Цитаты в теме «пуля», стр. 12
Любовь собачья
Мой старый Джек влюбился вдруг,
Сражённый, влёт, стрелой амура.
Он в жизни знал немало сук,
Но эта жизнь перевернула
Не ест, теряя аппетит,
Томится, словно раб, в неволе
И пулей по двору летит,
Едва заслышит имя —
Лёля А Лёля — сука, — хороша,
Над светом глаз — «бровьми союзна»
Как есть — «дворянская душа»
А запах (По — собачьи — вкусный),
Бежит на зов, не чуя лап,
Слюна струёй течёт из пасти,
(Как видно, друг ещё не слаб
Познать шекспировские страсти)
Но на прогулке, как — то, раз
Рванулся пёс на запах флёра
И, тут заметил Лёлин «пас»
В траве с породистым Боксёром
Измену стойко перенёс,
Мой друг, как истинный мужчина:
Неделю жил, повесив нос
И сгорбив старческую спину,
Но скоро грянула зима,
Прикрыв мир снежным одеялом,
А Джек опять сошёл с ума,
Теперь от суки с кличкой — Лала.
Ты сияешь я смотрю на тебя, ты так светел, что больно глазам, ты сияешь, и, видимо, всё у тебя хорошо, ну, а я — в колесе, и без права шагнуть назад,на спине вместо крыльев — лишь шов. И ещё один шов.жизнь — машина, и я иногда упускаю руль, и как будто по встречной несусь, обгоняя страх, я стараюсь, но мне, как всегда, не хватает пуль,чтоб ещё одну ночь на излёте убить во снах. Ты прекрасен за каждой из масок. Тебе идёт роль за ролью легко отпускать всех, с кем жизнь свела,если б мне разрешили с тобою на эшафот, ни секунды не думая, я бы туда пошла.день за днём я слежу за собой и учусь молчать, чтобы каждое слово звучало молитвой вслух, я б любила тебя как сестра, как жена, как мать, но такая любовь выжигает из тела дух.лучше стой, где стоишь, на другой стороне пути,разминуться не страшно, страшнее — сжигать любя. Ты так светел, что больно глазам. продолжай светить. Ну, а я да не важно, как я. Береги себя.
И он пишет тебе и он пишет тебе:
«Прости, не случилось, хотя могло.
Я планировал погостить, а прощаться не так легко
Как хотелось бы
И потом, видеть слёзы — страшнее пуль.
Ты останешься жить с котом.
Я привыкну любить июль»
Наш единственный месяц
Без: обязательств, иллюзий, лжи. -
У меня на груди надрез — издеваешься?
Покажи, что показывать?
Полоса две полосочки, тронешь — кровь.
Ты читай по моим глазам,
Перечитывай вновь и вновь,
То, что шёпотом и в ночи.
То, что сродни нательный знак.
Я повесил на гвоздь ключи
Ты — святая, а я дурак.
У него прострелено правое лёгкое, но он как-то ещё живёт.
Из неё достали две пули – шрам через весь живот.
У обоих ещё по парочке ножевых, но они не в счёт.
Война между ними длится уже десятый год.
Друзья вздыхают – это не кончится никогда.
Из комментариев – только короткое «ммдаа»
У неё вместо нервов оголённые провода,
А ему и с ней беда, и без неё никуда.
Иногда заключается перемирие, но срок у него невелик.
Максимум, на что их хватает – это миг –
Вот он ловит губами на щеке её солнечный блик,
А потом с поля боя снова доносится крик.
Кто из них начал эту войну не помнят ни он, ни она.
Десятую зиму накрывает собой весна,
А они всё сидят в окопах без еды и без сна –
Знают, как обманчива недолгая тишина,
Непродолжительное затишье перед стрельбой
У него взведённый курок, она считает пули одной рукой.
Но если в него прицелится кто-то другой –
Она, не думая даже, заслонит его собой.
И не трогайте, не прикасайтесь.
Не дышите мне на лицо.
Вы смешны и наивны даже,
Если палец четвертый с кольцом.
Вы, конечно же, лучше прочих;
Остальные вам не чета.
Я вот нынче, надломленным слогом, отсекаюсь.
Меж нами черта.
Не ходите вдоль этих полос,
Не ищите рукой пробелы.
Отпускаю, как волосы, крылья,
Чтобы были прозрачно-белы;
Чтобы были длинны и седы,
Чтобы перья, как снег, укрыли.
Не ходите мне вслед, не нужно,
Дно бездушно. В довесок в иле, —
Он уляжется вам на плечи ровным слоем,
На сердце — камнем.
Так что бросьте меня,
Попытки зафиксировать солнце в ранах.
Мне уютно (о, верьте, верьте!)
В этом царстве морской воды,
И не важно, что всякий
Смотрит сквозь прицел
На мои черты; и не важно,
Что пули бьются очень хлестко — смягчает соль
Нет! Не трогайте, не прикасайтесь.
Я заразна на эту боль.
Ночь коснется глади шелка
Лапкой луны.
На груди заснув у волка
Кутаюсь в сны
Мир разорван на две части
Жгучей виной
Мы с тобою разной масти,
Крови — одной
Что за волчья судьба —
Ни одна, ни в стае,
И вгрызается время,
Оскалив пасть
Только ты меня держишь не отпуская,
Одиночка, по кличке Страсть
Одиночкой быть не легче
В серости стай.
Так держи за холку крепче —
Не отпускай.
Я уткнусь холодным носом
В шерсть у виска,
Гостьей селится без спроса
В душу тоска
Воздух горло дерет,
Каждый вздох — навылет,
Время сточит клыки
О гранит разлук.
