Цитаты в теме «огонь», стр. 63
Непонятно, как женщины, у которых много детей, или хотя бы двое, делят то, что разделить нельзя: любовь. Или что это: любить всей душой и мужа, и ребенка? Ведь кого-то из них всё равно любишь больше? Вообще загадка из загадок — как можно полюбить мужчину. Не в физическом смысле, а по-настоящему. Любить можно только того, кто всегда был твой и всегда будет твой, чтобы не случилось. А мужчины Они как огонь, которым греешься и на котором готовишь пищу, но при неосторожном обращение больно обожжешься или вовсе сгоришь. Не будешь же любить огонь? Это уже огнепоклонство какое-то
Я люблю тебя, принц Огня,
Так восторженно, так маняще,
Ты зовешь, ты зовешь меня
Из лесной, полуночной чащи.
Хоть в ней сны золотых цветов
И рассказы подруг приветных,
Но ты знаешь так много слов,
Слов любовных и беззаветных.
Как горит твой алый камзол,
Как сверкают милые очи,
Я покину родимый дол,
Я уйду от лобзаний ночи.
Так давно я ищу тебя,
И ко мне ты стремишься тоже,
Золотая звезда, любя,
Из лучей нам постелет ложе.
Ты возьмешь в объятья меня,
И тебя, тебя обниму я,
Я люблю тебя, принц Огня,
Я хочу и жду поцелуя.
Я хочу, чтобы все снова — те же встречи,
Часы, ночи, те же звезды
А ты — хочешь?
Нет — не произноси слова
Твое «Нет» разобьет душу, твое
«Да» разобьет жизни.
Так уж вышло, что нам —
Нужно друг про друга сказать: «Лишний».
Лишний сон, лишний день, повод, человек
За одним столом, лишний год, sms, город.
Словом лишний — и все на том.
Я тебе не хочу боли —
Слишком много ее и так.
Да и я устаю спорить
С интервалами «друг-враг».
Устаю от стихов ночью,
Что как бабочки на огонь.
Я сегодня уйду, хочешь?
Но ты больше меня не тронь.
Не пиши, не звони — слышишь?
Обещаешь? Даешь добро?
Нам с тобой — ты теперь видишь? —
Исключительно повезло.
Я однажды вернусь — хочешь?
Или сразу поставим точку?
Ты опять промолчишь.
Впрочем.
Я хочу от тебя дочку.
Мне слишком больно даже для стихов
И эта боль огнем внутри клокочет,
Сплавляя дни в один неровный прочерк,
Где редкими пробелами — любовь.
Любовь к тому, кто вновь не позвонит,
И не заглянет вдруг на чашку чая
А я так сильно по нему скучаю,
Что, кажется, Земля сойдет с орбит,
Когда мы встретимся. И я сойду на нет.
А ты её сожмешь покрепче руку,
Она, уже предчувствую разлуку,
Слегка кивнет и улыбнется вслед
Мне слишком больно даже для стихов.
А он Что — он? Пусть правда будет счастлив.
И пусть огни любви его не гаснут. А я вернусь
Когда мне хватит слов.
Вспомните: синий холм, крест, толпа. Одни — вверху, обрызганные кровью, прибивают тело к кресту; другие — внизу, обрызганные слезами, смотрят. Не кажется ли вам, что роль тех, верхних, — самая трудная, самая важная. Да не будь их, разве была бы поставлена вся эта величественная трагедия? Они были освистаны темной толпой: но ведь за это автор трагедии — Бог — должен еще щедрее вознаградить их. А сам христианский, милосерднейший Бог, медленно сжигающий на адском огне всех непокорных — разве Он не палач? И разве сожженных христианами на кострах меньше, чем сожженных христиан? А все-таки — поймите это, все-таки этого Бога веками славили как Бога любви. Абсурд? Нет, наоборот: написанный кровью патент на неискоренимое благоразумие человека.
В сущности человек — славное животное. Все ему впору. Он одинаково хорошо сживается и с радостью, и с горем, и с обжорством, и с голодом. Дайте ему четыре ноги или отнимите обе, сделайте его глухим, слепым, немым, он ухитрится приспособиться и каким-то образом, про себя, видеть, слышать и говорить. Он словно воск, который можно растягивать и сжимать; душа плавит его на своем огне. И радостно ощущать, что обладаешь этой гибкостью духа и мышц, что можешь, если надо, быть рыбой в воде, птицей в воздухе, в огне саламандрой, а на земле человеком, который весело борется с четырьмя стихиями.
Когда захочешь, я уйду,
Утрату сладостно прославлю,-
Но в зацветающем саду,
Во мгле пруда тебе оставлю
Одну бесценную звезду.
Заглянешь ты в зеркальный пруд
И тронешь влагу, и движенья
Беспечных рук звезду вспугнут,
Но зыбь утихнет, отражение
Вернется вновь, шепнет: я тут...
Ты кинешь камешек, и вновь
Зыбь круговая гладь встревожит.
О, нет, звезде не прекословь,
Растаять в сумраке не может
Мой лучший луч, моя любовь...
Над влагой душу наклоняя,
Так незаметно ты привыкнешь
К кольцу тончайшего огня;
И вдруг поймешь, и тихо вскрикнешь,
И тихо позовешь меня.
Дары поминальные на столах лежат,
В храме полумрак, люди со свечами.
Молитвы об ушедших дивные звучат
Я чувствую — они незримо с нами.
Батюшки читают родные имена.
И в памяти так явственно всплывают
Родные лица. И такая тишина.
