Цитаты в теме «плен», стр. 9
А можно ли жить без мечты,
Без той, что всегда сокровенна?
Оказаться в плену пустоты,
Под покровом безверия бренным.
Мечты, это вовсе не бред,
Они стимул искренней веры.
И без них целей жизненных нет,
В мире мыслей обыденно серых.
Прагматиком быть ни к чему,
А лучше предаться мечтаниям.
Без мечты свет стремится во тьму.
Жизнь становится существованием.
Мечта может вкрасться тайком,
В души уголок удаленный.
Путеводным светить огоньком,
Как звезда на ночном небосклоне.
Мечты — дверь волшебной страны,
Мечты — как полет безмятежный.
Пусть несбыточны даже они,
Но всегда греют душу надеждой!
Осенние слова
1. Я пытаюсь забыть, но порой возвращаюсь в неё -
В эту дивную осень, что стёрла все грани запретов.
Я попала в канву одного из банальных сюжетов,
Хоть сарказмом гортанным плевало мне вслед вороньё
Припев
Мне тревожно, осколками солнца, шуршала листва:
«Уходи — пропадёшь, будешь раны зализывать вечно»
Только так надоело — по кругу, трусцой бесконечной,
А из плена безмолвия так ждали побега слова
2. Златогривые вихри уносят в далёкие дни,
Что наполнены смыслом и светом желанных признаний,
Прерываемых шёпотом, радостных мук узнаваний
В них удар отчуждения — словно щелчок западни.
Ты, воздаждь нам, Господи,
По велицей милости,
А не по греховности,
В души что вселилася
Дай всем по немногому:
Ангела-Хранителя,
Сирому-убогому —
Светлой дай обители.
Хлеба — дай голодному,
Сироте — родителей,
Дай ночлег — бездомному,
Терпящим — Спасителя.
Исцели — болящего,
Разум — дай неумному,
Силу — дай скорбящему,
Кротость — слишком шумному.
Умири враждующих,
Да утешь, Ты, плачущих,
Успокой — тоскующих,
Да насыть, Ты, алчущих.
Тем, в плену кто мается,
В бедах — дай терпения,
Кто в грехах покается,
Ниспошли - прощение
Родину-кровинушку Сохрани от бедствия:
От лихой Судьбинушки,
От врага нашествия.
Отведи от пропасти,
Где нас ждут страдания
Помоги нам, Господи!
Даждь нам покаяние!
Путь к сердцу твоему был
Так далёк, непредсказуем,
Бежала я от серых будней,
Чтоб видеть след твоих дорог,
Но ты свободен и жесток,
Как одинокий, мудрый волк.
Ты сам и воин и пророк
Ты смотришь вдаль,
За бесконечность,
В душе огонь и вера в вечность,
Ты любишь звёзды и луну,
А солнце у тебя в плену,
Чтобы согреть твою мечту.
Идя по свету в дождь, в ненастье,
Находишь ты кусочки счастья,
Пытаясь боль в душе унять.
Но разве сможешь ты понять,
Как тяжело бывает ждать?
За пять минут до совершенства,
В плену пьянящего обмана.
Как часть заученного плана,
И никуда уже не деться.
Ну, а пока что — пелена.
Час просветления назначен,
А это кое-что да значит.
Как миг реальности из сна.
Пока на небе светят звёзды,
Непогрешимы и чисты.
У жизни правила просты,
Решиться никогда не поздно.
Решиться нелегко вдвойне,
Когда не знаем своих судеб.
И что со всеми нами будет.
В объявленной всем нам войне.
Так сильно хочется любить,
И это как-то очень странно.
В плену реальности обмана,
Не понимая, жизнь прожить.
Пора уже душой раздеться,
Ещё немного, лишь чуть-чуть.
Мы все узнаем жизни суть,
За пять минут до совершенства.
Я так устал бродить
Среди высоких стен,
Где каждый шаг к тебе подобен пытке,
Я так хотел тебя
Навеки взять в свой плен,
Но сам пленён огнём твоей улыбки,
Огнём твоей улыбки.
Припев:
В глухую полночь
Манит этот свет
Кто был со мною,
Все меня покиньте.
Я заблудился, выхода мне нет,
В тебе брожу я словно в лабиринте,
Я заблудился, выхода мне нет,
В тебе брожу я словно в лабиринте,
Куда ведёт меня
Очередной зигзаг твоей души,
Неведомо мне ныне,
На полпути к тебе,
Умолк последний шаг,
И я один, я в каменной пустыне,
Я в каменной пустыне.
Отчего-то рвано мыслю,
Почему-то мало ем.
Вечером — шираз и рислинг,
Днем — живу в плену систем.
Становлюсь почти японцем —
Сил на хокку, больше нет,
А весна, стесняясь, солнцем
Пишет в воздухе ответ:
Откровений в мире внешнем
Не ищи — пошарь внутри,
Ты заоблачный, нездешний,
У тебя ведь год — за три.
Только сам себе попутчик,
Только сам себе судья.
Повороты стали круче,
Чувств вон — целая бадья.
