Цитаты в теме «примет», стр. 15 ▷ Socratify.Net

У каждого человека есть ангел хранитель, оберегающий его.
И мы не знаем, какой облик он может принять
Сегодня — это старик.
Завтра — юная девушка.
Пусть его внешний вид не смущает вас. Ангел яростнее любого дракона.
Вот только не в битве, а в попытках достучаться до нас и напомнить, кто мы есть на самом деле.
Ибо только мы сами имеем полную власть над миром, который создаём вокруг себя.

В твоём возрасте ты до сих пор не знаешь, как взять ответственность? Тогда я тебе обьясню. Взять ответственность — значит принять всю боль на себя. Это значит почувствовать боль еще сильнее, чем её почувствовали другие из-за твоих ошибок! Если ты сломал чью-то серебряную посуду, ты должен возместить золотой. Президент завода, загрязняющего природу, должен жить рядом с его дымоходом. Вот что значит взять ответственность.

Скажите этой туче страха: «Я прощаю тебя за то, что ты вселилась в меня. Я прощаю себя, что приняла ее. Дорогое тело, прости меня за то, что тем самым сделала тебе плохо. Я только училась, а теперь поумнела».

Думаю я приму ванну из его крови.

Принципы это рамки. Однажды приняв принципиальное решение, вы лишаете себя выбора в будущем.

Даже самые страшные события могут стать благодатной почвой, если вы примете следующее:
«Я несу ответственность за то, какой я сейчас».
Тогда можно превратить величайшее несчастье в ступеньку для личного роста. Если вы возьмете на себя стопроцентную ответственность за то, что происходит сегодня, наступит более яркое завтра.
Но если вы отрицаете свою ответственность за настоящее и вините во всем родителей, друга, мужа, невесту или коллег – значит, вы заранее отреклись от своего будущего.

Не произнося этого вслух, примите на весь день простое решение:
«Моя ответственность безгранична; если захочу, я откликнусь на все».
Помните об этом до последнего момента, пока не уснете, и напоминайте себе сразу после пробуждения.

Народная примета: если девочка ждет мальчика, значит, она уже не девочка.

Пустых слов нет. Это стрелы, которые вы готовы принять или отразить. Если внутри нет стержня, снаружи нет щита.

Чем выше умственные способности и уровень образования отдельных индивидуумов, тем резче разнятся их вкусы и взгляды и тем меньше шансов, что они единодушно примут какую-то конкретную иерархию ценностей.

В ситуации невозможности принять какое-либо решение, любой предмет делается плохим, и единственной защитой становится противореакция, неприятие и отвращение.

Все люди переплетены между собой, связаны один с другим. И в каждой жизни, проживаемой нами, мы обязаны повстречать хотя бы одну из этих Иных Частей. Великая Любовь, разделившая их, удовольствуется Любовью, которая их воссоединит.
Бывает и так, что мы отпускаем от себя нашу иную часть, не приняв её, а иногда — даже и не узнав. Тогда для встречи с нею нам нужно ещё одно перевоплощение. И за наше себялюбие мы будем обречены на самую горшую из всех мук, изобретённых нами для нас же самих. Мука эта — одиночество.

Вся жизнь в целом - это великая космическая шутка. Это не серьезное явление - приняв ее серьезно, вы упустите ее. Ее можно понять только через смех.
Не приходилось ли вам замечать, что человек - это единственное животное, которое смеется? Аристотель сказал, что человек - рациональное животное. Это не может быть верно - так как муравьи очень рациональны и пчелы очень рациональны. И компьютер очень рационален - по сравнению с компьютером, человек очень даже иррационален.
Мое определение человека таково: человек - смеющееся животное. Компьютер не смеется, муравьи не смеются, пчелы не смеются; человек единственный, кто может смеяться. Это высочайший пик роста и именно через смех вы можете достичь Бога. Потому что только через высочайшее, которое есть в вас, вы можете достичь предельное. И смех должен стать мостом.

Она испытывала подобное в школе на уроках математики. Это был единственный предмет, который ей действительно нравился. Решая задачи, она ощущала необыкновенное волнение, дерзкое чувство восторга от того, что приняла брошенный вызов и без труда победила, и страстное желание и решимость идти дальше, справиться с очередным, куда более трудным испытанием. Хотя математика давалась ей очень легко, она испытывала растущее чувство уважения к этой точной, предельно рациональной науке. Она часто думала: «Как хорошо, что люди дошли до этого, и как хорошо, что я в этом сильна». Два чувства росли и крепли в ней: искреннее восхищение этой царицей наук и радость от осознания собственных способностей.