А душу благодарность заполняет.
О, как же много в нас произросло от них,
Они для нас всегда опорой были.
Тепло души своей дарили каждый миг
И наше сердце в чистоте хранили.
Молитва наша ныне — благодарный дар.
Свечей огни — маяк любви горящий.
Помилуй, Господи, залей грехов пожар
Слезами всех за них Тебя молящих.
И встретилась любовь земная с неземной,
Незримо сердце ощутило вечность.
Молитвы, Господи, прими и упокой,
И посели их со святыми вместе.
Не вини этот мир
Не вини этот мир, не вини,
Если в нём для тебя неуютно,
И в пылу искушений минутных
Божьих дел на земле не брани.
Не вини этот мир, не вини,
Если даже безвыходно сложно,
Только вспомни, что Чудо возможно, –
Не угасли бы веры огни.
Не вини этот мир, не вини,
Если мздою неправой он платит, –
Может, сам ты в нём что-то утратил,
Расточая в беспечности дни.
Не вини этот мир, не вини,
Если многое в нём непонятно, –
Не заигрывай с лестью приятной
И за правду друзей не гони.
Не вини этот мир, не вини,
Увядая в смертельной обиде,
Ведь легко его светлым увидеть –
Только сердце своё измени.
На оборвавшейся струне,
Застыла нота недопета.
А ты опять пришел ко мне,
В страну погашенного света.
Мой мир жестоких холодов,
Ветрами выстужен сурово
Теперь ты все забыть готов,
А я все вспомнить не готова.
И ты не спрашивай меня,
Как согревалась без огня,
Мой бывший друг, мой бывший враг
Ты ничего не спрашивай, прошу
Я ничего не расскажу,
Мой бывший свет, мой бывший мрак.
На недописанной строке,
Застыло слово, онемело
Не отогреть твоей руке
Моей руки заледенелой.
Того что было, не вернуть.
Не приходи в мой мир остывший,
Прошу, о будущем забудь
Ты бывший мой, ты только бывший.
Капкан для некроманта
1) Мы прожили вместе семь лет. Мы любили друг друга — целых три года, и уважали еще два
2) Возможно, мне следовало быть лучшей супругой встречать его у порога, изображать прилежную домохозяйку и страстную любовницу, устраивать приятные сюрпризы, вести душеспасительные разговоры, а может, это всего лишь отсрочило бы неизбежное на год-два.
3) Все было так прекрасно, что я начала уже тревожиться: чем мне придется рассчитываться с судьбой за столь щедрый кредит?
4) Пища нужна всем — и человеку, и огню, и любви. Так что, можно сказать, наш брак загнулся от голода.
5) В критической ситуации умелое руководство ценнее личной отваги
6) Может, с религиозной точки зрения и правильнее предотвращать зло, но с житейской — наказывать его куда интереснее!
Вот уж точно: в любом дерьме можно найти светлую сторону.
Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем
Я и сама часто о прошлом думаю. Особенно теперь И вот что замечаю. Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Всё равно какие воспоминания. Дорогие или никчёмные, суперважные или нелепые — все они просто топливо. Газетная реклама или филосовские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты — для огня, в который их бросают, всё это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывя то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню всё до лампочки Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые — всё сгодится, лишь бы огонь не погас
Смерть наклонился так, что его череп оказался на уровне ее лица.
— ЛЮДИ ГЛУПЫ И ПОНАПРАСНУ РАСТРАЧИВАЮТ СВОИ ЖИЗНИ. ТЫ ВИДИШЬ ОСВЕЩЕННЫЕ ОКНА, И ТЕБЕ ХОЧЕТСЯ ДУМАТЬ, ЧТО ЗА НИМИ СКРЫВАЕТСЯ ВЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО ИНТЕРЕСНЫХ ИСТОРИЙ И СОБЫТИЙ, ХОТЯ ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТАМ, ЗА ОКНАМИ, НЕТ НИЧЕГО, КРОМЕ МЕЛОЧНЫХ ТУПЫХ ДУШОНОК, ПОЖИРАТЕЛЕЙ ПИЩИ, НАЗЫВАЮЩИХ СВОИ ИНСТИНКТЫ ЧУВСТВАМИ. ОНИ ДУМАЮТ, ИХ НИЧТОЖНЫЕ ЖИЗНИ БОЛЕЕ ЗНАЧИМЫ, ЧЕМ ДУНОВЕНИЕ ВЕТЕРКА.
В глазах Смерти ярко полыхал синий огонь. Ей показалось, что ее поглощает какая-то бездна.
— Нет, — прошептала Сьюзен. — Нет Я никогда так не думала.
Смерть резко выпрямился и отвернулся.
— НО ВООБЩЕ ЭТО ПОМОГАЕТ.
— Но в том, как люди умирают, нет никакого смысла! — воскликнула Сьюзен. — Это же хаос! Где справедливость?!
— ХА.
Мне вдруг стало противно от мысли, что я сижу в этой маленькой заплеванной каморке, где пахнет помойкой, противно от того, что я только что пил из грязного стакана портвейн, от того, что вся огромная страна, где я живу, — это много-много таких маленьких заплеванных каморок, где воняет помойкой и только что кончили пить портвейн, а самое главное – обидно от того, что именно в этих вонючих чуланчиках и горят те бесчисленные разноцветные огни, от которых у меня по вечерам захватывает дух, когда судьба проносит меня мимо какого-нибудь высоко расположенного над вечерней столицей окна.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Огонь» — 1 527 шт.
