свои воспоминания уже намного позже. И даже намного позже, чем стал взрослым – когда узнал много нового, о своём детстве.
Но всё равно, так точно помнить все нюансы своего детства, да еще через много лет – это дано не каждому.
И еще одно удивительное: нигде в рассказах (этого автора) — нет ни одного «!» (и вроде бы даже — «?»).
Cтранно, как же может человек обходиться без них?

Я на Новом Году
Буду самой красивой,
Макияж наведу
Расчешу свою гриву

И набойки на туфлях
Застучат, как копытца,
Когда буду, как тучка
Вокруг елки носиться

Просто вдруг после лета
Малость я располнела,
Эта ваша диета
Она так надоела!

Синим цветом накрашу
Свои длинные ногти,
И нисколько не страшно
Такой символ, извольте

Если в полночь услышите
Лошадиное ржание,
Значит трезвые
Значит Резвые вышли мы

Все на горко-катание и залягу в сугробе
Со своей пышной гривою,
Ну нельзя в Новом годе
Быть такою красивою.

Ползимы минорю ноты
В новогодних отголосках
Навсегда исчезло что-то
Из серебряных набросков

Забываю почему-то
Вот такие ёлки-палки
Одиночества минуты,
Где себя бывало жалко

И болело точно слева,
И дышалось слишком трудно,
И ваялся новый слепок,
Стихотворный, ранним утром

Пол зимы делю я ровно
Всё, что "до" и то, что "после"
Белоснежная дорога
Звёзд сиреневая россыпь

И в малиновом закате
Пахнет снегом и малиной
Пол зимы куда-то катит
Половинкой половиной

Ну а я минорю строчки,
Не грущу почти "ей Богу!"
Звёзды – это многоточия
И придирчиво, и строго

Вопрошают с неба, молча
Усмехаются как будто
Пол зимы прошло полночи
А в окне мурлычет утро.

Слышишь вздох, навсегда уходящего года?
Он исчезнет за тюлем рифмованных строчек
Будет в старой тетради помечен как «годен»,
Оставляя на памяти вычурный росчерк

Помнишь, год уходящий был сплошь високосным?
Всё по правилам, всё, как положено, в общем
И на день было больше нелепых вопросов
И на целую ночь мне тебя было больше

Знаешь, как я его каждый раз провожаю?
«А ступай-ка ты с миром», — и ручкой — вдогонку
Интересно, у нового — острое жало*?
И какою душевная будет погода?

Хочешь, просто поверить в банальное чудо?
Надо срочно успеть загадать на прощанье
Будет всё хорошо Обязательно будет!
Где-то там, наверху, мне уже обещали.

Я буду верен всем девушкам мира,
Никогда никого я из них не предам,
Ни Аню, ни Таню, ни Свету, ни Иру,
Ни даже Евлампию вам не отдам!

Я буду любить их и ласками радовать,
Их буду лелеять и с ними гулять,
Не надо салют и не надо парады мне,
Лишь только б кого-то из них мне обнять

Я буду желанья на звёзды загадывать
С девчонками лёжа на мятой траве,
Пусть губы марают мне блеском,
Помадами,ведь это так мило

И нравится мне и вряд ли когда-нибудь,
Кто-нибудь, где-нибудь сможет отбить у меня хоть одну.
Они меня любят как лошади прерии,
Они в моей власти как в сладком плену!

А если вдруг станут они нехорошие
И будут налево ходить, изменять,
Я брошу их к черту! Слышите, брошу!
На Марс улечу новых пассий искать!