Цитаты в теме «плачь», стр. 81
Все по часам - и плачешь, и пророчишь...
Но, временем отмеченный с пеленок,
Чураешься и ролексов, и прочих
Со средоточий хитрых шестеренок.
Они не лечат - бьют и изнуряют.
И точностью, как бесом, одержимы,
Хотя, не время жизни измеряют,
А только степень сжатия пружины.
И ты не споришь с ними, ты боишься -
И без того отпущенное скудно!
Торопишься, витийствуешь и длишься,
Изрубленный судьбою по секундно.
Спешишь сорить словами-семенами -
Наивный, близорукий, узкоплечий,
Пока часы иными временами
И вовсе не лишили дара речи.
Закатился в Неву Юпитер,
Воцарился взамен Меркурий.
Обнимая глазами Питер,
Старый хиппи сидит и курит.
У него голубые джинсы,
У него своя колокольня,
И на круглом значке Дзержинский,
Чтобы было еще прикольней.
Мог бы к теще уехать в Хайфу,
По Турину гулять и Риму,
Но ему ведь и здесь по-кайфу
Покурить на бульваре «Приму».
Внуки правы, что старый хрен он,
Небо плачет ему за ворот,
А на сердце бессмертный Леннон,
И хипповый гранитный город...
Время дождиком долбит в темя,
Мимо гордые ходят «готы» -
Старый хиппи уже не в теме,
Хоть и все мы одной зиготы.
Он бы просто немного выпил,
Прогулялся проспектом Невским,
Но последнему в мире хиппи
Даже выпить сегодня не с кем.
Ежиный клан проблему обсуждает:
К исходу дней осенних — вот дела!
Какая-то Ежиха молодая
Не вовремя детишек родила.
Они сопят и плачут еле слышно,
Беспомощные, прячутся под мать.
А старики гадают: как так вышло,
И что, в конце — концов, предпринимать?
Придёт Зима с весёлым снежным хрустом,
Сугробы скроют норы без следа.
Ежихе глупой (чтоб ей было пусто!)
Не выходить потомство в холода.
А осень собирала чемоданы,
Оставить пост готовилась уже,
Как в дом её негаданно — нежданно
Явилась делегация Ежей.
Неловко потоптались у порожка
И поклонились: «Ты уж нас прости,
Но задержись, родная, на немножко,
Чтоб малышня успела подрасти.
Нам времени всего-то нужно малость,
Чтоб выросли иголки у Ежат.»
Расчувствовалась Осень и осталась,
С тех пор края бесснежные лежат.
А в декабре деревья дали почки
Дочурке на ночь сказку расскажи,
Как, попросив у Осени отсрочку,
Сезона ход нарушили Ежи.
Эта книга пропахла твоим табаком...
Эта книга пропахла твоим табаком
И таким о тебе говорит языком:
"Не жалей ни о чем, дорогая!"
И не то, чтоб со мною был прежде знаком,
И не то, чтобы мною был прежде иском —
Так и жили, не предполагая...
Этой книги, которая ростом с вершок,
Я потрогаю тонкий еще корешок.
"Не жалей ни о чем, дорогая!" —
Прочитаю в твоем торопливом письме,
И — простейшие числа слагаю в уме...
Так и жили, не предполагая...
Я могла б написать: никого не виню...
Сообразно характеру, духу и дню!
Не виню, ибо верю в удачу.
Но — споткнусь о корявую эту строку
И щекою прильну к твоему табаку,
И не плачу, не плачу, не плачу...
Давно забыть тебя пора,
А сердцу хочется иначе!
Подружка юности,сестра,
Я о тебе поныне плачу.
Тогда сошла на землю мгла,
Был одинок мой зов напрасный
К тебе,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный!
Как отсечённая рука
Болит и ноет в месте жеста,
В душе моей саднит всегда
Твоё пустующее место.
Была,как яблоко,смугла,
Была,как облако,прекрасна!
Всё та,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный!
Немало дней прошло с тех пор,
Когда душа любила душу.
Ты нарушала уговор!
Ну что ж,и я его нарушу.
Я знаю все твои дела,
Твой путь прямой и безопасный.
Ты та,которая смогла
Забыть меня в мой день ненастный
Ни слова больше о тебе,
А позабыть смогу едва ли!
Ты по моей прошла судьбе,
Но,слава Богу,лишь в начале!
Когда бы юность не зажгла
В груди моей тот свет бесстрастный,
То ты бы снова предала
В мой чёрный день,
В мой день ненастный!
Смеяться - значит рисковать показать свою глупость,
Плакать — значит рисковать показаться сентиментальным,
Стремление к другому — риск показать свое истинное я.
Кто выставляет свои мысли и мечты на суд толпы — рискует их утратить.
