Цитаты в теме «озеро», стр. 6

Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю.
Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном.
Мы ели сыр, запивали его крепленым,
Скидывались на новое по рублю.
Больше мы не увидимся.
Я запомню тебя влюбленным,
Восемнадцатилетним, тощим и во хмелю.

Знали только крайности, никаких тебе середин.
Ты хорошо смеялся. Я помню эти
Дни, когда мы сидели на факультете
На обшарпанных подоконниках, словно дети,
Каждый сам себе плакальщик, сам себе господин.
Мы расстанемся здесь.
Ты дальше пойдешь один.

Не приеду отпеть. Тут озеро и трава,
До машины идти сквозь заросли, через насыпь.
Я не помню, как выживается в восемнадцать.
Я не знаю, как умирается в двадцать два.
До нескорого. За тобой уже не угнаться.
Я гляжу тебе вслед, и кружится голова.

Любовь уходит раз... однажды... насовсем
Банальные слова? Любовь таких не знает.
Пока она жива, любое слово — дар.
Когда ж в глазах родных, как на озёрах наледь,

И больше не горит былых страстей пожар,
Тогда слова летят, души не задевая,
И как бы не был ты умён, красноречив,
Они, тепло отдав, в полёте застывают.

Найти другие? Но не остаётся сил.
Напрасный это труд — словами брать в оковы
Того, кто для тебя остался глух и нем.
Закрыта в душу дверь, задвинуты засовы.
Любовь уходит раз однажды насовсем.

Вы-дум-щи-ца или фантазёрка
Так вот получается всегда
И глаза – не синие озёра,
И характер, видимо, беда

Только иногда бывает столько
Нежности в не пролитых словах
Словно разноцветные осколки
Вздрагивают в сердце и руках

Золотом звенящего июля
Брызгами танцующих морей
Радуясь, и плача, и целуя,
Греюсь в тихой музыке твоей...

Кружево метелей голос ветра
Сказку сочиняю и люблю
Мягкие снега цветастость лета
Скоро улыбнётся февралю

Странная придуманная сказка
Та, где в каждой строчке – снова Ты
Цвета летних дней сегодня краски
В розовой коробочке мечты

И, слывя по жизни фантазёркой,
Я в стихах - до кончиков ногтей
Женщиной, кокетливой девчонкой
Нежностью безудержной своей.

Первый выпавший снег,
Весеннее небо без единого облачка,
Полная луна над лесом,
Чистые глаза ребенка, —
Все это заставляет глубоко задуматься.
*******
Начинается новая жизнь:
У солдата, бежавшего из плена,
У освобожденного из заключения,
У выздоровевшего больного,
У постигшего Истину.
**************
Достаточно один раз увидеть, чтобы полюбить:
Горное озеро, окруженное соснами,
Снежные хребты с облаками, плывущими над ними,
Ивы, опустившие ветви в пруд,
Людей, помогающих друг другу в беде.

Левин был женат третий месяц. Он был счастлив, но совсем не так, как ожидал. На каждом шагу он находил разочарование в прежних мечтах и новое неожиданное очарование. Левин был счастлив, но, вступив в семейную жизнь, он на каждом шагу видел, что это было совсем не то, что он воображал. На каждом шагу он испытывал то, что испытывал бы человек, любовавшийся плавным, счастливым ходом лодочки по озеру, после того как он бы сам сел в эту лодочку. Он видел, что мало того, чтобы сидеть ровно, не качаясь, — надо еще соображаться, ни на минуту не забывая, куда плыть, что под ногами вода и надо грести, и что непривычным рукам больно, что только смотреть на это легко, а что делать это хотя и очень радостно, но очень трудно.

Когда есть жажда, но не хочешь пить,
Завариваешь чай водой из крана,
Когда еще не поздно уходить,
Тогда остаться точно слишком рано

Прождать под дверью тысячу часов,
Гораздо проще, чем заставить ждать кого-то,
Когда на карте нету полюсов,
Есть много перспективных поворотов

У рек всегда имеются истоки,
А где истоки, если мы озера?
И то, что мы безумно одиноки,
Нас часто избавляет от позора

В толковых словарях на букву «Л»,
Хватает слов, ты выбирай любое,
Но у мечтаний есть один предел,
Он зачастую называется «любовью»

Порою шансы очень велики,
А иногда нули за запятою,
Чем крепче ты сжимаешь кулаки,
Тем меньше ты всерьез готова к бою

Ведь только время вправе все решать,
А, может быть, оно уже решило,
Когда твой чай с жасмином, наплевать,
Какой водой его ты заварила.

(перевод с белорусского)

И вот ты идёшь
Лебединая походка
Асфальтовая дорога —
Озера гладь

Люблю. Люблю одной своей болью,
Глаза,и взгляд, и стать.
Завидуйте те,
Кто простился с мечтою

И в дребезги распрощался с надеждой,
Ведь вот ты идёшь
Лебединой походкой
Ведь вот я ещё надеюсь.

(ниже на белорусском с элементами транслитератции)

І вось ты iдзеш лебядзiнай хадою,
Гасцiнец асфальтавы — Возера роунядзь.
Кахаю. Кахаю адным сваiм болем вочы,
Думкi, i постаць. Зайздросьце,
Хто цалкам згубiу сваю мрою,
Хто ушчэнт развiтауся
З надзеяй, бо вось ты iдзеш
Лебядзiнай хадою,
Бо вось спадзяюся яшчэ я.

Портрет мужчины
(Картина в Лувре работы неизвестного)

Его глаза — подземные озёра,
Покинутые царские чертоги.
Отмечен знаком высшего позора,
Он никогда не говорит о Боге.

