Цитаты

Цитаты в теме «обстоятельства», стр. 27

Дотянусь до тебя, дорогое моё Снисходительство,
Ты пока высоко — в снах моих и обрывках молитв
Жгли перчатки ладони — меняла людей, место жительства,
Спрятав руки в карманах, боясь искушения бритв
Только рядом с тобой — в песнях зимнего ветра унылого
Слышу голос весны, с колокольно-капельных октав,
Что срывает бинты, в землю вросшего, снега постылого,
Усмиряя боль ран изумрудною зеленью трав
Только рядом с тобой — давних дней оживают предания,
И летят, от костра, искры-звёзды к чеканной луне
Дивной негой полны, опьянённые пульсом желания,
Серфингуем с тобой на стремительной, мощной волне
Дотянусь до тебя, ярким солнечным светом Сиятельство,
Мне целуешь макушку — и страх отступает любой.
Жить на цыпочках — бред. Но года, города, обстоятельства
Станут школой балетной стремлению — быть вровень с тобой.
Отвержение — это очень тяжелая, стрессовая ситуация для психики. И если вы переживали нечто подобное раньше — кто-то из близких отвергал вас, то с вами случилась ретравматизация — воспроизведение травмы. Она всегда болезненна и «поднимает» все старые ощущения от обид, которые «присоединяются» к хору нынешних. Именно поэтому нам так трудно пережить некоторые эмоциональные события в нашей жизни, и отвержение относится к их числу.
Нормально — злиться в ответ на обиду.
Другое дело — если состояние становится навязчивым, не отпускает, поглощает все мысли.
Тогда нужно разбираться с первичной травмой. Возможно, вы ее даже не помните. Но именно навязчивость мести говорит о том, что она есть.
Если с травмой не работать, она будет продолжать воспроизводиться в вашей жизни — в других обстоятельствах и ситуациях.
И есть три вещи, о которых не следует говорить ни при каких обстоятельствах, даже тем, кто уверен, будто времени впереди хоть отбавляй: любовь, свобода и чужая глупость.
О любви следует молчать, поскольку скудный набор слов, предназначенных для ее описания, изношен до дыр задолго до гибели динозавров, и теперь эти вербальные лохмотья способны лишь испортить впечатление, если не вовсе его загубить.
О свободе говорить и вовсе бессмысленно: никто толком не знает, что это такое, но всякий рад представиться крупным специалистом по данному вопросу. Среди любителей порассуждать на эту тему я не встречал ни единой души, имеющей хотя бы смутное представление о предмете разговора. Кто знает — молчит, пряча жуткое свое сокровище на самом дне глазных колодцев.
Что же до чужой глупости — предмет сей изучен нами даже слишком хорошо. Толковать о нем чрезвычайно приятно, но опасно, ибо слишком велик соблазн поверить, что сам ты, и впрямь, не таков, как прочие; нашептать себе, будто благополучно удаляешься на индивидуальной спасательной шлюпке от давшего течь «корабля дураков», на борту которого помещаемся мы все, без исключения.
И есть еще одна тема, касаться которой то строго запрещено, то совершенно необходимо. Мы почти не смеем говорить о чудесном. Но иногда о, иногда оно само заявляет о себе, не брезгуя никакими средствами оповещения. В том числе, и нашими устами.
«Ваши дороги расходятся.» —
Решили на верхнем уровне.
Чувства без спроса сброшены,
Больше не соберешь.

Проще конечно прикинуться,
Лучше немного дурою,
Слезы — валюта кровная.
Каждая капля — грош

Знаешь, ты очень сдержана,
Силою воли славишься,
Гордостью недвусмысленной,
Тщетностью бытия

Только пойми, хорошая,
Ты ему больше не нравишься,
Он наконец-то справился,
Выздоровел от тебя.

Только он так же раненый,
Втянутый в обстоятельства,
В мыслях своих копается,
Ищет твой давний след

Он ощущает кожей,
Видит свое предательство,
Но никуда не денется,
Тут вариантов нет.

Лучше убить в зародыше,
Предотвратить последствия.
Быть дальновидным гением,
Сердце сковавшим в лед.

Если она полюбится —
Станет стихийным бедствием,
И, без суда и следствия,
Сердце твое возьмет.

«Ваши пути расходятся.» —
Справку такую выдали.
Ей и Ему. По копии.
Разности никакой.

Ты заболела горечью.
Он — наконец-то выздоровел,
только вот излечение
Не принесло покой.