Жаль, что пары из нас
Никогда не выйдет,
Одиночка, по кличке Друг
Жизнь — игра. И мы играем
В злую любовь.
Утро отзовется лаем
Бешеных псов
Нам с тобою остается
Яростный бег
И судьба опять смеется
Пулями в снег.
Лес взорвется ночной —
Нет, не воем — песней,
Той одной, что с тобой
Не успели спеть,
И, кто знает, возможно
Сведет нас вместе
Одиночка, по кличке смерть.
Воин! Умри прославленной смертью, чтобы родная земля не краснела, принимая твое тело.
Самое лучшее украшение храбреца – рана, полученная на поле боя.
Трусливые погибают на поле боя от случайной, «слепой» пули.
Побеждают не количеством, а качеством. Значит, атакуй, не спрашивая о количестве врага.
Побеждает тот, кто поставил цель победить – победить любой ценой.
Воин, убегающий с поля боя, убегает от своей нации и родины.
На поле боя будь беспощадным, но не жестоким.
Если колеблешься во время войны – ты пропал, ты побежден. Плох и недостоин тот солдат, который не стремится стать командиром.
Умри с честью. Как только ты теряешь честь, тебе остается только умереть.
Трусы размышляют и колеблются, неустрашимые – дерзают и решают.
Слава им, героям, которые могут иронизировать опасность и смерть.
Будь первым, атакуя врага и последним, покидая поле боя.
Во время нападения помни о разрушениях Зейтуна (23), Аданы и Васпуракана.
Хочешь победить? – Дерзай.
Готовность умереть с честью – вот основа победы.
Не люблю того солдата, который способен только на простые дела.
Если враг увидел твой тыл – ты пропал.
Никогда не забывайте, что ваша собственная честь связана с вашими соратниками, с честью вашей Военной части и вашего рода. Поэтому учитесь предпочитать смерть с честью жизни без чести – как на войне, так и вне нее.
Всем и каждому понятно, что смерть неизбежна. < > Но всегда кажется, что с тобой не случится никакого несчастного случая, пули пролетят мимо, болезнь обойдет стороной. А смерть от старости – это так нескоро, что можно даже не думать об этом. Нельзя жить в постоянном сознании своей смертности. Об этом надо забыть, и если такие мысли все же приходят, надо их гнать, надо душить их, иначе они могут пустить корни в сознании и разростись, и их ядовитые споры отравят все существование тому, кто им поддался. Нельзя думать о том, что и ты умрешь. Иначе можно сойти с ума. Только одно спасает человека от безумия – неизвестность. Жизнь приговоренного к смерти, которого казнят через год и он знает об этом, жизнь смертельно больного, которому врачи сказали, сколько ему осталось, отличаются от жизни обычного человека только одним: первые точно или приблизительно знают, когда умрут, обычный же человек пребывает в неведении, и поэтому ему кажется, что он может жить вечно, хотя не исключено, что на следующий день он погибнет в катастрофе. Страшна не сама смерть. Страшно ее ожидание.
В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя, что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам. И тем не менее он не падает духом и не пускается в препирательства. Он готов проглотить все происходящее, все религии, верования и убеждения, все тяготы, видимые и невидимые, как бы сучковаты и узловаты они ни были, подобно страусу, которому превосходное пищеварение позволяет заглатывать пули и ружейные кремни. А что до мелких трудностей и забот, что до предстоящих катастроф, гибельных опасностей и увечий — все это, включая саму смерть, для него лишь легкие, добродушные пинки и дружеские тычки в бок, которыми угощает его незримый, непостижимый старый шутник. Такое редкостное, необыкновенное состояние духа охватывает человека лишь в минуты величайших несчастий; оно приходит к нему в самый разгар его глубоких и мрачных переживаний, и то, что мгновение назад казалось преисполненным величайшего значения, теперь представляется лишь частью одной вселенской шутки.
Как и у каждого человека, у меня есть мечта. Эта мечта называется «хрустальный купол». Я сейчас объясню. Я хочу, чтобы повсюду, где бы я ни была, меня окружал прозрачный купол. Пуле — , а главное, словонепробиваемый. А лучше мысленепробиваемый купол. Я не желаю знать, что обо мне думают все эти люди, потому что думают они плохо. Я бы ходила, недоступная никому, меня бы все видели и, возможно, даже слышали, но приблизиться не могли бы. Когда я мечтаю, я обычно обустраиваю жизнь под этим куполом. Меня очень заботит, откуда там воздух? Есть ли там зима, или мне можно будет вообще не носить шубу? Как туда доставлять продукты? Как провести мобильную связь и как сделать так, чтобы звонили только те кому я действительно рада? И вот я часами лежу и продумываю это сложное архитектурное сооружение
Интересно, а как там с любовью? — подумала я — Неужели платоническая? Представить свою жизнь без физической близости с мужчиной я не могла Говорят ведь, что все мужчины сволочи. Сволочи мне там, в моём хрустальном мире, не нужны. Если я докажу тождество о мужиках-сволочах, то оставлю этот грешный мир со спокойной совестью и переселюсь в лучший мир, хрустальный.
Русские гении не умирают.
Русские гении не умирают.
Словно за ними ревниво следят:
Чуть поднимаются — их убирают —
Пуля, петля, провокация,
Яд Пушкин, Есенин, Шукшин,
Маяковский, Лермонтов, Гоголь,
Высоцкий, Рубцов, и Гумилёв,
И Тальков, и Тарковский
Не перечислить, в конце-то концов.
Певчая доля в итоге прекрасна —
В Вечность восходят, как в небо звезда
Быть настоящим поэтом опасно.
Быть Настоящим — опасно всегда.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Пуля» — 256 шт.
