Цитаты

Цитаты в теме «правило», стр. 73

О БРАКЕ ИСКРЕННО СКАЖУ
О браке надо искренно сказать.
Вступать в него толкают две причины:
У женщины — чтоб с прошлым завязать,
И с будущим покончить — у мужчины.

СЕМЕЙНЫЙ МОНАСТЫРЬ
Сказав: «Прощай!» своей свободе,
При этом, сделав гордый вид,
В расцвете сил мужик уходит,
Как в монастырь, в семейный быт.

ЖЕНАТЫЙ
Если женатый судьбою гордится,
Верить ему можно только отчасти —
Как для полёта домашняя птица,
Создан женатый мужчина для счастья.

ЖЕНАТЫЙ
На вялом супружеском ложе,
Что редко бывает помятым,
Все ночи настолько похожи,
Что зависти нету к женатым.

РАЗДЕЛ ИМУЩЕСТВА
Семейные, как правило, похожи,
Есть факты, убеждающие в том —
Супруги поначалу делят ложе,
А прочее имущество — потом.

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ
Уфологов улов довольно мелок,
Напрасно в небо пялится их глаз,
Количество летающих тарелок
В иной семье побольше в сотни раз.

БРАК
Мысль одна меня в смятение
Привела, разинул рот:
Брак для женщин — обретение,
Для мужчин — наоборот.
Что для тебя я? Только комок несчастий,
Несколько встреч, звонков, смс-ок сотня
Ты для меня — как исповедь, как причастие,
Как дом спасения в вечер немой, субботний.

Что я могу — лишь плакаться Богу в ухо
О своих ссадинах, бреши заместо сердца
Бог обнимает меня и дает мне духа,
Чтобы терпеть, молиться и солнцем греться

В мире любви нет золотых монеток,
Гривен, рублей, тугриков или евро
Если любовь, то чистая, без пометок,
В коей нет рамок, правил и другой меры.

Что для тебя я сделаю — неизвестно
На ходу в канцелярии неба сценарий пишут
Попрошу я у Бога тебе открывать все дверцы,
Чтобы счастье твоё у Бога в отдельной нише,

Чтобы грусть не одела сердце в холодный камень,
Чтобы чувства до дрожи, слёзы всегда от счастья
А я Богу за нас двоих заплачу стихами,
Если он когда-нибудь заставит меня остаться.
Если в небо бросаешь сети,
Когда солнце плывет, как рыбка,
Значит мы еще в мире дети,
Не убитые светской пыткой.

Доживем ли до умных правил?
Распростимся ли с личным чудом?
Чистым сердцем познание правит,
А секреты нас ждут повсюду.

Пусть как мы не живут другие,
Пусть других тяготит планета, —
Только мы родились в России,
Мы — Отчизны своей поэты.

Степи, тундры, снега по пояс,
Ночи с бликами лунной ряски,
И всегда материнский голос
В повествуемых Русью сказках.

В чащах всё еще живы мифы,
В реках воды с прошедшим спящим.
Из созвучий взлетают рифмы,
И в строках оживает пращур

Так по-детски забросить невод,
Не крушась над ничтожным бытом, —
Невод листьев березки белой
Позолоченных и обмытых.

И надеяться, как ребенок,
Что в сетях вдруг забьется рыбка
Забывая, что век — недолог.
Забывая, что счастье — зыбко.
В колледже у меня была подруга. Ее звали Джой, что в переводе с английского означает «Радость», и она была единственной нормальной девочкой на моем курсе. Джой не была красавицей, но когда заходила в комнату, все взгляды были в ее сторону. По ее нарядам можно было составлять энциклопедию хорошего вкуса без правил. Она могла прийти на занятия в затертых до дыр Levi's 501 и в изношенных кроссовках, но при этом — в роскошных бриллиантах своей прабабушки и с великолепным тюрбаном из платка Hermes на голове. Предметом ее гордости была коллекция индийских сари, старинных украшений и обуви Manolo Blahnik, и все это она со вкусом соединяла вместе. Джой презирала модные журналы, но обожала ходить по магазинам. Как-то мы два дня бегали по лавкам старой одежды в поиске босоножек к ее новому платью Chanel: «Разве ты не видишь, к этому платью можно надеть только золотые босоножки vintage. Иначе никак». Я не понимала, но не могла не согласиться.