Цитаты в теме «право», стр. 23 ▷ Socratify.Net

Однако наплечная сумка моя тяжела. Разумеется, не деньгами, полученными при расчёте. В сумке угнездился словарь иностранных слов одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года издания, взятый мною на память со стеллажа в редакционно-издательском отделе.
Совершив это прощальное, можно даже сказать, ритуальное хищение, я полагаю, что мы квиты.
С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Кстати, знаете ли вы, что означает слово «клок» согласно украденному мною словарю?
Клок, да будет вам известно, это английский вес шерсти, равный восьми целым и четырём десятым русского фунта.
Неплохо для паршивой овцы, правда?
Я люблю эту усыпальницу вымерших слов. Я один имею право владеть ею. Я млел над ней два года и намереваюсь млеть дальше.
Каллобиотика — уменье жить хорошо.
Корригиункула — небольшой колокол, звоном которого возвещают час самобичевания.
Мефистика — искусство напиваться пьяным.
А какую испытываешь оторопь, набредя на вроде бы знакомое слово!
Баннер — знамя феодалов, к которому должны собираться вассалы.
Пилотаж — вколачивание свай.
Плагиатор — торговец неграми.
После этого поднимаешь глаза на долбаный наш мир и думаешь: а ведь тоже вымрет вместе со всеми своими консенсусами и креативами.
Туда ему и дорога.

Когда я уйду, чуть-чуть повзрослеют деревья,
Останутся тени, которые можно не помнить.

Когда твое цветенье станет алым,
Когда твой воздух вспомнит своё имя,
Моих ночных сонетов строки
Покажутся тебе живыми.
Когда мой бело-непокорный
Мой слог, случайно поцарапанный губами,
Тебя коснется каждым словом,
Ты вспомнишь что такое "АVЕ".
Как нежен в каждой птице смех птенцов!
В рясах цветения на алтаре эскизов
Мы все устанем помнить жизни страх,
Мы все устанем на него молиться
И замирать в испуганных словах.
Когда однажды нас отпустят в сны к чужим,
Богатым, нищим, равнодушным, странным,
Когда украсят сердце шрамом алым
Пред алтарем небесных нот...
Когда за право и бесправие твоё
Вновь нежный ладанщик закажет воскресенье,
Гортанный реквием прощеного прочтенья
На бахрому распустит бремя вод.
Где мы вдохнем и выдохнем о Лете,
Танцуя кожей, там, где всё придет.
Как сладок воздух в этом сладком цвете,
Поющих пьёт.
От раненых цветеньем в душу слов
Мое моленье снова плачет алым.
Сменивший свет, бездонность, темноту...
Нас всех однажды сбросят в травы...
И всё пройдёт.
И будет слово...слово о любви
В покинутых тобой прощаньях,
И дерево попросится к рукам,
Цветами одевая жизнь венчально.
Любовью ссадины врачуя,
Идущих в вечер, день благословит,
И облетит латынью алфавит,
И повзрослеет тишина молчанья
Еще на одного...

Когда заговоришь нечеловечьим языком
И расцветешь на паперти прощальной.

Произношу тебя побуквенно

Смотри же, как легко проходит звук,
Скользит по стеблям пальцев лепестками...
Сад алых строк - ожог у губ...
Лира ветров склоняется над (с)нами...
Сияй же в отраженьи глаз моих...

Я в них сгорал...сгорал в твоём «люблю»...
Как я сгорал, но жил ли кто светлее?...
Свидетельствую сердцем - не жалею!
О, боже правый, я бы повторил.
Чтоб развернуть октавы и стихи,
Ладоней зрячих повелительным глаголом,
Так любят женщину, так любят жизнь и слово,
До острия, до откровенья наготы.
Мы пламя двух, столкнувшихся во тьме...
Поспоривших о том, что знают пламя.
Я был тобой, я целовал стихами
Всё то, что запивали мы огнем.
Когда ты пьешь безудержно стихи,
Дрожит на шелке тесноты арена.
На сотни клеточек одна святая дрожь -
Риторика, лишающая тела.
Как нежно и опасно... ночь...
Вечное ценит только то, что бренно.
И лунный звук по телу льет вино,
Цветеньем наполняя вены.

