Цитаты в теме «облака», стр. 25
— Взгляните! — сказал он, поднимая руку к небу. — Там несколько проносящихся облаков закрывают миллионы миров — непроницаемых, таинственных, однако действительных. Там, внизу — и он указал на море, — скрываются тысячи вещей, природу которых, хотя океан и составляет часть земли, не изучили еще человеческие существа. Между этими высшими и низшими пространствами непонятного, однако Абсолютного, стоите вы, определенный атом ограниченных способностей, не знающий, долго ли продержится слабая нитка вашей жизни, тем не менее высокомерно в вашем бедном мозгу балансирует вопрос: снизойдете ли вы с вашей мелкостью и некомпетентностью признать Бога, или нет? Сознаюсь, что из всех удивительных вещей вселенной это особенное состояние современного человечества более всего удивляет меня!
Июлево. Прохладна и легка
Лежит в твоей руке моя рука
Играет ветер прядью у виска.
Конечно, всё проходит, но пока
Дыши, мой друг, не помни ни о чём,
Лови загар на смуглое плечо,
Люби меня за то, что нам дано:
Малина, яблоки, игристое вино,
Так много света, лета и тепла
За то меня люби, что я была
Вчера. И завтра тоже, может быть
Ещё побуду... Стоит ли грустить
Что всё не вечно. Тают облака
Легка в твоей руке моя рука
И чтоб там ни было спустя четыре дня,
Пока - сейчас - такой – люби меня.
Грянули в набат,
Города горят!
А тушить послали детей.
Откровенные растянули правды меха.
Судят да рядят,
Кто в чём виноват,
Да в себе не видят греха.
А над этим всем небо.
Только облако тронь,
Край душистого хлеба,
Крупной соли ладонь.
А над небом столетий
Плавный ход без конца.
И смена тысячелетий
Лишь улыбка творца.
А мы всё ищем врага,
К иконе ладим рога,
Дракой горим!
Кому за что отвечать?
Все мастера обличать.
О, Третий Рим!
Вверх! От земли!
Приблизить Горнюю даль,
Крестопоклонно!
Молитвой в сердце
Зажечь Радости Печаль!
Обречённые встали
На колени в кольцо.
Друг на друга льют
Копоть да мазут,
Чтобы не признали в лицо.
Неприметные под
Себя слепили закон.
За народ несут
Сбрую да хомут,
Да уходят через кордон.
Мхами кутал нетвердый шаг
Синий вереск в сухом бору,
Где плутала всю ночь душа,
Да казнила себя к утру,
Что желаньями растеклась,
К ступе ладила помело,
По глаза закопалась в грязь
От отчаянья, всем назло.
Горько мутным держать ответ,
Там, где видишь себя в лицо.
Страшно вымолвить — Смерти нет!
Коль на пальце ее кольцо.
Оторочены облака
Бледно-розовой кисеей.
От далека, до далека,
Небо дышит сырой землей,
И тревожит огнями даль,
Что, как свечки, колышет лес.
Отлетает душа-печаль
Птицей серою в дым небес.
Когда тень превратится в дух,
Когда пламенем станет взор,
На заре промолчит петух,
Принимая зарю в укор.
Успокоится плачем страх,
Растворится в любви вина,
И оттает душа в слезах,
Понимая, что прощена.
Я теперь один,
И я смыл с себя обманы, словно пот.
Я чище стал,
Но обманы оставляют налет.
Я так хотел,
Чтобы облако меня унесло,
Но облака
Я ловил через закрытое окно.
А где-то там идет возня,
Все подгребают под себя,
Вот кто-то упал.
И в их домах не гасят свет,
Их будоражит звон монет,
Там снова скандал.
Там пешкам хочется в ферзи,
Шестёрки метят в короли.
Что ж, это их путь,
Но их игра давно пуста,
И их костер сгорел дотла,
Вот в этом и суть.
Вот шахматный король,
А вот бубновый туз,
Скажи мне, кто кого победит,
И пролитая кровь —
Обычное вино,
И их картонный дом не горит.
Я забыл про сон,
И я буду веселиться до слез.
Врёт эта ночь,
И луна мне подвывает, как пес.
Я как ртутный шар,
И мой блеск ядовитей, чем газ.
Я чище стал,
Чем в общественной уборной унитаз.
