Цитаты в теме «общество», стр. 16 ▷ Socratify.Net

Чем общество богаче, тем оно безбожнее.

Если человек общается с успешными деловыми людьми, то к нему притягиваются опыт, деньги и успех. При общении с нытиками, неудачниками и отбросами, человек со временем становится их подобием. Поэтому живя в обществе, среди разных людей, человек сам выбирает круг своего общения, строя и планируя свою жизнь.

Мне сотни раз задавали вопросы по поводу моей красоты. И, по правде говоря, это мне очень не нравится. Нет никакого секрета. Внешностью своей я благодарна Богу и родителям. Не стоит думать, что если вы подкрасите глаза и наденете красное платье, а не голубое, то что-то поменяется. Мир обманчив. Красота еще никогда не спасала мир. А тот, кто красив, не такой как все, его просто задушит общество.

Манеры — это тонкая грань между высшими и низшими слоями общества

Современное общество является «коперниканским» вовсе не потому, что коперниканство было подвергнуто демократическому обсуждению, поставлено на голосование, а затем принято большинством голосов. Общество является «коперниканским» потому, что коперниканцами являются ученые, и потому, что их космологию сегодня принимают столь же некритично, как когда-то принимали космологию епискипов и кардиналов.

Зеркало лица и зеркало души никогда не совпадают, провоцируя непостижимый раскол в обществе.

Тоталитарное государство ужасно в первую очередь тем, что подавляющее большинство людей заняты в нем не своим делом. В любом несвободном обществе неизбежно накапливается неизрасходованный потенциал невостребованной энергии человеческих возможностей.

Мы принимаем иллюзию за реальность. Общество в этом нам посильно помогает, так как является не сообществом людей, а обществом предвзятых мнений, шаблонов, представлений, которые требуют постоянной подпитки в виде рекламы, пропаганды, вплоть до грубого навязывания общественного мнения.

Известно, что в Германии существует целая школа писателей, которые постоянно смешивают государство с обществом. Такое смешение встречается даже у серьёзных немецких мыслителей, а также и у тех французских писателей, которые не могут представить себе общества без государственного подавления личной и местной свободы. Отсюда и возникает обычное обвинение анархистов в том, что они хотят «разрушить общество» и проповедуют «возвращение к вечной войне каждого со всеми».

Государство есть лишь одна из тех форм, которые общество принимало в течение своей истории. Каким же образом можно смешивать понятия об обществе и государстве?

Казалось, единственной её мечтой было избегать людей или, вернее, той холодной накипи, именуемой обществом, которая, столь грозная в массе, не страшна и даже достойна жалости в лице отдельных своих представителей.

Общество — как бульон: если его не помешивать, на поверхности скапливается слишком много пены.

Форма общества всегда определялась скорее природой средств человеческой коммуникации, нежели её содержанием.

Один мой муж был из хорошего общества, а двое других из Америки.

Нет такого демократичного общества, в котором богатство не создавало бы своего рода аристократии.

Свобода – это когда человек не боится выражать свои мысли. Ведь советская система научила нас постоянно чего-то бояться. Вспоминаю свою молодость, как приходилось решать самые простые бытовые задачи: где купить джинсы, сосиски, сыр. Мы не имели возможности выехать за рубеж и не могли понять, почему в их плохом, якобы загнивающем обществе все товары есть в большом количестве.

То, что большинство людей переживает сегодня как счастье, в действительности является состоянием полного удовлетворения своих желаний, неважно каких по качеству. Если понимать его в этом смысле, оно утрачивает существенные свойства, приданные ему греческой философией, а именно: счастье — это состояние исполнения не столько чисто субъективных потребностей, сколько потребностей, имеющих объективную ценность с точки зрения целостного существования человека и его потенций. Было бы лучше, если бы мы думали о радости и напряжённой жизненности, нежели о счастье. Не только в иррациональном обществе, но и в наилучшем из всех обществ тонко чувствующий человек не в силах удержаться от глубокой грусти по поводу неотвратимых трагедий жизни. И радость, и грусть — неизбежные переживания чувствительного, полного жизни человека. Счастье в нынешнем значении обычно предполагает внешнее довольство от состояния пресыщения, а не то, что неизбежно сопровождает полноту человеческих переживаний.

Иногда был любвеобилен, но чаще - самовлюблён.
Иногда казался милым, но чаще был скотом.
Иногда бывал ранимым, но чаще, ранил сам.
Он всегда царапал шрамы, неопытным сердцам.

Иногда влюблялся жутко, но чаще делал вид.
Физически здоровый, но в чувствах - инвалид.
Иногда любил серьёзность, но чаще любил смех.
Ни разу не влюбившись, в любви имел успех.

Ни разу не женившись, он ненавидел брак.
В одежде был порядок, но в мыслях кавардак.
Курил он часто крепкие, запивая их не крепким,
Без ума от блондинок, любил общество брюнетки.

Высмеивал законы, но слепо следовал своим.
Он не верил в бога, но был для многих - пилигрим.
Иногда он был растерян, но чаще остроум.
Любил смотреть на небо, не замечая кругом шум.

Иногда казался страстным, но чаще был без чувства,
Иногда следовал природе, но человек искусства.
Он открыл для любви свою душу, и ему стало грустно.
Он смотрел в свою душу. Там по-прежнему пусто.

— Бог любит насилие.
— Я не замечал.
— Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять.
— Я думал Бог дал нам мораль.
— Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты.
— Я против насилия.
— Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

Будучи независимой от супруга как материально, так и интеллектуально, Кристина ощущала себя в качестве жены более чем уверенно. Она блистала в обществе своими манерами и эрудицией, позволяя мужу упиваться гордостью и за нее и за себя рядом с ней; свободно и непринужденно общалась как с женщинами, так и с мужчинами, немало интригуя этим супруга; еле уловимыми намеками могла заставить его с неделю мучиться в подозрениях, а затем, вдруг организовав первоклассное чувственное свидание наедине в ресторане с последующим рандеву дома, легко и эффектно снимала все гложущие мужа сомнения. Спустя и год, и три, и пять после свадьбы Кристина путем ловких манипуляций за счет своей женской противоречивости умело поддерживала настоящий пожар в отношениях с супругом, заставляя его ничуть не меньше, чем в период первых свиданий, терять голову, желать, добиваться, досадовать и ревновать.