Цитаты в теме «обида», стр. 9 ▷ Socratify.Net

Так хочется, пока живёшь на свете,
Наслушаться прибоя и скворцов,
Настроить фантастических дворцов
И не бояться быть за них в ответе.

На громкие слова, слывя скупцом,
Не замечать обиды и наветы,
А если и придётся быть купцом —
Иметь в кармане ветры да планеты.

Так хочется, пока живёшь на свете
Быть добрым сыном, правильным отцом,
Усвоить суть свободы и запрета,
Быть искренним, как в час, перед концом

И не жалеть о том, что не был где-то.
Вставать с постели задолго, до света,
Распознавать по взгляду мудрецов,
Не приставать с наукой и советом

И научиться жить, в конце концов.
Так хочется, пока живёшь на свете
И вспоминая дом с резным крыльцом,
Задуматься от детского ответа,

Не злить ни стариков и ни глупцов
И верить в сны и добрые приметы.
С гармонией, палитрой и резцом
Играть свободно словом, звуком, цветом,

Но никогда ни правдой, ни лицом,
И брать за всё душой, а не монетой.
Так хочется, пока живёшь на свете.

В индийских Ведах написано, что человеку могут простить все грехи, если перед смертью он думал о Боге. При умирании рвутся привычные связи с миром. Огромная энергия, связанная с работой, планами на будущее, выживанием и защитой, становится свободной. Самой масштабной энергией обладает душа. И когда отпускаешь близких, которых ты любишь, расстаешься со всеми своими мечтами о счастье, и эта колоссальная энергия направляется на любовь к Богу, может произойти трансформация всего человеческого существа. Все привязанности обрываются. Обиды, зависть, ненависть и уныние, соответственно, испаряются также. Прожитая жизнь воспринимается совершенно по-другому. Ты уже другой человек, на все происшедшие события ты смотришь с точки зрения любви.

Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
И гнусь, как язь в руках у рыболова,
Когда я перевоплощаюсь в слово.

Но я не рыба и не рыболов.
И я из обитателей углов,
Похожий на Раскольникова с виду.
Как скрипку я держу свою обиду.

Терзай меня — не изменюсь в лице.
Жизнь хороша, особенно в конце,
Хоть под дождем и без гроша в кармане,
Хоть в Судный день — с иголкою в гортани.

А! Этот сон! Малютка-жизнь, дыши,
Возьми мои последние гроши,
Не отпускай меня вниз головою
В пространство мировое, шаровое!

Какие тебя страсти закружили?
Всё позже возвращаешься домой...
Смотрю в твои глаза - они чужие,
И мыслями давно ты не со мной...

Который месяц маюсь я в тревоге -
Опять солжёшь, что у тебя дела...
Когда тебя встречаю на пороге,
Не ощущаю прежнего тепла...

Любовница, как тень, всё время рядом,
И лишь слепой того не углядит...
Коль наша жизнь с тобою стала адом,
Пора расстаться мирно, без обид...

Давить на жалость? Плакать? Не посмею...
Не верится, что это наяву...
Будь счастлив с ней, а я переболею...
Наверно... Если ночь переживу..

Спи, моя девочка.
Это всего лишь беда.
Спрячься, как в детстве,
В свой сон, где тепло и уютно.

Ночь что-то шепчет,
Бормочет негромко и чудно —
И растворяет обид и невзгод холода.
Спи, королева.

Ты выше — а значит, одна.
Ты научилась осанку держать и корону.
Но не всегда оставалась верна эталону —
И беззащитность сегодня так многим видна.

Спи. Ты не ангел
И хочется так иногда
Маленькой дрянью
Надменно в лицо усмехнуться,

Туфелькой лёгкой,
Не глядя, в кого-то швырнуться,
Чтоб на кусочки
Рассыпалась пылью беда.

Спи, моя птица.
Обрушилось небо. Финал.
Некуда рваться,
И крылья уставшие давят.

Это так просто:
Тебя вознесут и — ославят.
Правит предательство
Пошлый и мелочный бал.

Спи, просто спи, завернувшись
В свой собственный мир.
Девочка, дрянь, королева
И вольная птица.

Всё ещё будет: вернётся,
Сожжёт, повторится.
Ночь, как аптекарь,
Готовит надежд эликсир.

Я любить не умею.
Вы часто твердите об этом,
На тетрадном листочке
Рисуя разбитое сердце,

И от истины горькой
Уже никуда мне не деться:
Я любить не умею,
Не делая это секретом.

У холодной души
Не бывает обид и страданий.
Я любить не умею,
В душе моей лишь равнодушие,

Как в вишневом саду,
Увядающем в летнем засушие,
Без стремления к счастью,
Без прочих надежд и желаний.

Я любить не умею.
Куда мне от этого деться?
Вы не раз говорили
О странном моём бессердечии,

О забывчивом нраве
И к Вам отношении беспечно
Только что же так ноет в груди
При отсутствии сердца?

Жизнь слишком коротка, чтобы хранить обиды.

Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков. Необходимость отблагодарить за добро и отомстить за зло кажется им рабством, которому они не желают покоряться.

К родине любовь у нас в избытке
Теплится у каждого в груди,
Лучше мы пропьем ее до нитки,
Но врагу в обиду не дадим.

Благородные люди легче прощают обиду, нанесенную им самим, чем несправедливость вообще.

Благородный человек выше обид, несправедливости, горя, насмешек; он был бы неуязвим, будь он чужд состраданию.

Так же трудно заглушить обиду вначале, как помнить о ней по прошествии нескольких лет.

Дружба проникает в жизнь всех людей, но для сохранения ее порой приходится сносить и обиды.

Только Любовь невозможно раздать до конца — чем больше отдаешь, тем больше остается. Поэтому как в настоящей дружбе нет разочарований, так в настоящей Любви нет обид.

Враг не тот, кто наносит обиду, а тот, кто делает это преднамеренно.

Есть термин, применяемый к воспоминаниям о ранних потрясениях, — «обиженный ребенок». Багаж обид с детства тянется за нами всю жизнь, не давая времени осмыслить происходящее. Это доставляет нам больше всего неприятностей в любовных отношениях.

Спасибо за то, что ты есть.
За то, что твой голос весенний
Приходит, как добрая весть
В минуты обид и сомнений.

Спасибо за то, что ты есть.
Сквозь все расстояния
И сроки какие-то скрытые токи
Вдруг снова напомнят — ты здесь.

Ты здесь, на земле.
И повсюду я слышу твой голос и смех.
Вхожу в нашу дружбу,
Как в чудо и радуюсь чуду при всех.

Цените, люди, тех, кого вам Бог даёт
Обида — дёготь, что навеки портит мёд
Представьте тех, кого вы любите всерьёз
И станьте автором их счастья, а не слёз.

Никто не помнит услуг, зато все отлично помнят обиды.

Жестокость – изнанка обиды.
Ненависть – изнанка слабости.
Жалость – изнанка взгляда в зеркало.
Агрессия – тыл гордыни.
Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в
другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства Банальность – изнанка мудрости.