Любовь не измеряется ничем:
Ни временем, ни клятвами любыми:
Когда друг другом мы любимы были,
Свершалось волшебство, а между тем,
Не вдумываясь в правила игры,
Мы сами стали страсти палачами:
Любовь не измеряется ночами,
Ночами всё прощают: до поры.
И говорило всё в твоём
Печальном облике,
Что нам не суждено вдвоём
Летать на облаке.
Слезу подкрашивала тушь,
Чуть различимо:
Но аритмия наших душ
Неизлечима!
Когда любовь устанет от забот,
Умрут и понимание и верность:
Мы лишь потом поймём несоразмерность
Любви и отвоёванных свобод.
И книги всех земных библиотек
Не объяснят случившегося с нами:
Любовь не измеряется словами,
Слова бедны, и короток их век.
Я по любви поминки справил,
Я, как свеча, по капле таю.
И вот опять, без лётных правил,
Над нашим городом летаю.
Зависло облако седое
Почти на том же самом месте.
Нас летний дождь разлил водою
Мы никогда не будем вместе.
Но я забыл про обиды прошлые,
Я буду помнить только хорошее,
И взгляд печальный твой, иногда,
Мне будет сниться.
Когда я в среду кружил над городом,
Ты шла в пальто, с приподнятым воротом
И я подумал ещё тогда, мол,
Белая птица.
А на дворе уже октябрь —
Небесных тайн стихотворение.
Для тех, кто видел, раз хотя бы,
Как клён меняет оперение.
А дождь — лишь выписка из правил:
Я просто облако пришпорил.
Я по любви поминки справил,
И снова Господу проспорил
Я по любви поминки справил,
Я, как свеча, по капле таю.
И вот опять, без лётных правил,
Над нашим городом летаю.
Зависло облако седое
Почти на том же самом месте.
Нас летний дождь разлил водою
Мы никогда не будем вместе.
Из самых дорогих воспоминаний о далёком детстве,
Клин птиц, летевший в сером небе осени.
Он привлекал внимание печальной и однообразной песней,
Её простой напев звучал прощальною мелодией
И от её минора жалость наполняло сердце.
Я провожала взглядом стаю птиц с тоской не прошенной,
Но и с надеждой, что весною возвратятся.
За перелётных волновалась и желала им дороги доброй.
Там, в южных странах будут солнцем согреваться,
А мы весной их обязательно дождёмся.
Я вслед за ними улететь, конечно же, мечтала,
Вдруг в облака поднявшись на отросших крыльях,
Так в снах своих ввысь запросто я поднималась,
В них верила-моим мечтам возможно сбыться.
Но исчезали птицы как видение, я оставалась.
По нашей ли Тверской, по ихнему ль Монмартру,
Вперед или назад, куда бы ты ни шел -
Прими на посошок и повторяй как мантру:
«Все Будде хорошо! Все Будде хорошо!»
Какая б лабуда ни лезла из-под спуда,
Какая б ерунда ни падала в горшок,
Ты при любых делах спокоен будь как Будда,
И знай себе тверди: «Все Будде хорошо!»
Молитвенник оставь смиренному монаху,
И не гляди на баб, как лошадь из-за шор...
А если жизнь тебя пошлет однажды на кол,
Конечно же и там все Будде хорошо!
Закончив путь земной, взойдем на горный луг мы
И канем в облака, как в омут на реке,
Где белые снега великой Джомолунгмы
Куличиком лежат у Будды на руке...
Ну, а пока, дружок, по ихнему ль Монмартру,
По нашей ли Тверской, куда бы ты ни шел -
Прими на посошок и повторяй как мантру:
«Все Будде хорошо! Все Будде хорошо!»
Когда, судьбу не одолев,
Скуля, завяжешься в калачик,
Придет к тебе Небесный Лев -
Он покровитель всех собачек.
Глаза его желты, как лед,
Как от грозы, особый запах,
Покачиваясь, он идет,
Пружиня на тяжелых лапах.
Беги - и разорвется поводок!
Беги - и расстегнется сам ошейник!
И рявкнет он: "Ты, что в живых
Остался, думаешь - в подарок,
Последний из сторожевых,
Людьми покинутых овчарок?
К тому же эти груды лбов,
Толкающиеся без счету...
Беги, покуда, как на львов,
На вас не начали охоту!
Беги - и разорвется поводок!
Беги - и расстегнется сам ошейник!