И трещины и опечатки линий жизни,
Где мы спиной к спине, лицом у лицу,
Где двое нас, искавших суть одну,
Где пальцы пальцами... мы складываем в выси
Одну лишь ноту, на двоих одну.
Вторжение в глаза сверхзвуковой иглой...
Сквозь сумеречный алфавит движений
Протуберанцы аромата роз пронзают стих...
Как обнажЁнно голово-круженье.
Так тонко, так отчаянно легко...
Запретной книги алые страницы...
Как нежен звук, желающий забыться,
Произношу тебя побуквенно -
Люблю...

Никто тебя не любит — значит ты права, или грош тебе цена!

— А у меня, значит, теперь права голоса нет?
— Сэмми, вот доживёшь до наших лет
— Тебе тридцать, Дин!

Радж: Знаете, кто бы был самым смелым персонажем во вселенной Марвел? Тот, кто делает эпиляцию в области бикини женщине-халку!
Говард: Нет, если кто и храбрый, то это мексиканский садовник-нелегал, работающий у Капитана Америки
Леонард: Но он не храбрее того, кто пользуется уборной после существа.
Шелдон: Как всегда, вы все не правы Самый храбрый персонаж вселенной Марвел — это врач, который проверяет простату Росомахи.
Говард: Ну тогда уж парень, которому Росомаха проверяет простату.

Не прав тот, кто утверждает, что вспоминать — значит отвергать настоящее. На первый взгляд эти слова могут показаться вполне оправданными, ведь обычно в воспоминаниях немало боли, которую заново испытываешь, возвращаясь туда. Но какими бы вредными и верными ни виделись воспоминания, всё равно никто без них не обходится. Воспоминания, к счастью или сожалению, это не сухие осенние листья, которые будут сожжены рано или поздно.

Самые ошибочные умозаключения людей суть следующие: вещь существует, следовательно, она имеет право на это.

Женское счастье
- да вы правы женщине необходимы цветы
- я бы добавила постоянно
- обещаю я вам их подарю сколько хотите?
- букет мне нужен красивый букет:
двух сорванцов и одну паиньку.

Чтобы жить среди мужчин и женщин, мы должны позволить каждому человеку быть самим собой. Если мы абсолютно осудим какого либо человека, то ему не останется ничего другого, кроме как относиться к нам как к смертельным врагам: ведь мы готовы предоставить ему право существовать лишь при условии, что он перестанет быть самим собой.

Жизнь не цель и не средство. Жизнь — право.

Моя жена была совершенно права, когда однажды сердито сказала кому-то, кто хвалил меня за ум: «Он только прикидывается умным».

Дайте женщинам право голоса, и через пять лет холостяки будут облагаться кабальным налогом.

— Остался один час до конца отсчета, и я влеплю тебе пощечину.
— Я не боюсь.
— Тогда почему у тебя правая щека дергается? Может быть потому, что будущий я влепил пощечину будущему тебе так сильно, что это отдается обратно в настоящее, сотрясая пощечино-временной континииум?
— Пожалуйста, не бей меня!

Кто честность и премудрость обретает,
Тот,право же, вовек не пропадёт.
Ведь честность выполняет обещание,
А мудрость никогда их не даёт!

Это будут твои последние слова перед тем, как ты меня оставишь. Ты скажешь, что именно я бросил тебя. И приведешь немало доводов И сама поверишь в них И будешь права перед древнейшим судом мира – природой.

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель.

— Мои друзья были не правы. Ты — отличный бойфренд.
— Я всегда это знал
— Шерлоку Холмсу повезло!

Человек со знанием дела выбирает корабль, на котором поплывет, и дом, в котором станет жить. Так разве нет у него права точно так же выбрать способ, которым он умрет? В выборе смерти следует руководствоваться прежде всего собственным вкусом.

— Что произошло? Между тобой и Эми? Ты же сказал, она тебя поцеловала.
— Выбрал время! Ты хочешь обсудить это СЕЙЧАС?!
— Я имею право знать. Я женюсь через 430 лет.
— Ей было страшно, мне было страшно, мы это все пережили, и от радости она меня поцеловала.
— И ты поцеловал её в ответ?
— Нет. Я поцеловал её в рот.
— Остряк!