Кто любит — рискует никогда не узнать ответной любви,
Жизнь несет с собой риск смерти. Надежда — риск разочарования.
Но мы должны, идти на риск, потому что самая большая опасность — не рисковать ничем. Тот, кто ничем не рискует, не делает ничего, ничего не имеет и сам есть НИЧТО. Он может избежать страданий и печали, но он не способен обучаться, чувствовать, изменяться, расти, любить — он не способен жить. Скованный цепями своих убеждений, он раб, лишенный свободы. Свободен только тот, кто рискует.
Нынче утро, милый, так чудесно.
Свеженькое, как в шестнадцать лет.
Знаю, несерьезно плакать, дескать,
Всё чудесно, только счастья нет.
Где оно, пленительное счастье,
Что растет как сорная трава?
Как оно умчалось в одночасье,
Догоняя утренний трамвай?
Было время, мы катались с горки.
Руки мерзли — ты не замечал.
Губы были сладки или горьки,
Я уже не помню в мелочах.
Помню вьюгу, помню — заблудились,
Помню — ночевали, помню где.
Счастье невозможно без идиллий,
Но всему на свете есть предел.
Что тогда имели кроме счастья?
Что теперь? Не жалуюсь. Прости.
Нынче утро, милый, безучастно.
И снежок бесчувственно блестит.
Не заставь меня плакать, - я плакала много, любимый.
И не думай напрасно, что я холодна и надменна.
Мне изранили сердце, и в шрамах оно постепенно
Отвердело, но больно ему от ожога, любимый.
Безоглядно я шла, доверялась открыто и прямо,
Но как часто встречала я с горечью неодолимой
Камень вместо сердец, я же верила в сердце упрямо.
Нелегко мне досталась прямая дорога, любимый.
Мне бы тихо уснуть, по-ребячьи склонясь головою
На колени твои - отдохнуть от тоски нестерпимой.
Тайный свет сбереги, озаряющий сердце живое -
Вечереет мой день, уже ночь на пороге, любимый.
Ноябрьский дождь. Холодный и колючий.
Продрогший голос, как в полубреду
Ты говорил, что нам расстаться лучше.
Я обещала, что сейчас уйду.
Старалась не расплакаться некстати,
Когда поставлена последняя над «i»,
Смотреть сквозь лица, уходя на автомате,
Не обернувшись на прощальное «Прости».
Пыталась быть невозмутимо-гордой,
Тебя не слушать, проклинать дожди
Под ноги бросился щенок из подворотни,
В смешной попытке помешать уйти
Навзрыд и ноги превратились в вату.
Стою и плачу, у прохожих на виду
Ты понял — позовешь меня обратно.
Я поняла — такого не найду.
«Придумал, назовем его «Счастливый»,
С меня — прогулки, а с тебя — кормить —
Банальная, до глупости, причина
Остаться вместе, чтоб всю жизнь прожить.
РЕЦЕПТ ЛЮБИМОГО КОКТЕЙЛЯ
В ОДИН БОКАЛ:
Сок спелого лимона,
Воды — 5 унций (но — из родника!)
6 зёрен кофе Драхму кардамона.
И курагу, размятую слегка.
Отчаяния боль, работу, силы воли,
От дверок сердца — тайные ключи.
Да граммов 7 топлёной канифоли:
На чайной ложке, в пламени свечи,
Чуть серебра (пол-тысячных таланта),
Любовь Мадрида, и жару коррид.
Кораллы губ да пригоршню бриллиантов!
(Так, невзначай, — чтоб не было обид).
Пружины звуки и оргазмов стоны
И ощущения сброшенных оков,
7 капель слёз над плачем саксофона.
Да свежих роз, с десяток лепестков.
Тумана грусть и солнечные блики,
Орех муската (мелко не дробя),
Чуть влаги рос да три больших клубники:
Все вместе будет - запахом тебя!
Не хочу. Не могу. Я устала.
Силы выжаты, словно лимон.
Меня ждёт шум и гомон вокзала,
Многолюдный, холодный перрон.
Я уеду. Исчезну. Решилась.
Ты меня не ищи. Позабудь.
Всё могло быть иначе, молилась,
Хриплым стоном давило на грудь.
Я не жду. Не надеюсь. Не плачу.
Оставляю твой след позади.
В новой жизни я точно не встречу
Фальшь из нот и слова «подожди».
Я кричала. Звала. «Приходи же!»
И спаси от туманностей дней.
Не приехал, хотя и всё слышал,
Говорил, есть дела поважней.
Уезжаю. Сегодня. Довольно.
Ты живи, как жилось, без меня.
Вот и поезд как всё-таки больно,
Я могла бы встречать в нём тебя.
