Цитаты

Цитаты в теме «повод», стр. 11

Мир остывает. Нас с тобой обнимает время простуд и дождей, опавшей листвы и юных заморозков, время горячего чая в озябших руках и рождения новой зимы. Мы будем дышать на окна и писать на мутных стеклах о любви, мы будем танцевать медленный вальс в сверкающем кружении зависших в воздухе снежинок, мы будем заворачиваться в один плед, греясь в уютном теплом свете нашего дома. Ты научишь меня кататься на коньках и я буду постоянно падать, но мы будем смеяться. А я научу тебя лепить, теплом рук вырезать из снега волшебных зверей и летящих птиц
Так в любом акте бытия можно найти повод для грусти и повод для счастья. Кто-то смотрит в осень с тоской, чей-то взгляд на заморосивший дождь и посеревшее небо печален. Я выбираю другой путь. И вспоминая себя ребенком, я точно знаю, что радовался и солнцу, и дождю, и снегу, и весенним лужам. Так будьте как дети, ибо их царство небесное.
Аль Квотион
То, что большинство людей переживает сегодня как счастье, в действительности является состоянием полного удовлетворения своих желаний, неважно каких по качеству. Если понимать его в этом смысле, оно утрачивает существенные свойства, приданные ему греческой философией, а именно: счастье — это состояние исполнения не столько чисто субъективных потребностей, сколько потребностей, имеющих объективную ценность с точки зрения целостного существования человека и его потенций. Было бы лучше, если бы мы думали о радости и напряжённой жизненности, нежели о счастье. Не только в иррациональном обществе, но и в наилучшем из всех обществ тонко чувствующий человек не в силах удержаться от глубокой грусти по поводу неотвратимых трагедий жизни. И радость, и грусть — неизбежные переживания чувствительного, полного жизни человека. Счастье в нынешнем значении обычно предполагает внешнее довольство от состояния пресыщения, а не то, что неизбежно сопровождает полноту человеческих переживаний.
Врожденное стремление первенствовать у мужчин неизбежно проявляется в желании обладать самой неотразимой, лучшей женщиной. Очаровательная спутница, блистающая на фоне остальных дам, приковывающая взгляды окружающих, заставляющая представителей противоположного пола восхищаться ею и завидовать ее избраннику дает последнему великолепный повод ощутить свою успешность, свое превосходство. Такой способ удовлетворить стремление к первенству очень эффективен и, конечно же, мужчины по возможности не ограничивались бы одной красавицей – куда лучше с этой задачей справились бы две или сразу три пассии, с умиленными улыбками на лицах ластящиеся к своему господину. Но что поделать: нормы высокоразвитого социума диктуют определенные ограничения и мужчине теперь приходится довольствоваться одной женщиной; однако от этого внешность и манеры спутницы приобретают лишь тем большее значение.
Выдержка из так и невозбужденного уголовного дела:
«Знаете, как мне все надоело. Эльдорадо, шлюхи, одни и те же мысли. А я хочу трахаться. Мне не нужны денежные ротооткрывалки. Мне нужна была моя жена. Кира, моя жена. Я приехал к ней около девяти. По дороге, на Волхонке, меня остановили. Ваши же сотрудники. Я выпал с пассажирского кресла, практически в зубах держа двести долларов, и они меня сопровождали, как будто я чиновник. Чиновник, понимаете? Вам статусы нужны. А я жену хотел трахать и любить. А она вся творческая, вдохновение черпает, унюхиваясь и вмазывая себе покрепче. Она открыла дверь в халате. Это повод. Я начал ее целовать. Она фыркала, потому что не любила алкоголь. Под халатом не было нижнего белья. Она же ждала этого! Готовилась, лобок побрила! Чем не повод? Я нагнул ее, прислонив рукой к подоконнику. И мой член проник в нее. Она руками скинула горшки с цветами и несколько подсвечников. Я заломил руки за спиной » — страшные слова бывшего мужа. В новой России мужья насилуют жен.
В то время, когда Мацуда Ёхэй был близким другом Исия Дзинку, между первым и Нодзоэ Дзинбэем возникла ссора. Ехэй сказал Дзинбэю: «Пожалуйста, приходи, и я разрешу этот вопрос раз и навсегда».
Затем Ехэй и Дзинку встретились и, подойдя к замку Ямабуси в Кихаре, перешли через единственный мост, который там был, и разрушили его. Обсуждая обстоятельства ссоры, они изучили их со всех сторон и не нашли повода для драки. Но когда они решили повернуть обратно и отправиться домой, разумеется, вспомнили, что моста уже нет.
Пока Ехэй и Дзинку искали подходящий способ перебраться через ров, появились люди Дзннбэя, которым они послали вызов. Они передвигались скрытно, но Ехэй и Дзинку увидели их и сказали: «Мы прошли точку, за которой нет пути назад, и лучше вступим в бой, чем покроем себя позором».
Бой длился в течение некоторого времени. Получив серьезную рану, Ехэй упал между двух полей. Дзинбэй также получил глубокую рану, и поскольку кровь заливала ему
глаза, он не мог найти Ёхэя. Пока Дзинбэй пытался на ощупь отыскать его, Ехэю. который лежал на земле, удалось ускользнуть от него и в конце концов зарубить. Но когда он попытался нанести последний удар, рука уже не повиновалась ему, и он пронзил шею Дзинбэя нажав на меч ступней.
В этот момент подоспели друзья и отвели Ехэя домой. После того как его раны зажили, ему было приказано совершить сэппуку. Тогда он позвал своего друга Дзинку, и они вместе распили прощальную чашу.