Цитаты в теме «песня», стр. 44
Песня Волшебника
Сапожник починяет нам ботинки,
А плотник — табуретку и крыльцо,
Но только у волшебника в починке
Светлеет ваше сердце и лицо!
Какая тонкая работа —
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти
Волшебник — это сказочная личность,
И сказочно он скромен, господа,
В нем сказочно отсутствует двуличность,
И выгод он не ищет никогда.
Какая тонкая работа —
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти
Язык чужой обиды и печали
Волшебник изучает с детских лет,
Его вселять надежды обучали —
И это основной его предмет!
Какая тонкая работа —
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти.
Вошел он в комнату ко мне
И сел к роялю.
И с гор потоками камней
Прелюд роняет.
Вот на басах зеленый тон
Проснулся в роще.
И стал пейзаж со всех сторон
Ясной и проще.
Кузнечиками быстрых нот
Под солнцем скачет.
В речной волне водоворот
Звенит и плачет.
И вот на княжеских балах
Летит под крышу.
И в золотых колоколах
Я песню слышу.
И как яблоню трясут
С веселым свистом.
Осенний сад шумит, как суд
Над пианистом.
Но поздно, поздно! Белый зал
Былой столицы
Аккорды, словно красный залп
По белым лицам.
И снова полудремный лес —
Ромашки, маки,
И звон косы и синь небес,
И лай собаки.
И темнота, и в темноте
Огонь от спички,
В далекой, черной тишине
Шум электрички.
От ветра занавески шелк
Заколыхался.
Он встал, закрыл рояль, ушел,
А я остался.
Алена сероглазая,
Ты сказку мне, Аленушка
Рассказывай, рассказывай.
Одним движением ресниц
Расскажет мне Алена
Про стаи перелетных птиц
Под небом побеленным.
Над озером рябины
Качаются, качаются,
А песни для любимых
Поются — не кончаются
Со лба откинув прядь волос
Без слов поет Алена
Про запах сена, про покос
И полдень опаленный.
А в меди медленной руки
Я вижу изумленно
Течение плавное реки
В тени берез и кленов.
Аленушка, Аленушка,
Алена сероглазая,
Ты сказку мне, Аленушка,
Рассказывай, рассказывай,
О тридесятых странах,
Что все в родной сторонке,
Всю жизнь я слушать стану
Тебя, моя Аленка.
С утра, напялив каблуки и маску счастья,
Стряхнув с ресниц мгновенно тушью сон,
У зеркала примерив сто улыбок в одночасье,
Берет сто первую мобильный телефон
Ей пожелает «С добрым утром» смс-кой,
И сердце, дрогнув, распускается цветком.
Летит на кухню, и под нос бормоча песню,
Пьет кофе крепкий со сгущенным молоком
Один звонок, и солнце в окна бьется,
Душа летит быстрее птиц и слов,
И в трубку весело заливисто смеется.
А после удержать не может слез.
А день закружит в вальсе серых буден,
Стандартный путь и к вечеру вновь в дом
Улыбку в шкаф (до следующего утра),
И вновь глядит с тоской на телефон.
А может не звонить ведь там другая
С ним стережет свой призрачный покой.
Целует в губы близкая-чужая,
Не оставляя шанса для далекой и родной.
Осторожно губами прочту твои линии на ладони, и дыханьем любви след оставлю я в твоем сердце, чтобы ты навсегда мою тихую нежность запомнил, и не смог никогда закрыть своей памяти дверцу. Г де бы ни был, будешь чувствовать меня рядом, буду ветром, волной, или птицею в поднебесье, незаметно касаясь, я буду ласкать тебя взглядом,ты узнаешь мой голос в любой из услышанных песен. Ты прочтешь мое имя во всех непрочитанных книгах,ты узнаешь меня в каждой мелкой цветущей травинке, вспоминать каждый день меня будешь ты в сердце молитвой, спрячусь в складках души твоей тайною невидимкой.
У меня от тебя мурашки
Холодок нежно так по спине
Я тебя представляю в рубашке
И с букетом ромашек в руке.