Я сегодня оперировал мальчика. Наверное, на год младше тебя. Порок сердца. Его состояние быстро ухудшалось. Все ждали от меня каких-то решений И я принял правильное решение потому, что в конце дня, когда мальчик скончался я смог вымыть руки и пойти домой, чтобы поужинать и посмотреть свой любимый сериал. Как мне это удаётся? Мне удаётся сохранить своё лицо даже в случае неудач. Просто я знаю один секрет: не нужно геройствовать, Джек, не нужно решать, не бери на себя слишком много, не пытайся спасти всех и вся, потому что в случае неудачи Ты не сможешь это вынести.

Ты бы знал, на кого ты похож.
На того, кто со мной не ласков.
Вот ты близко, но мимо пройдешь,
Не коснувшись уснувшей сказки.

На губах твоих сладкий сок
Первой женщиною не выпит,
Но таких же волос песок,
И такой же короткий свитер.

Ты моложе меня на пять,
Ладно, пусть на четыре лета.
Что могу я тебе сказать?
Я сама как плохая примета.

Я не помню своих грехов,
Чтобы спать по ночам спокойно.
И давно не ношу оков:
Это тяжко, и это больно.

Ты ж то медлишь, а то бежишь,
Задевая в толпе прохожих.
Может быть та, к которой спешишь,
На меня хоть чуть-чуть похожа.

... – Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от столовой. Столовых нет ни у кого в Москве.
– Даже у Айседоры Дункан, – звонко крикнула женщина.
... – Угу, – молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом, – а где же я должен принимать пищу?
– В спальне, – хором ответили все четверо.
... – В спальне принимать пищу, – заговорил он слегка придушенным голосом, – в смотровой читать, в приёмной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать. Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а кроликов режет в ванной. Может быть. Но я не Айседора Дункан! – вдруг рявкнул он и багровость его стала жёлтой. – Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной! Передайте это общему собранию и покорнейше вас прошу вернуться к вашим делам, а мне предоставить возможность принять пищу там, где её принимают все нормальные люди, то-есть в столовой, а не в передней и не в детской.

Пой свои песни, пей свои вина герой.
Ты опять видишь о том, что всё впереди.
Стоя на крыше ты тянешь руку к звезде,
И вот она бьётся в руке, как сердце в груди.

Что теперь делать с птицей далёких небес,
Ты смотришь сквозь пальцы, но свет слишком ярок и чист,
И звезда говорит тебе: «Полетим со мной!»,
Ты делаешь шаг, но она летит вверх, а ты вниз.

Но однажды тебе вдруг удастся подняться наверх,
И ты сам станешь одной из бесчисленных звёзд,
И кто-то снова протянет тебе ладонь,
А когда ты умрёшь, он примет твой пост!

Люди мне ошибок не прощают.
Что же, я учусь держать ответ.
Легкой жизни мне не обещают
Телеграммы утренних газет.

Щедрые на праздные приветы,
Дни горят, как бабочки в огне.
Никакие добрые приметы
Легкой жизни не пророчат мне.

Что могу я знать о легкой жизни?
Разве только из чужих стихов.
Но уж коль гулять, так, хоть на тризне,
Я люблю до третьих петухов.

Но летит и светится пороша,
Светят огоньки издалека;
Но, судьбы моей большая ноша,
Все же ты, как перышко, легка.

Пусть я старше, пусть все гуще проседь,
Если я посетую — прости,-
Пусть ты все весомее, но сбросить
Мне тебя труднее, чем нести.

Потерялась (или вовсе брошена)
Девочка притихшая, хорошая.
Личико чумазое, серьезное.
Белый день. Вокзал. Дитя бесхозное.

На груди у потеряшки-девочки
Тряпочная кукла, самоделочка.
Рядовой милиции застенчиво
За руку, как мама, держит птенчика.

Он и сам еще не шибко взрослый-то,
Страж румяный, свыше ей ниспосланный.
Водит по вокзалу, озирается:
Может, кто опомнится — признается?

Но никто никто не вспомнил, к сожалению,
На вокзале люди — ошалелые.
Да и ни при чем тут люди-граждане:
Есть свои ребеночки у каждого.

Глядя на беспомощную рожицу,
Кто вздохнет, кто вздрогнет, кто поежится
Можно после виденного-здравствовать.
Пить в купе коньяк. Листать Некрасова.

Что бы смочь до совести дотронуться —
Перечислить сотню для детдомовцев.
Душ принять. Ругать себя по батюшке.
Можно все, но чистым — не бывать уже.

Колыбелит тело зыбь рессорная.
Снится мне малышка беспризорная.
В душу мне глядит глазами сонными.
На руках у мальчика с погонами.