Беги - и разорвется поводок...
Беги - и расстегнется сам ошейник...
Летим, прижмись ко мне скорей,
Меж облаков свинцовых, плотных,
Туда, где царствие зверей,
Невинных душ земных животных..."
И на уснувший городок
Наступит, как на муравейник,
И разорвется поводок,
И расстегнется сам ошейник.
Давно забыть тебя пора,
А сердцу хочется иначе!
Подружка юности,сестра,
Я о тебе поныне плачу.
Тогда сошла на землю мгла,
Был одинок мой зов напрасный
К тебе,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный!
Как отсечённая рука
Болит и ноет в месте жеста,
В душе моей саднит всегда
Твоё пустующее место.
Была,как яблоко,смугла,
Была,как облако,прекрасна!
Всё та,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный!
Немало дней прошло с тех пор,
Когда душа любила душу.
Ты нарушала уговор!
Ну что ж,и я его нарушу.
Я знаю все твои дела,
Твой путь прямой и безопасный.
Ты та,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный
Ни слова больше о тебе,
А позабыть смогу едва ли!
Ты по моей прошла судьбе,
Но,слава Богу,лишь в начале!
Когда бы юность не зажгла
В груди моей тот свет бесстрастный,
То ты бы снова предала
В мой чёрный день,
В мой день ненастный!
Над землей бушуют травы, облака плывут, как павы, А одно — вон то, что справа, Это я, это я, это я.
И мне не надо славы.
Ничего уже не надо, нам и тем, плывущим рядом, Нам бы жить, и вся награда, Нам бы жить, нам бы жить, нам бы жить, А мы плывем все рядом
А дымок над отчей крышей все бледней, бледней и выше
Мама, мама, ты услышишь
Голос мой, голос мой, голос мой, Все дальше он и тише.
Эта боль не утихает, где же ты, вода живая, Ах, зачем война бывает, Ах зачем, ах зачем, Зачем нас убивают?
Мимо слез, улыбок мимо облака плывут над миром, Войско их не поредело, Облака, облака, облака, И нету им предела.
Над землей бушуют травы, облака плывут, как павы, А одно — вон то, что справа, Это я, это я, это я.
И мне не надо славы.
Ты хочешь - до дна, в основание, в корень,
Дойти, прирасти, прорасти и растаять:
Насквозь, до молекул. А что я такое?
Я - память, и только. Уставшая память.
Я помню игру и не взрослые игры,
В которых училась молчать не по-детски,
Шиповника пряного твердые иглы,
Мечту и неверность зеркальных Венеций,
Последний патрон в опустевшей обойме,
И легкость запретов, и тяжесть скрижалей.
Пишу на земле, облаках и обоях -
Читай и срывай, пустоту обнажая,
Вбирай, чтоб до крошки, до капли - не жалко,
Я буду с тобой, и в тебе, и тобою...
Нет. Все же не выйдет.
Останется ржавый
Последний патрон в опустевшей обойме.
Есть в памяти вещи - не дашь и любимым,
И вроде пустяк - никому не расскажешь,
Актриса без речи, без роли, без грима
Молчит и упорствует в яростной блажи:
Мое - позвоночник, упругая хорда,
Секрет - никогда не дойдешь до предела...
Возможно, что это - нелепая гордость.
Возможно, я просто тебя пожалела.
Рыжими огнями засветилась осень
Рыжими огнями засветилась осень,
Золотом печали изумляет лес.
Есть одна забота у беспечных сосен —
Жить и наслаждаться синевой небес.
Желтые рассветы, теплые туманы,
Нежною истомой плещется река.
Лечатся невзгоды, заживают раны,
Под лазурью неба тают облака.
Бабье лето — это: когда много песен,
Райская погода, светлая пора.
Этой ночью тихой улыбался месяц,
Посыпая землю блеском серебра.
Думая о счастье, загляните в дали;
Вспоминайте вечер, уходящий в тень!
Нет о прошлом лете никакой печали,
Если бродит лесом золотой олень.
Север - обиталище страстей
Север — обиталище страстей.
Ветер продувает до костей,
Тропы заметает без следа
И уносит мысли в никуда.
Сумерки — седые вечера —
Звёзды зажигали до утра.
Вылетали поздно, с ночевой.
Дул опасный ветер, боковой.