Лето, море, причал, волны плещутся,
Поёт песню вечерний прибой
А представь, мы могли и не встретиться,
Нас могло не случиться с тобой.
Я в тебе утопаю, как в омуте,
Я теряю сомненья и страх,
Мы с тобою закроемся в комнате,
За теряясь в словах и руках.
Мы с тобой, словно разные полюсы,
Притяжения не преодолеть,
Ветер нежность вплетает мне в волосы,
В синь очей не устанешь смотреть.
Мы губами к губам растворяемся
Грань стирая у дней и ночей,
Мы друг другом с тобою спасаемся
От других отболевших людей.
Я останусь поцелуем на губах,
Я останусь на твоих руках и теле,
Я останусь между строк в словах,
Среди тысяч наших сообщений.
Я останусь в голове твоей и мыслях,
Я останусь нежностью во снах,
Я останусь частью твоей жизни,
Что недолго ты держал в своих руках.
Я останусь твоей недопетой песней,
Недописанным моим стихом,
Это больше, чем быть просто вместе,
Это больше, чем быть рядом и вдвоём.
Я останусь ласковой улыбкой,
Уходя, оставлю тебе свет,
Размещу тебе в сети открытку,
Напишу там, что была и нет.
Я останусь на страницах жизни,
Просто кто-то их не дописал
Или не заметив смысла,
Бегло, очень быстро пролистал
Я останусь, главное — останусь,
Будешь видеть и встречать меня во всём,
Помни — я дарила тебе радость,
Это больше, чем быть рядом и вдвоём!
Есть в дожде откровенье — потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыпленной природы.
Это землю лобзают поцелуем лазурным,
первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
и великая кротость разлита в предвечерье.
Дождь — заря для плодов. Он приносит цветы нам,
овевает священным дуновением моря,
вызывает внезапно бытие на погостах,
а в душе сожаленье о немыслимых зорях,
роковое томленье по загубленной жизни,
неотступную думу: «Все напрасно, все поздно!»
Или призрак тревожный невозможного утра
и страдание плоти, где таится угроза.
В этом сером звучанье пробуждается нежность,
небо нашего сердца просияет глубоко,
но надежды невольно обращаются в скорби,
созерцая погибель этих капель на стеклах.
Эти капли — глаза бесконечности — смотрят
в бесконечность родную, в материнское око.
Запланирую подвиг на завтра в тетрадке,
Как известный барон с нестареющей пленки,
Это так хорошо — быть до радостей падким,
Это голос души, бархатистый и звонкий.
На Луну на ядре и, конечно, обратно,
Носит где-то олень бесподобные ветки,
Запланирую подвиг — пусть будет приятно
Всем, кто слушает музыку в парке, в беседке.
Там гитара звучит, там блатные аккорды,
И все песни знакомые с раннего детства,
Подвиг прямо с утра, я решил это твердо,
Мне Мюнхгаузен глупость оставил в наследство.
И я этим горжусь, и храню словно око
Все фантазии, сны, сказки, ввысь поднимая,
Есть же тридцать второе число в наших сроках,
И не где-то, а в каждом мной прожитом мае.
Поют зимою снегири,
Раскачиваясь на ветвях рябины,
И загорелись словно фонари
Их грудок, алые рубины.
Лютует яростный мороз,
Рисуя на окне свои картины,
И проступают на простуженном стекле
Заиндевевшие полотна паутины.
Застыли в зимнем хрустале
Осколки маленьких снежинок,
И в этой белоснежной кутерьме
Горят, как капли крови, ягоды рябины.
Пируют беззаботно снегири,
Плодов, роняя красных слёзы,
И знают эти птицы, что уйдут
Порой весенней, стылые морозы.
Расселись, как по нотам, снегири,
Покачиваются веточки рябины,
И трелей этих зимних перелив,
Напоминает песни о России.
Ты будешь смотреть мне в глаза,
И руки мои целовать,
Реальностью станет мечта,
И музыкой будет звучать.
И я посмотрю на тебя,
И нежно дотронусь рукой,
Твои голубые глаза,
Как небо, что над землей.
