Цитаты

Цитаты в теме «примет», стр. 64

Как часто мы бросаемся высокими словами, не вдумываясь в них. Вот долдоним: дети — счастье, дети — радость, дети — свет в окошке!
Но дети — это ещё и мука наша! Вечная наша тревога. Дети — это наш суд на миру, наше зеркало, в котором совесть, ум, честность, опрятность наша — всё наголо видать. Дети могут нами закрыться, мы ими — никогда.
Какие бы они ни были, большие, умные, сильные, они всегда нуждаются в нашей защите и помощи. И как подумаешь: вот скоро умирать, а они тут одни останутся. Кто их, кроме отца, знает такими, какие они есть? Кто их примет со всеми их изъянами? Кто поймёт, кто простит?
Ведь когда-то и они останутся одни, сами собой, и с этим прекраснейшим и грозным миром, и ни я, никто не сможет их оберегать.К извечной теме: Какая путёвка в жизнь лучше - растить их в любви или закалять сталь с самого детства?
Советский майор Станислав Сварог нечаянно попадает в другое измерение и,совсем не случайно,становится правителем нескольких фантастических стран.И так во всем, чего ни коснись: руки не доходят, нет времени, некогда, недосуг, отложим на потом, до лучших времен Время и силы отданы текучке, бытовухе: освоение Трех Королевств, притирание друг к другу всех подвластных ему держав, превращение их в единое хозяйство-финансы, армия, таможенные дела, торговые соглашения, устаревшие в новых условиях законы и регламенты, которые следует отменить, но никак с бухты-барахты, и новые, для новых исторических условий;законы, которые опять-таки необходимо принять в сжатые сроки, что обещает новые хлопоты. И так далее. Лавина казенных бумаг, в которых нужно отделить серьезные дела от обычной чиновничьей блажи, череда просителей и прожектеров, сотни мелких, но жизненно необходимых решений, которые никто не имеет права принять кроме него, тысячи бумаг, которые без его подписи затормозят дело.
Да, мы опять не ошиблись. Это все-таки Новый год.
Мандарины. Шары. И тихо падает крупный снег.
Можно пытаться выстрелить, но курок тугой.
Сегодня «ты слышишь?» — не примет ответа «нет».

И я обращаюсь к тебе, герой полнолунных снов,
Мое королевское утро, радость, что так светла, —
Пусть мне на роду написано выпить время одной
И смотреть на тебя с той стороны стекла —

Перелистни себя на пару страниц назад,
Туда, где лежит закладкой красный кленовый лист,
И декабрь выпишет лихой ледяной зигзаг,
Чтоб унести с собой чертов колючий сплин.

Бенгальский огонь отразится в твоих зрачках.
Выпрыгнет из кольца заждавшийся серпантин.
Это не худший день, чтобы изгнать сурка.
Это не худший век, чтобы сказать: «Прости».

Это не те слова Из меня плохой Пастернак.
Но все же — горит свеча. И метет метель.
Все пойдет по календарю. Там, впереди, — весна.
Спаси тебя Санта Клаус. Храни тебя Пер Но эль.
Он говорит: ухожу навсегда,
Ухожу в никуда, мне странно тебя любить.
Он говорит, что я дикая,
Тикаю в сердце взрывчаткой,

И боязно с этим жить.
Всё бы со мной хорошо и красиво,
И ладно, да только оно не так, как у всех,
Хочет он то, что понятно, разгадано:

Слёзы, где грустно, а там, где весело — смех.
Много покорных, податливых женщин,
Ракушек открытых. а я, другая, одна.
Им бы — тепло у камина, спящий мужчина,

Детская люлька. а мне бы — моя война.
Мне бы с одной полосы на другую,
По разным по странам бежать,
Не дыша, в костёр.

Он же меня сторонится,
Как старый мулла — танцовщицы,
Вошедшей в его шатёр.
Всё потому, что я знаю его, как себя.

И я вижу его насквозь.
Как ни метался бы, штопая сердце,
Он никогда не забудет меня всерьёз,
Он, что безмерно любим,

Часто бросаем из страха нечаянно потерять.
После, прозрев,
Будто нищие просим любви у чужих,
Но не в силах её принять.
Молитва не всегда пространный монолог,
Иль длинный перечень затейливых прошений.
Иль в храме губ беззвучное движенье,
Или умелое склоненье слова «Бог».

Она души безмолвная тоска
И к ближнему любовь без принуждения,
И жажда, хоть на миг, с Творцом соединения,
Протянутая ввысь просящая рука.

И просто зов во тьме потерянной души,
Без лишних слов, без мысли выражения,
Глубокое до слез благоговенье
В присутствии Творца в ночи, в тиши

И песни задушевный грустный звук,
Или из строф души стихотворение,
И сильное желанье заверение
Любви Отца принять из Божьих рук.

Желанье красоты и вечного добра
И видеть их во всем стремление и уменье,
Безропотное тихое смирение
С утра до вечера и с ночи до утра.

Часть естества, что в нас вдохнул Сам Бог,
Вся тянется к Нему и ищет с Ним общения,
И совершает дивные моления,
Каких придумать человек не мог.
Странное чувство какой-то вины:
Мы так редко бываем с тобою вдвоем
Стоят разведенными наши мосты
И каждый замкнулся на чем-то своем

Взгляни мне в глаза, не бойся, смелей
Ты почувствуешь - сразу станет теплей
И вспомни о том, как однажды сплелись
Драконы наших страстей

Не говори мне о том, что я стал
Заметно старее лицом
Не говори мне, что это сказалась
Крепкая дружба с вином

Не упрекай, что в последнее время
Я стал равнодушен к тебе
И не пытайся казаться чужой
Я знаю, ты веришь мне

Возьми мою грусть, прими мою радость
Кто еще может быть ближе тебя
И бережно ставя в угол гитару
Ты скажешь: "Во всем виновата она!"

Меня от всей души рассмешит
До слез твой по-детски наивный укол
Я знаю, что ты сама влюблена
Не меньше меня в рок н ролл

Идиллия наша настолько нелепа
Что мы не находим слова
Мы все понимаем, мы просто смеемся
Нам нравится эта игра.