Занят эшелон. Гудит мотор,
А по курсу прямо — пики гор.
Дремлют пассажиры за спиной,
Вся страна под белой пеленой.
Всё едино: небо и земля,
Люди, самолёты и поля.
Облако мелькает под крылом,
Через два часа — аэродром.
Манит путеводная звезда,
Люди улетают — кто куда.
Скоро позабудут про пургу,
Если сесть в тумане я смогу
Впрочем, не один я экипаж
Город вдалеке, огней мираж.
Разворот четвёртый — рубикон!
Курс, глиссада, полоса, перрон.
Не кури. Положи этот чертов том. Повернись ко мне.
Наши тени лежат пятном на одной стене,
И, казалось, стремятся зайти за ковер, чтобы там, в тиши
(Положи же ты книгу!) уснуть. В глубине души
Понимая, что наша любовь выцветает, как днем трава,
Я пытаюсь ее в громоздить в не свои слова,
Облачаю в рубашку, даю посошок, мешок
И хромает она себе через тот лужок,
Где (ты помнишь?) ты прошлым летом
Завязывал шарф на мне
Наши тени плывут пятном на одной стене,
На другой открывается дверь (не вставай, сиди!).
Входит кошка, и белый клочок на ее груди
Ветер треплет, как флаг, и в твоем дыму
Я рассеянно глажу ее Вот чего никогда не пойму —
Почему ты не бросишь курить?
За окном лужок,
Облака образуют на нем теневой кружок,
И за ним, за деревьями, за миллионы лет
На траве этой наша любовь оставляет след.
Она поверила в сказку из облаков,
Плывущих по небу.
Ей было просто и ясно, что мир таков,
Как он ей поведал.
Зачем ненужные клятвы,
О том, что он,
Весь мир отдать за нее готов,
Было небо высоким и чистым.
Были губы нежнее цветов,
Какие странные тени на потолке,
Похожи на лица,
Какие жесткие вены в ее руке.
И сердце боится
И врач беседовал долго о том, что жизнь
Hе стоит подлости дураков
Было небо высоким и чистым
Были губы нежнее цветов,
Какая разница, сколько постылых рук,
Ласкают ей тело.
Душа давно разомкнула запретный круг,
И окаменела.
Hо если честь это правда, она права,
Ведь где-то там позади грехов,
Было небо высоким и чистым,
Были губы нежнее цветов.
Иди по головам, иди через гранит,
Переступи черту, впервые за сто лет,
Взгляни на красоту, взгляни на этот свет,
Шагая в темноту.
Скажи, что я её люблю,
Без неё вся жизнь равна нулю,
Без неё вся жизнь равна нулю.
И дождь сквозь плащ и капюшон,
И пробегает дрожь, и страшно и смешно,
И тесно облакам и кругом голова,
По буквам, по слогам возьми мои слова
И брось к её ногам.
Скажи, что я её люблю,
Без неё вся жизнь равна нулю,
Из-за неё вся жизнь равна нулю.
Постой, преодолевший страх,
Пропавший под водой, затерянный в песках.
Нарисовавший круг, опять в последний раз,
Неуловим для рук, невидимый для глаз,
Я превращаюсь в звук.
Скажи, что я её люблю,
Без неё вся жизнь равна нулю,
Без неё вся жизнь равна нулю,
Из-за неё вся жизнь равна нулю.
Темной тропой домой,
По светлой тропе к тебе.
Тихо все за спиной,
Спрятался домовой,
Дремлет в печной трубе.
Знать бы где спрятан клад,
Сразу поднимешь взгляд,
Выпустишь стрелы в цель,
Кто тебя обвинит.
В том, что опять гремит,
Первой грозой апрель.
То, что сказал немой,
Так и умрет со мной.
Проводом на столбе,
Только глаза закрой,
Воет мой домовой,
Волком в печной трубе.
Что потерял в лугах,
Молится лбом в ногах,
Просит ее ласкать.
Ягоды тянут вниз,
Вот и цветы сплелись,
Радугой в волосах.
Там где лесов края,
Бродят мои друзья,
Марья, Иван-да-Чай,
Облако на небе,
Я говорю тебе,
Слово свое "прощай".
Темной тропой домой,
По светлой тропе к судьбе,
Стихло все за спиной,
Спрятался домовой,
Дремлет в печной трубе.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Облака» — 573 шт.
