Цитаты в теме «нрав», стр. 13
Острые в душу жала,
Не в тему, ни к месту, ни к сути,
Меня всегда поражало,
Над чем потешаются люди
Жестокие, дикие нравы,
Больные на голову пешки,
За теми кто истинно правы,
Бросают вдогонку насмешки Ха-ха,
Подскользнулся, убился,
Смешно, ну, блин, просто до рвоты,
Кто-то умер, пропал, заблудился,
Так смешно, что, блядь, плакать охота
Оскорбили кого-то до боли,
Это круто! Смешно! Ребята!
А давайте еще прикольнёмся,
И насыплем несчастному яду?
Режут глотки от скуки кинжалом,
Кровью красной марают руки,
Меня всегда поражало,
То над чем потешаются люди.
Воспитатель должен обладать хорошим знанием света, знанием обычаев, нравов, причуд, плутней и недостатков своего времени, в особенности страны, в которой он живет. Он должен уметь показать их своему воспитаннику должен научить его разбираться в людях срывать маски, накладываемые на них профессией и притворством, различать то подлинное, что лежит в глубине под такой внешностью Он должен приучать своего воспитанника составлять себе, насколько это возможно, правильное суждение о людях на основании тех признаков, которые лучше всего показывают, что те представляют собой в действительности, и проникать своим взглядом в их внутреннее существо, которое часто обнаруживается в мелочах, в особенности когда эти люди находятся не в парадной обстановке и не начеку.
Чересчур нежный муж, недостаточно строгий отец, сами того не желая и не подозревая об этом, формируют нрав своей жены или детей. Они приучают их ни в чем не знать ограничений, не встречать отпора. Однако человеческое общество предъявляет к людям свои требования. Когда эти жертвы нежного обращения встретятся с суровой правдой жизни (а это неизбежно, им будет трудно, гораздо труднее, чем тем, кого воспитывали без излишней мягкости. Они попробуют прибегнуть к тому оружию, которое до сих пор помогало, — к сетованиям и слезам, ссылкам на плохое настроение и недуги, — но столкнутся с равнодушием или насмешкой и впадут в отчаяние. Причина многих неудачных судеб — неправильное воспитание.
Пятьдесят шесть. О мухах.
Разве могу осуждать мух за то, что е тся? Однако когда на моей голове, злит. Так же и ***асы. Когда в тихом уединении делают то, к чему лежат их души, кто возразит? Но они устраивают факельные шествия и приковывают себя к фонарям на набережной, дудят в дудки, бьют в барабаны и кричат, чтобы все знали про их нрав — что-де лупятся в очко и долбятся в жопу. Истинно, они хуже мух, ибо мухи только изредка согрешают на моей голове, ***асы же изо дня в день пытаются совокупиться в самом ее центре. Мухи по недомыслию, ***асы же хладнокровно и сознательно.
И через то постигаю, что пялить они хотят не друг друга, а всех, причем насильно, и взаимный содомус для них только предлог и повод.
Да, я свободен и сейчас, и был свободен за решёткой, потому что по-прежнему выше всего на свете ставлю свободу. Да, разумеется, это заставляло меня порой пить вино, которое приходилось мне не по вкусу, делать то, что оказывалось не по нраву и чего я впредь делать не стану; и от этого на теле моем и на душе — множестов шрамов, и я сам наносил людям раны — пришло время, когда я попросил у них прощения, ибо с течением времени понял: я могу делать все, что угодно, кроме одного: не дано мне заставить другого человека следовать за мной в моем безумии, в моей жажде жизни. Я не жалею о перенесённых страданиях, я горжусь своими шрамами, как гордятся боевыми наградами, я знаю, что цена свободы высока — так же высока, пожалуй, как цена рабства, и разница всего лишь в том, что ты платишь с удовольствием, с улыбкой, пусть даже это улыбка — сквозь слёзы.
Да, действительно, если бы такое было возможным, если бы мы могли на какое-то время отказаться от жизни в группе и полностью оградить себя от всяких контактов с политикой, после возвращения мы были бы удивлены прогрессом, какой наступил вдали от нас. Но этого нам не дано; и когда мы бежим из гущи событий, чтобы найти забвение и успокоение среди людей, чей темп жизни не такой стремительный и нрав не такой пылкий, терпим истязание, которое не в состоянии предвидеть, и жалеем, что поменяли настоящее на прошлое, живых на мертвых.
Надо принять во внимание, что родительский инстинкт, который лет двадцать пять — тридцать остается неудовлетворенным, превращает человека, изголодавшегося по ребенку, в безумца. И кого бы ни послала ему судьба, он уже всему рад, его вкус настолько притупился, что он не в состоянии отличить рыбу от курицы. Если у молодой четы рождается ребенок с дурным нравом, родители довольно скоро начинают понимать, что это сам сатана, но если этого сатану усыновляет пожилая чета, то для нее он всегда ангел, что бы ни случилось.
Мы забыли, что не одни живём на свете, что мы – не пуп этого мира. Словно глупые, обожравшиеся, ленивые караси в затянутом тиной пруду, мы не верили в существование щук. Мы допустили, чтобы наш мир, как этот пруд, заилился, заболотился и провонял. Посмотрите вокруг – повсюду преступность и грех, алчность, погоня за прибылью, скандалы, несогласие, падение нравов, потеря уважения ко всем ценностям. Вместо того чтобы жить, как того требует Природа, мы принялись эту Природу уничтожать. И что имеем? Воздух заражён смрадом железоплавильных печей, курных изб, реки и ручьи отравлены отходами скотобоен и кожевенных мастерских, леса бездумно вырубаются
Стыдно, что нравы у них выше, чем нравы людей.