Тем для разговоров много,
Мало тех, кто их поймет,
Ты со временем не в ногу,
Ты как в бочке дёгтя мёд.
Заболело моё сердечко, захватила тоска его в плен
Из груди оно рвётся наружу, подавляю в себе её стон
На глаза набежали слёзы, всплыли в памяти наши дни
Как я счастлива была с тобою, как же плохо теперь одной.
Помолиться наверно надо, отпустить тебя от себя,
Кто сказал бы как это сделать, как забыть мне тебя навсегда.
Если б кто-то сказал мне раньше, что к тебе прикиплю душой
Я тебя обошла б стороною, чтоб не встретились мы с тобой.
Постаралась тебя б не видеть и не слышать тебя никогда,
Мне бы не было так бы больно, я б не знала тогда тебя
Заболело моё сердечко, боль зажала её в тиски
Наказали меня любовью, за какие мои грехи?
Свеча на рояле — и клавиши тонут
В оранжевых бликах минорного флёра,
В тревожном мерцанье — и в сполохах томных,
Где грани сотрутся меж белым и чёрным
А в клавишах живы мазурки Шопена,
И тихая, тёплая прелесть ноктюрна —
Как ждут они - выпустит кто-то из плена
Их светлую душу и чтобы бравурно
Взлетели пассажи — из ночи к рассвету,
От гулкого баса — к подвескам хрустальным
Высоких регистров, наполненных светом —
И трелями птиц над землёю усталой
Но где же те руки, что к ним прикоснутся
С умелою лаской и с искренней страстью?
Ах, как же им хочется, вздрогнув, проснуться,
И выдохнуть в нежность аккорда: «Ну, здравствуй».
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
Кто ушел, забирая сомнения, первым.
За окном расцветает гладко-серая осень,
Вынимает сердца и не штопает нервы.
Если хочешь узнать, то я даже жалею,
Что сожгли времена и развеяли пепел.
Наша общая ложь — мы укроемся ею,
Если ты еще новую, правда, не встретил.
Если будешь жалеть, как и я, вечерами,
Не стесняйся — звони, поболтаем, как прежде.
Но всё то, что когда-то мы предали сами,
Не останется жить в ожидании надежды.
И последний мотив полуночной дороги
Вспоминаю как точку — предвестницу плена.
Мы друг другу обязаны, знаешь ли, многим,
И нельзя отрицать — эта связь неизменна.
Да, увы, я не знаю, кто из нас кого бросил,
И зачем это знать? мы синхронно исчезли.
За окном расцветает эта лживая осень,
И прогнозы, признаться, уже бесполезны.
— Нет, Фрэнк! А наша жизнь разве реальна? Разве может умный и талантливый человек много лет заниматься тем, что он совершенно не переносит? И жить в городе, который он не переносит. Вместе с женой, которая не переносит того же самого, что и он. А знаешь, что хуже всего? Все наше существование основано на предположении, что мы особенные, что мы выше всего этого. Но это не так! Мы такие же, как и все! Посмотри на нас. Мы в плену одного и того же смехотворного заблуждения, что, как только появляются дети — нужно остепениться и похоронить себя заживо. И мы наказываем друг друга за это.
В нашей жизни имеется некоторое количество моментов, когда ты, вот так же как тот курьер, загораешься, чтобы сделать что-нибудь особенное. Перейти свой Рубикон, поднять планку, сменить работу, уехать в другую страну и т. д.. Что – нибудь изменить в своей жизни.
Ты живешь с мыслью несколько дней, месяцев, лет. Затем она постепенно отходит на второй план, ты понимаешь, что рыпаться бесполезно, все равно ничего не изменить. Ты все больше попадаешь в плен заскорузлых идей разряда: «всяк сверчок – знай свой шесток» и «где родился – там и сгодился» и прочие мерзости, подрезающие человеку крылья с рождения. Ты оправдываешь многое воспитанием, средой обитания, родителями, которые с детства отучали тебя совершать необдуманные поступки. Ты вспоминаешь все то, что могло бы оправдать твое бездействие и стиль жизни, подобный бревну на лесосплаве. А ведь кто-то делает в жизни резкие движения? Им просто везет?
О, да, ты и в этом случае найдешь себе оправдание в том, что огромное количество людей бросающихся к солнцу, так и сгорают, не долетев до него. Единицам везет. Но все-таки лучше вот так. Без особых колебаний и риска для здоровья спокойно и размеренно, ибо все определено. Вот так получается армия курьеров, несущих себя к пункту доставки, именуемому «Судьба», в надежде получить у адресата чаевые «за ноги». Но Судьба не особенно щедра на чаевые. В лучшем случае хватит на замену стоптанных по дороге ботинок. Бездействие и безволие – вот два бича населения Среднерусской возвышенности. Будь я на месте ребят из «Nike», я бы точно сменил промо-слоган для территории России с «Just do it» на «Do something».
Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлёк бы вас от боли.
Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже-на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви-для неё нет уязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает солёная морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас всё надрывается от крика, и этого никто не слышит.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Плен» — 191 шт.