И в сердце моем навсегда,
Любовь к тебе будет гореть,
И песней польются слова,
О счастье с тобой будем петь.
И я расскажу о любви,
Волшебной и не земной,
Посланнице дивной весны,
Что овладела вдруг мной.
Ты будешь меня целовать,
И ласково, нежно, любя,
Мне будешь о счастье шептать,
О том, что ты любишь меня.
О, милый! Я верю тебе! Мой милый!
Любовь не мечта!
Любовь — это правда моя!
И вечное чудо весна!
А так хотелось думать о другом,
Быть узнанным английской королевой
И не стесняться петь про степь кругом,
Про степь да степь кругом, равняйся и левой;
И, задружив с мамашею Кураж
Являть везде веселье и отвагу,
И не считать за шпагу карандаш,
Заточенный, чтоб закосить под шпагу.
Хотелось так настроить камертон,
Чтоб гололёдом не сменялось лето,
И, словно по Анголе Ливингстон,
Бродить по джунглям суверенитета;
Хотелось жить вразлёт и наобум,
От птичьих песен просыпаться в девять,
И только день отдав подсчёту сумм,
Раздать долги и больше их не делать.
Хотелось сделать былью волшебство
И с сердцем примирить кипящий разум;
Хотелось, как и Бендеру, всего,
И чтобы на тарелочке и сразу;
И, давний выпускник СССР,
Теряю силы и теряю смелость,
Осознавая пропасти размер
Меж тем, что есть, и тем, чего хотелось.
Миссис Тэтчер — «железная леди»,
Чудо воли и силы ума.
На твоем историческом следе
Тридцать лет сочиняют тома.
Всем пример твоя твердость и сила
Прожила - без тринадцати сто.
Ты нас, прямо сказать, не любила.
И, наверное, было за что
Мы — аморфны, и всех это бесит,
Не воспитаны тысячу лет
Наше слово — нисколько не весит
И законы, естественно, — нет!
Говорили под честное слово, —
Свято верила в это страна,
Что она влюблена в Горбачёва
Но она — не была влюблена.
Я б не делал из Тэтчер икону,
Мне и песню о ней не сложить
Если жить у нас тут по закону
То, наверное, — лучше не жить.
Но без Тэтчер, по-моему туго
И в душе она мне дорога.
Я желал бы подобного друга
И, уж точно, - такого врага.
Так что грустно мне в нынешний вечер
Иностранцы - партнеры Москвы!
Пусть нас лучше не любят, как Тэтчер,
Чем презрительно терпят — как вы!
В вечерний час, над степью мирной,
Когда закат над ней сиял,
Среди небес, стезей эфирной,
Вечерний ангел пролетал.
Он видел сумрак предзакатный, —
Уже синел вдали восток, —
И вдруг услышал он невнятный
Во ржах ребенка голосок.
Он шел, колосья собирая,
Сплетал венок и пел в тиши,
И были в песне звуки рая —
Невинной, неземной души.
«Благослови меньшого брата, —
Сказал Господь. — Благослови
Младенца в тихий час заката
На путь и правды и любви!»
И ангел светлою улыбкой
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крил.
И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине,
И долго очи молодые
За ней следили в тишине!
Ма-а-а-аленький недостаток
Сердечный друг мой силён фигурой,
Красив лицом.
Беда одна, что считает сдуру
Себя певцом.
Умом совсем не обижен, вроде.
Не идиот.
К семейной жизни, как штык он годен.
Да вот Поёт.
Бывает, песню затянет в душе —
Зело вельми!
От страха жмутся к затылку уши.
Ведь, чёрт возьми,
Выводит громче, чем Витас жаброй
Он во сто крат.
Соседи злобно нам в стенку шваброй
И лбом стучат.
Бугай конкретный. Полно здоровья.
Вопит дуром.
И тараканы уходят строем
В соседний дом.
И воют волки, тоску почуя,
На всю луну.
Но к жизни годен. Я поцелуем его заткну.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Песня» — 1 066 шт.