Его уста — пурпуровая рана
От лезвия, пропитанного ядом.
Печальные, сомкнувшиеся рано,
Они зовут к непознанным укладам.

И руки — бледный мрамор полнолуний,
В них ужасы неснятого проклятья,
Они ласкали девушек-колдуний
И ведали кровавые распятия.

Ему в веках достался странный жребий —
Служить мечтой убийцы и поэта,
Быть может, как родился он — на небе
Кровавая растаяла комета.

В его душе столетние обиды,
В его душе печали без названия.
На все сады Мадонны и Киприды
Не променяет он воспоминания.

Он злобен, но не злобой святотатца,
И нежен цвет его атласной кожи.
Он может улыбаться и смеяться,
Но плакать плакать больше он не может.

ЖИРАФ.
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф..

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер..

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот..

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя..

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Золотая осеньОсень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.
Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.
Липы обруч золотой —
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.
Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.
Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.
Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.
Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.
Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.

— Вы, дядюшка, удивительный человек! для вас не существует постоянства, нет святости обещаний Жизнь так хороша, так полна прелести, неги: она как гладкое, прекрасное озеро
— На котором растут желтые цветы, что ли? — перебил дядя.
— Как озеро, — продолжал Александр, — она полна чего-то таинственного, заманчивого, скрывающего в себе так много
— Тины, любезный.
— Зачем же вы, дядюшка, черпаете тину, зачем так разрушаете и уничтожаете все радости, надежды, блага смотрите с черной стороны?
— Я смотрю с настоящей — и тебе тоже советую.

Боже мой, по вечерам они зажигают свет в клубе, они включают радиолу, они пьют кефир, они пьют безумно много кефира и ночью, при луне, бросают бутылки в озера — кто дальше. Они танцуют, они играют в фанты и в бутылочку, в карты и в бильярд, они меняются женщинами, а днем в своих лабораториях они переливают лес из пробирки в пробирку, рассматривают лес под микроскопом, считают лес на арифмометрах, а лес стоит вокруг, висит над ними, прорастает сквозь их спальни, в душные предгрозовые часы приходит к их окнам толпами бродячих деревьев и тоже, возможно, не может понять, что они такое, и зачем они вообще

«Я не человек. Я — автомат. Машина, которая не должна ничего чувствовать. Только вперед!» Я повторял это про себя как мантру, раз за разом, автоматически в полном смысле этого слова. Я пытался свести восприятие окружающего мира к предельному минимуму. Все, что я видел, — это три метра грунта под ногами. Теперь это был мой мир — три метра грунта. И все. И нет никакой нужды думать о том, что впереди. Небо и ветер, трава, лениво жующие эту траву коровы, зрители, подбадривающие выкрики, озеро, романы, действительность, прошлое, память — все это исчезло из моего мира.

Потерю предмета настоящей роскоши не в силах восполнить ни одна страховая компания в мире. Написанное от руки письмо. Неповторимый экслибрис. Цветы из сада пожилой дамы, которая иногда позволяет вам собрать у неё букет. Духи, которые вы смешали сами, а не купили в парфюмерном магазине. Работа, выполненная мастером по его собственному эскизу. Прогулка в парке под лёгкое похрустывание снега. Купание в озере жарким летним днём. Вино, замурованное для вас вашим отцом в день его пятидесятилетия. < > Серийная продукция, ночь в номере люкс, дорогая машина — всё, что покупается и продаётся, не может быть роскошью по определению.

Вот бы взять и стать везучим -
Чтобы все как у людей,
Чтоб тепло в мороз трескучий,
Чтобы лето без дождей.

Чтоб друзья звонили чаще,
Узнавая, что да как,
Чтоб негаданное счастье -
Просто так.

Вот бы взять и стать степенным,
Бросить с пятницы курить,
Написать роман толстенный
И деньгами не сорить.

Чтоб огонь горел в камине,
Чтобы с кисточкой колпак,
Чтобы радость без причины –
Просто так.

А звезды падают все выше
В озеро алой зари,
И рыжий кот запел на крыше.
Let it Be... Let it Be...

Вот бы взять и стать могучим,
Не судить и не жалеть,
Разогнать над миром тучи
И простудой не болеть,

Чтоб забыть свою усталость,
Сделать к небу первый шаг,
Чтобы ты со мной осталась-
Просто так.

Вот бы взять и стать везучим, Let it Be...
Вот бы взять и стать степенным,
Let it Be...
Чтобы ты со мной осталась

Огоньки на другой стороне озера
На другой стороне озера остывшего
Словно бусинки вкруг желтые огни,
Как мерцающий снег из когда-то бывшего,

В синей дымке плывут сквозь года они.
Сквозь апрель голубой, через лед подтаевший,
Мне до этих огней далеко еще.
Не моею судьбой, ни моих товарищей,

Не открыт для потерь персональный счет.
Нас потом понесет, как по льду поземкою,
Через дым тусклых дней над течением лет
Но всегда в Новый год за блестящей елкою

Будет чудиться мне тот далекий свет.
И хотя в нас живут Лаптевы и Беринги,
Не дано нам узнать, далеко ли плыть.
Нас еще очень ждут, и на этом береге,

Нам еще надо стать, а потом уж быть.
Последняя строка мне кажется особенно сказочной...

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕМЫ бабочка бесконечность благо вызов высота главное глупец грань дурак европа жадность заслуга история космос крик мать мозг назначение народ обещание обман образование озеро опора осознание отчаяние пение пример проблема простота пустыня родина скука фотография цифра