Это девочка-катастрофа, попав в которую
Задыхаешься воздухом, что-то внутри смолкает.
И движение пульса, прерывисто - псевдоровное
Мир живой в застывший стоп-кадр превращает.
Это девочка-мат, на доске непонятно-шахматной,
Это чёткий тупик, поднебесная клетка птицы.
В самом центре себя демонична, но не запятнана,
И я знаю, как она плачет, когда боится.
Это девочка-зверь, дикий, злой, но чертовски ласковый,
Ядовитый паук, завернувший в нежные сети.
Она пишет триллеры, бывшие в прошлом сказками.
Это девочка-шторм, это девочка-пьяный ветер.
И в её глазах жемчужины слёз магнитами
Крепко держат на привязи напрочь, не оторваться.
Её сердце огнём отшлифованное гранитное
С моим влажно-живым откажется целоваться.
Это девочка-грань, черта, за её пределами
Больше нет ничего, ни воздуха, ни огня.
И не знаю, что бы я без неё на свете делала,
И неясно, что б она делала без меня.
Мне сложно держать твой взгляд. И повода нет, но всё же
Тебя бы перечеркнуть и выпросить новый лист.
Ведь я тебя не спасу, а ты меня уничтожишь,
Они до сих пор стоят за взглядом, который чист,
За вздохом, который прост, и краток, и откровенен,
Ты слишком была должна, и время им всё отдать,
А я в пустоту уйду. ставь прочерк. мне тоже время
Сорваться с небес на дно, и только бы не летать.
Ты помнишь меня. прости. ты плачешь, а мне так больно,
Так страшно писать стихи, в которых незримо ты.
Сорваться равно попасть в безвылазный треугольник,
Они по углам стоят и твой прикрывают тыл.
Мне нечего говорить, но тексты внутри так душат,
Как ночью тебя кошмар, восставший из-за стола.
И сложно держать твой взгляд, который заходит в душу,
И режет тугую нить осколками от стекла.
Старый пёс мой совсем занемог,
Всё скулил, и скулил этой ночью,
Расставаться настала пора,
Только сердце щемит и не хочет!
Я не верю, что завтра проснусь,
От будильника, а не от носа
На душе беспросветная грусть,
На душе беспросветная осень!
Понимаю, иначе нельзя,
Век собачий не нами отмерен!
Только кто завтра встретит меня,
Фейерверком от счастья, у двери!
Пёс скулил мне: «Хозяин, прости!
Забери мою кость на удачу!
Пусть тебя, на твоём человечьем пути,
Любят все, так как я — по-собачьи!»
Что мне делать теперь? Как мне жить?
Слёзы сами текут — я не плачу!
Мне хотелось от горя скулить,
Точно так же, как ты — по-собачьи.
Есть и женщины — редкие суки!
Что по жизни дворнягой бродили,
Отдавали в хорошие руки,
Тех детей, что нечаянно родили!
Для чего им пелёнки, игрушки,
Это всё их лишает свободы!
Бестолковые птицы — кукушки,
Самки вы, неизвестной породы!
Что тогда говорить о собаках?!
Их вначале заводят от скуки,
А потом — надоело, устали!
Заберите в хорошие руки!
Не скучают о них, и не плачут,
Чувство жалости им не знакомо,
Только верное сердце собачье,
Разорваться от боли готово!
Или пёс оказался не «Шоу»,
Не таким, о котором мечтали,
Не добился успеха большого,
Не принёс долгожданных медалей!
Ну, зачем с ним до смерти возиться!
Деньги тратить и время терять!
Вот кукушка — разумная птица!
Отдала — и свободна опять!
Есть и женщины — редкие суки!
Что по жизни дворнягой бродили,
Отдавали в хорошие руки,
Тех детей, что нечаянно родили.
Тринадцать лет, как будто в воду канули,
Промчались дуновением ветерка
Друзья мне говорят:
«Начни жизнь заново!
Сходи на «птичку» и купи щенка!»
Друзья дают советы опрометчиво!
Я о «другом», и думать не хочу!
Пожалуй, мне сейчас ответить нечего,
Поэтому я плачу и молчу
Нам было хорошо, ты помнишь, милый!
Я так хочу твой нос поцеловать!
Сижу часами у твоей могилы
Принёс тебе твой мячик поиграть!
Как жаль, что ты сегодня не ответил.
Весёлым лаем с нашего крыльца,
Лишь листьями шуршал осенний ветер,
Мне истерзавший душу, до конца!
Я и не знал, как без собаки скверно,
Но знаю я, почти наверняка,
Ты мне с небес пролаешь непременно:
«Сходи на «птичку» и купи щенка!»
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Плачь» — 1 841 шт.