Платы не ждет ни корова с быка, ни с коня кобылица,
И не за плату берет ярку влюбленный баран.
Рада лишь женщина взять боевую с мужчины добычу,
За ночь платят лишь ей, можно ее лишь купить.
Торг ведет достояньем двоих, для обоих желанным,
Вознагражденье ж она все забирает себе.
Значит, любовь, что обоим мила, от обоих исходит,
Может один продавать, должен другой покупать?
И почему же восторг, мужчине и женщине общий,
Стал бы в убыток ему, в обогащение ей?
Но, дорогой мой, ведь животным не надо ничего делать, чтобы жить здесь. Они дома, у них готовый стол и квартира, им остается только пастись или охотиться и пожирать друг друга, соответственно своему инстинкту: бог никогда не предвидел любви и мирных нравов; он предвидел только смерть живых существ, ожесточенно убивающих и пожирающих друг друга. А мы!.. Ах, сколько потребовалось нам труда, сил, терпения, изобретательности, фантазии, предприимчивости, способностей, таланта, чтобы сделать эту каменистую, проросшую корнями почву сколько-нибудь обитаемой! Подумай, чего мы только ни сделали вопреки природе и против природы, чтобы устроиться хотя бы сносно, хоть как-нибудь, хоть сколько-нибудь удобно, хоть сколько-нибудь изящно, но все еще недостойно нас! И чем мы цивилизованнее, чем умнее и утонченнее, тем больше нам приходится побеждать и подчинять себе животный инстинкт, который заложен в нас по воле бога
«Веселей, виночерпий! Полней мою чашу налей!»
Была легкой любовь, да становится все тяжелей.
Хоть бы ветер донес аромат этих черных волос,
Этот мускусный запах опутавших сердце кудрей.
Как мне жить, веселясь, если денно и нощно в ушах
Колокольчик звенит: «Собирайся в дорогу скорей!»
На молитвенный коврик пролей, нечестивец, вино,
Если так повелит тебе тот, кто сильней и мудрей.
О скитальцы в пустыне, что знаете вы о любви:
О бушующих волнах, о мраке, о нраве морей?
Раб страстей, я позором покрыт до конца своих лет -
На базаре кто хочет судачит о тайне моей.
Бог с тобою Хафиз! Полагайся на бога, Хафиз!
«Мир забудь, полюбив. Верным будь. Ни о чем не жалей»
Перевод Г.Плисецкого
Доволен я малым, а большему рад.
А если невзгоды нарушат мой лад,
За кружкой, под песню гоню их пинком —
Пускай они к черту летят кувырком.
В досаде я зубы сжимаю порой,
Но жизнь — это битва, а ты, брат, герой.
Мой грош неразменный — беспечный мой нрав,
И всем королям не лишить меня прав.
Гнетут меня беды весь год напролет.
Но вечер с друзьями — и все заживет.
Когда удалось нам до цели дойти,
К чему вспоминать нам о ямах в пути!
Возиться ли с клячей — судьбою моей?
Ко мне, от меня ли, но шла бы скорей.
Забота иль радость заглянет в мой дом,
— Войдите! — скажу я, — авось проживем!
Нужна ли мне вечность, в которой дышу не тобой,
В которой у времени меч в пожелтевшей ладони?
Заказаны встречи в стране, где разлука на троне —
Здесь то, что навязано нам, называют судьбой
И сотней названий других. Мы кому-то должны
Себя отдавать по закону по чести по праву
Они и не знают, что нам это всё не по нраву,
Но мы им обещаны. Только едва ли нужны
А если иначе — мне этого лучше не знать,
Идти, не пытаясь свернуть с проторённой дороги,
И не понимать, что в насмешку жестокие Боги,
Мне кинули вечность к ногам, но не дали дышать.
-Пока Вы мне нужны,черкните только строчку
О том,что помните, скучаете по мне...
Молчанием своим не ставьте грубо точку,
Казня любовь мою безмолвием в тишине...
Пока ещё в душе не догорели свечи
Не стёрла память поцелуи с моих губ...
-Простите,сударь,мне расстаться легче
Ваш тон предупреждения очень груб...
Вам видно так легко давались дамы,
Что Вы манерностью не утруждаете себя.
А мне,увы...так не по нраву "хамы"
Предупреждающие,якобы любя...
"Пока Вы мне нужны"-как расценить мне фразу?
Должна ли я на встречу к Вам бежать?..
Не буду льстить и Вам отвечу сразу
Ждала я рыцаря и дальше буду ждать...
-Сударыня,простите мою дерзость,
Но рыцари,давно "перевелись"...
Ну кто сейчас полезет к даме в крепость?
Не лучше ли спуститься даме вниз?...
Мораль же диалога такова:
-Пусть каждый получает по запросам
Сударыня,конечно же права...
И жаль,что судари такие пользуются спросом...
Ни в каком-то ином измерении,
Ни в какой-то другой стороне,
Ни в прошедшем, ни в будущем времени
Ты не сможешь забыть обо мне.
Будешь помнить всегда мои губы,
Поцелуи, тепло моих рук,
Как сводило желанием зубы,
Сердца верного трепетный стук.
Ты не сможешь забыть расставания
После, душу сжигающих, встреч,
Как пылало нутро от желания,
Как просила тебя не обжечь.
Как в руках твоих таяла трепетно,
Покоряясь, смиряя свой нрав,
Ведь любовь существует вне времени,
Тот, кто любит, всегда будет прав.
И в каком-то ином измерении,
И в какой-то другой стороне,
И в прошедшем, и в будущем времени
Я с тобой буду даже во сне.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Нрав» — 281 шт.
