Цитаты

Цитаты в теме «плохое», стр. 213

До смешного не больно падать.
С непривычки бывало хуже.
Что-то дарят всегда на память
По старинной и доброй дружбе:

И разлитую синь печалей,
И сугробы остывших строчек,
И кромешную тьму молчанья,
И какую-то муть — средь прочих.

Пару-тройку дождливых сплинов
Ни к чему они мне, хоть тресни!
Полу ссохшийся лунный блинчик
И звезду на мундир воскресный.

И бокальчик тоски саднящей
Не хотите — не выпивайте.
До смешного ненастоящим
Вдруг покажется всё, что с Вами

Было связано не случайно,
Оттого и дарю. Не жалко.
Я ещё для таких прощаний
Приготовила полушалок —

Пусть согреет Вас что ли в стужу.
Он хоть старенький, но в дороге
Будет в Вашей карете нужен,
Чтоб укутать, к примеру, ноги.

Без смущения, опаски,
Страха к Вам теперь прихожу. Без стука.
И не кажется это странным,
И давно не впадаю в ступор,

Избавляясь от тех привычек,
Где я Вам рисовала праздник.
До смешного всё без-раз-лич-но.
Безразличие, мой друг, заразно.
Каменный город сверкает нам стеклами,
Над городом дождь в нас стреляет из бластера,
Ты мокрая, злая и с туши подтеками,
Ко мне забежала в смущении красная

А дождь барабанит по крышам Nirvan'ою,
Стекая водою на землю потертую,
Нас город встречает прохладными ваннами,
И горькими нотами «Львовского портера »

Вот чай, мармелад и печенье чуть прелое,
Для той с кем три дня уже где-то не виделся,
Которая плакала, ждала и верила,
Затем замолчала и очень обиделась

Я должен сказать тебе кое-что важное,
Такое хорошее, милое, нежное,
Сменить злые драмы, прикольными шаржами,
Плохое минутное, на доброе вечное

Давай посидим, помолчим, поиграемся,
По сути проблем то и нет, все эмоции,
И даже невзгоды что с нами случаются,
Порою полезны, но малыми дозами

Возьми меня за руку тонкими пальцами,
И дождь прекратится и все устаканится,
И выскочат чувства наружу из панцирей,
И все нехорошее в прошлом останется.
Дедушка внимательно следил за ним и, казалось, читал все это в карих глазах мальчика, знал названия для всех тех вещей, которые мальчик никак не мог назвать, слова, которые он не мог произнести, потому что не мог говорить языком своего сердца. Затем дедушка кивнул, словно хотел подтвердить эту самую мысль, и внезапно Клайва охватил страх, что дедушка сейчас все испортит, сказав что-нибудь мягкое, успокоительное и бессмысленное. Ну конечно, скажет. Что-нибудь вроде того: «Я все знаю об этом, Клайви, ведь сам когда-то был мальчиком».
Но дедушка не сделал этого, и Клайв понял, что с его стороны было глупо даже опасаться такой возможности. И не просто глупо, а гораздо хуже — вероломно. Потому что это был его дедушка, а дедушка никогда не плел такое же бессмысленное дерьмо, какое часто произносили другие взрослые. Вместо того чтобы говорить мягко и успокаивающе, он произнес с сухой решительностью судьи, выносящего суровый приговор за тяжелое преступление:
— Все это меняется.
Я не очень-то хороша в публичной речи. Или в речи вообще. Или, если поразмыслить, на публике. И у меня плохо получается лгать. Так что я лишь скажу, что по моему опыту старшая школа — отстой. Если бы мне пришлось пройти через все это заново, я бы уже в средней школе ходила бы на все дополнительные занятия и курсы, чтобы из восьмого класса поступить сразу в колледж. Как бы то ни было, наделив вас неизменным фактом, что старшая школа — отстой, я бы хотела добавить, что если вам посчастливилось иметь хорошего друга и семью, которая о вас заботится, это не должно быть так ужасно. В целом, мой совет — это твердо верить в то, во что вы верите, до тех пор или по меньшей мере, когда опыт не докажет обратное. И помните: когда король выглядит голым, значит, он голый. Правда и ложь — это не одно и то же. И нет ни одного дела, времени или момента в жизни, который не может быть улучшен пиццей. Спасибо.